Brighton. Seven Sisters

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Эпизоды » Sweater Weather


Sweater Weather

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Sweater Weather
.  .  .  .  .  .  .
one love, two mouths
one love, one house

Осень 2016

Дом в Брайтоне

http://funkyimg.com/i/2izf7.gifhttp://funkyimg.com/i/2izf8.gif

Тото & Ноно
_________________________
Они нашли свое счастье здесь - в Брайтоне. Они готовы строить его и дальше, но прежде необходимо немного подлатать дыры в старом и обветшалом доме семейства Дени. Чем же обернется их переезд на новое место на этот раз?

0

2

Stardust - Music Sounds Better With You

ooh baby
i feel right
the music sounds better with you

Переезд в Брайтон оказался весьма трудным с эмоциональной точки зрения. Все еще не зажили раны старых обид, все еще есть, о чем рассказать и что показать. С этим переездом у меня появилось от Троя еще больше секретов, чем было. И когда я смогу их разгрести, выкинуть по одному из своей головы и хотя бы часть рассказать моему мальчику, чтобы и он был в курсе моего прошлого — одному Богу известно. Хотя надо ли это вообще ему знать? Должен ли я ему рассказать, что как-то пару лет назад, в дождливый осенний день я сидел посреди этой гостиной с расквашенным лицом и сквозь слезы смотрел на свое отражение, которое вызывало только жалость, но помогать ему никак не хотелось. Надо ли Трою знать, почему каждый раз, когда выхожу за порог нашего дома, озираюсь по сторонам, будто боюсь нападения из ниоткуда. Может потому, что я правда его боюсь. Надо подумать над тем, стоит ли мне рассказывать ему, почему я невзлюбил нашу соседку еще задолго до переезда, почему ключ обязательно надо оставлять под седьмым горшком слева от двери и только там, и почему мы не можем выбросить эти засохшие веники. Я не знаю. Всему свое время. Возможно, Трой сможет понять некоторые вещи сам, если это уже не произошло, простить меня, и не таить обиды. Мы когда-нибудь обязательно поговорим с ним это и обсудим так, чтобы все точки прочно заняли свое место над «i».
А вообще мне очень по нраву то, что нам удалось покинуть Лондон и вернуться в нашу маленькую сказку, построенную летними вечерами. Почему-то я все время мыслями возвращаюсь в день нашего приезда обратно в Лондон. В тот дождливый и противный день, который почти что разрушил наши мечты о светлом будущем. Опять же кто отличился? Ваш покорный слуга, верно. Но я помню, как вернулся к нему вечером. Несвойственно для меня на то время, но в руках были цветы, а в кармане билеты в кино. Мы выпили перед сеансом немного пива, потом сидели и закидывали зрителей передних рядов попкорном. Наш смех был громче спецэффектов, а под пафосные взрывы почти в самом финале фильма, из зала нас выводила охрана. С тех пор кинотеатр, недалеко от моей мастреской, закрыл для нас свои двери на добрые два месяца. Как хорошо, что мы живем в век высоких технологий и фильм мы потом досмотрели у него дома. Или уже все же у нас?
Было много всего, я не устану вспоминать спокойные вечера и напряженные дни, веселые завтраки вместе и ужины на расстоянии, я помню все хорошее, о плохом стараюсь забыть. Но ведь это все теперь привело нас в старый дом моих родителей. Который, надо сказать, встретил нас весьма холодно, а про уют я и говорить не решаюсь. Он столько лет пустовал, столько времени провел в одиночестве, он медленно умирал, а мы ворвались в его жизнь, как гром среди ясного неба, решив навести свои порядки. Уют он ведь от людей идет. Не от вещей, не от маленьких картинок с изображением собак на стене и не от вазы с розовыми пионами на окне. А с Троем мне было очень уютно. Наверное, поэтому первый месяц мы перебивались на старом матрасе, так как кровать родителей пришлось отправить на свалку. Проклятые термиты сожрали ее почти до основания. Единственное место, до куда дошли наши руки – кухня и  небольшая зона отделенная для большого обеденного стола. Там то мы навели лоску. Купили по объявлению старенький, но еще в рабочем состоянии холодильник, заменили кран и почистили раковину. Кухонные шкафчики не блестят, но выглядят весьма достойно. Мы любим с Троем проводить время на кухне, когда оное, конечно появляется. Пусть город и принял нас тепло, но каждому приезжему становится здесь туго, когда нет работы, а кушать хочется. Деньги у нас водились, но не такие уж и большие. Тем более пришлось заплатить несколько штрафов и накинуть кое-кому на руку. А так же Трой не знает, что четверть своих собственных запасов я отдал одному местному барыге, моему старому знакомому, чтобы он не только местечко за мной застолбил, но и  скинул на руки немного «успокоительного». И несмотря на все эти трудности, мы пообещали друг другу, что заживем так, как никто никогда до нас не жил. У нас будет все и чуточку больше. У меня уже точно все есть. Трой. Он и есть мое все. А большее лишь приятное дополнение.

Ремонт легко начать, трудно закончить и невозможно забыть. Ремонт может объединить людей, а может рассорить в пух и прах. Всегда трудно делать что-то, когда возможности и желания расходятся. Ты хочешь стены покрытые жидкими обоями, а твоя пассия приверженец просто выкрашенных в приятные, не напрягающие глаз цвета, стены. Тебе нравится эта вышитая подушка и тебе кажется, что потратить лишние фунты на то, чтобы окна со стороны улицы закрывали автоматические металлически жалюзи, а твоя правая рука голосует за то, чтобы отложить деньги на отпуск. Кто-то нанимает рабочих, а кто-то все делает сам, а потом переделывает и тоже сам. И пока ремонтируешь что-то одно, ломается другое, и ты непроизвольно переключаешь свое внимание на эти вещи.
Мы с Троянским смотрели на ремонт одним взглядом. Сделать его любой ценой. И решение снести стену, что отделяет гостиную от обеденной зоны, мы приняли вместе, сославшись на то, что комната станет светлее и в три раз просторнее. К тому же, примерно так было в той квартире, что я снял для нас летом. Правда, когда мы узнали, сколько это удовольствие стоит, я вспылил и с криком «Я что не мужик? Сам не смогу снести чертову стену?» захлопнул дверь дизайнерского агентства и строительной компании  по совместительству.
Теперь я сижу на деревянных козлах перед этой самой стеной  и смахиваю со лба капли пота, оставляя белый след пыли. Все, что я пока смог сделать, так это выдробить перфоратором огромную дыру в стене, так, что виден стол, накрытый полиэтиленом, огромные мотки изоленты и проводов, которые требуется проложить. Визит электрика намечен на два часа после полудня.
— А эта стена точно не несущая? — мой синий комбинезон сантехника весь покрыт крупной пыльной крошкой. Это невыносимо. Пыль стоит перед глазами, прячется в носу и ушах, кажется, я сам постепенно превращаюсь в огромный клок пыли. Не помогают от нее избавиться ни вентиляция, ни настежь раскрытые окна. Меня не смущает, что вместе с пылью мешается запах моих сигарет, а вот Трою это видимо не нравится, так как на вопрос я не получил ответа, да и когда попытался найти его взглядом, ничего не вышло. — Вроде бы те парни говорили, что проблем быть не должно… Да и разве много я тут снесу, всего лишь какую-то чертову половину. Diable…Je suis fatigue, — снова выдыхаю густой дым и тушу окурок о края железной банки из-под кофе, которая заполнилась пеплом и окурками уже практически наполовину. Снова натягиваю на лицо респиратор и очки, вооружаюсь перфоратором и подступаю к стене, вновь начинаю дробить ту, когда долбить по ней кувалдой сил не осталось. Со вчерашнего вечера я довольно не плохо продвинулся, и если поднапрячься, то останется дело за малым. Только заношу палец, чтобы включить инструмент, как из-за угла появляется мой милый мальчик, больше похожий на призрака. Я от испуга чуть ли не уронил себе перфоратор на ноги, а потом и вовсе рассмеялся, видя это белоснежное лицо.
— Трой, что с тобой, ты упал в ведро со штукатуркой? — усмехаюсь и чуть склоняю голову на бок, достаю из кармана платок и протягиваю ему. Правда я не уверен, что тот поможет. Только больше «пудры» нанесет на его лицо.
— Кхм, ну, смотри, мужик сказал, мужик почти сделал! — я показываю на зияющую посередине дыру чуть выше своего роста и шире меня в три раза и довольно улыбаюсь. Честно говоря, работа вышла дрянью. Но с другой стороны, какая разница, как ломать стену, если скоро от нее скоро вообще ничего не останется.
— Думаешь, все же надо было заплатить тем ребятам? — ловлю на себе скептический взгляд Троя и чуть вопросительно изгибаю бровь, попутно решая в какую из сторон мне лучше бежать потом. Все же наш ремонт не отличается ничем. Война войной с частым перемирием.

+1

3

Patrick Wolf - House
And I love that here you live with me
Gives me the greatest peace I've ever known
'Cause I've been too long a lonely man
Yes, I've been too long a rolling stone

   В этом доме мне нравится абсолютно всё. Мне нравится слышать, как скрипит вторая ступенька снизу и третья сверху на лестнице, когда пытаешься тихо и незаметно подняться на ней, чтобы не разбудить единственного важного в этом мире человека, что мирно спит в небольшой комнате, что пока что служит нам спальней. По крайней мере, пытается спать. Мне нравится застывать в дверном проеме с ободранными краями и без двери, смотря на то, как он ворочается и пытается спрятать нос от солнечного луча, что так настойчиво пробирается через завесу штор и скользит по импровизированному ложе, сделанному из матраса, простыней и подушек, разложенных прямо на полу. Мне нравится смахивать невидимую пыль с его волос, улыбаться и склоняться к его макушке, чтобы оставить на ней невесомый поцелуй, прежде чем так же осторожно и со скрипом третьей сверху и второй снизу ступеньки пробраться на кухню, встречающую минимализмом и пустотой. Мне нравится ставить чайник и наблюдать за тем, как вода медленно достигает точки кипения, бурля за стеклянной вертикальной панелью,подсвеченной ярким голубым светом. Мне нравится шуршать чайными пакетиками, расправлять бумагу на них, заливать их водой и теперь уже наблюдать за тем, как происходит химическая реакция и кипяток меняет цвет, окрашиваясь в золотой цвет. Растопленное солнце прямо в чашке - это ли не утреннее чудо?
   В этом доме мне нравится абсолютно всё. А самое главное, что нравится мне больше всего, так это тот факт, что это наш с Арно дом. И пусть он потрепан временем и ветрами, пусть он просолен морским воздухом и облюбован как место гнездования чаек - это наш дом. Единственный. Теплый. Уютный. Неповторимый. Родной. Наш. Общий.
   Внутри меня разливается тепло каждый раз, когда голову посещают подобные мысли, и каждый раз я не могу скрыть улыбки, которая озаряет мое перемазанное в пыли и белесой штукатурке лицо. Мне нравится, как песок времени путается в прядях моих волос, как он скатывается по шее и падает на пол. Вскоре мы наведем тут порядок, приберем всё и заставим дом тысяча и одной ненужной мелочью, заполним его новыми воспоминания и насытим событиями, шумными и не очень, и тогда окончательно сделаем его Своим.
   
   Утро началось как всегда с чая, с сонного моргания и мыслей о том,что необходимо будет заняться садом, который за несколько лет превратился в некое подобие джунглей. Я уже четко знаю, где посажу яблоню и куда поставить небольшую беседку, обнесенную розовыми кустами, что пустят свои зеленые побеги вверх по витой ограде и устремится к белому шпилю, на верхушке которого будет сидеть вырезанный из дерева кот. Я знаю, что в левом дальнем углу у меня будет небольшой закуток, где я смогу (или хотя бы попробую) выращивать травы для того, чтобы потом добавлять их при готовке ужина или обеда. Будем жить с Арно как колонизаторы где-то в Африке или как старые добрые дворяне во времена Эдварда или Виктории, наслаждаясь праздной жизнью и её равномерным течением, используя при этом все блага цивилизации и технического прогресса.
   - Ты дурак, Трой...
   Смеюсь собственным мыслям и шепотом ругаю себя же, крепче сжимая пальцами чашку с уже успевшим остыть чаем, вздрагивая от звука строительной техники. Дени вновь балуется с перфоратором, о чём свидетельствуют отборные ругательства на французском и грохот разлетающейся на куски стены. Большие мальчики и их такие же большие игрушки. Качаю головой, фыркаю собственным мыслям и, залив растворимый какао теплым молоком, что остывало на плите, идет в комнату, ориентируясь на звук.
   - Мне кажется, мы серьезно попали с тобой, Но. - Смеюсь, но как-то не очень весело, протягивая своему милому чашку с какао, а сам пытаюсь допить чай, что уже напрочь остыл и стал горьким на вкус. - Ремонт - это как нескончаемое путешествие по пустыне. Вот только мы не евреи, да и Моисея что-то не видно.
   Смеюсь вновь, придирчивым взглядом осматриваю дыру, которую Дени успел проделать в стене, и не очень понимаю, почему он не воспользовался просто ломом и кувалдой, чтобы к чертям вынести стену, а не мозг мне, себе и нашим несчастным соседям звуком отбойного молотка. Возможно, у моего любимого садистские наклонности, о которых я пока что не знаю, но всё же. Провожу пальцами по краю зияющей дыры, рассматриваю стену соседней комнаты и чуть ли не всаживаю занозу в кожу, задевая какое-то странное переплетение деревянных конструкций, что скрывает внутри себя стена. Надеюсь, не несущая.     
   - Думаю, нам вообще не стоило ничего начинать и пачкать руки. Ах как бы было хорошо, иметь кучу денег и отдать их какой-нибудь конторе, чтобы красивые и накаченные парни в обтягивающих комбинезонах, с кувалдами и дрелями могли разбивать стены, красить потолки и укладывать полы, играя мышцами, а мы бы с тобой, как два престарелых гея, сидели бы в шезлонгах в саду, попивая лимонад, и любовались бы тем, как они ишачат за наш счет, но на наше благо!
   Сопровождаю свой полет фантазии активной жестикуляцией, размахивая руками, поднимая вокруг себя облако из пыли и остатков штукатурки, смеюсь и перевожу взгляд на Арно, который, кажется, не знает, то ли ему обижаться, то ли смеяться. Кстати, он отменно смотрит в этом джинсовом комбинезоне на голое тело, и от одного его вида по моей спине пробегает приятная дрожь,что теплом и легким покалываем разливается по телу, отражаясь сдавленным дыханием и блаженной улыбкой на лице.
   - Кстати, один такой работяга уже есть...где же мой лимонад?
   Вновь смеюсь, притягивая милого к себе, осторожно обнимая за талию и целуя его в поджатые губы, да так, что он начинает оттаивать на глазах и вот уже сам улыбается, смотря на меня своим неимоверным искрящимся взглядом.
   - Я люблю тебя, ты знаешь, да? - Трусь кончиком носа о его нос, фыркаю, когда кусочек штукатурки начинает щекотать, и отворачиваюсь, закрывая рот ладонью и чихая, звонко и громко. - Ой...
   Моё "ой" совпадает с трелью дверного звонка, от которого мы с Дени вздрагиваем и втягиваем головы в плечи, как нашкодившие мальчишки, игравшие в футбол в гостиной и разбившие любимую мамину вазу.
   - Я посмотрю, кто там. - Вздыхаю и нехотя отстраняюсь от Арно, ставлю кружку с безнадежно остывшим чаем на небольшой столик, сколоченный из досок, и иду к двери, которая уже трещит под напором чьих-то кулаков. - Да иду я, иду, не надо ломать дверь! Она у нас только одна, между прочим, и... - Мой голос обрывается, стоит мне только открыть дверь и упереться взглядом в представителя правопорядка - мужчину средних лет, с намечающимся пивным животиком и пробивающимся вторым подбородком, за спиной которого прячется дряхлая старушка, очень напоминающая нашу соседку по дому напротив. - Какими судьбами, офицер? Какие-то проблемы?

+1

4

Выдерживать паузу, как в лучших Бродвеевских постановках, прежде чем что-то сказать вошло у Троя в привычку. И я не знаю откуда он этому научился, но мне всегда было легче, когда его мысли вылетали сразу же, как пушечное ядро, оставляя после себя дымку из недосказанного. А сейчас же, он чего-то ждет, смотрит внимательно то на меня, то на стену, то опускает взгляд на свой чай и пожимает плечами. Может, он просто обидеть меня не хочет?
Снова облокачиваюсь на наш импровизированный стол ягодицами и делаю глоток спасительного какао, которое приятно растекается по телу, изнутри и снаружи согревая его.
— Ага, действительно, какая жалость, что такие мастера умеют только деньги из трусов доставать, а больше ничего, — фыркаю недовольно и отворачиваюсь, направляя взгляд в сторону своего творения. Все же с кистью и красками я управлялся намного умелее, чем с перфоратором. Может, Трой прав, и мне стоит засунуть свою гордость куда-то подальше и все же раскошелиться на рабочих, которые знают толк в строительстве. Все-таки здесь фраза «Ломать — не строить» как-то не работает. А вообще не это все меня заботило в данный момент, а то, как Троянский блаженно закатывает глаза, представляя себя в окружении сексуальных мужчин в комбезах, играющих мышцами. Невольно роняю взгляд на свой «студень» на руке, поджимаю губы и вновь дарю внимание чашке с какао, только уже обжигаюсь, а не согреваюсь. Меня бесит, когда он начинает думать о других, я слишком собственник, я слишком помешан на нем, чтобы делить его с кем-то. Да и не могу я себе представить, что чьи-то грязные ручищи будут трогать моего мальчика, будут приставать к нему и предложат «подержать инструмент». Фу, какая гадость.
Сглатываю нервно и недовольно фыркаю, чувствуя его руку на своей талии и нежный голосок, что продолжает щебетать прямо над ухом. Правда, теперь мне нравится то, о чем говорит Трой, и я уже готов расплыться в улыбке, встречаясь со взглядом его небесно-голубых глаз, в которые я без памяти влюблен. Но не хватает лишь одного, а Трой, будто читает мои мысли, тут же накрывая губы поцелуем, коротким, как летняя ночь и горячим, как июньское солнце, благодаря которому мы сейчас находимся в этой квартире, в объятии друг друга. Не могу и не хочу обижаться на него, не умею и не просите. Тем более можно ли держать обиду на столь прекрасного человека.
— Я в последнее время стал об этом догадываться, да, — смеюсь в ответ на его слова о любви и только крепче прижимаю парня к себе, обнимая за плечо. Задумался, эта зияющая дыра в стене и часть кухни, что виднеется сквозь, действует на меня, словно гипноз. Так, может, поэтому работа моя нисколько не двигается?
Из глубоких дум меня вырывают незнакомые голоса, что доносятся со стороны входной двери, в которую прежде кто-то очень настойчиво ломился. Спрыгиваю со стола и иду к входной двери, на ходу поправляя лямку комбинезона, которая так и норовит постоянно сползти.
— Какие-то проблемы? Тебя обижают? — выглядываю из-за плеча Троя и смотрю внимательно на офицера, за спиной которого прячется наша соседка, я бы даже сказал, это офицер ее сдерживает. Не будь его, она давно бы напала на меня или на Троя, пустив в ход свои нарощенные по современной методике ногти, выкрашенные в ярко-оранжевый. У нее вон и волосы уже в разные стороны торчат, а желваки ходят туда-сюда, как беспризорные.
— Это у вас проблемы, мальчики! Офицер, что вы стоите? Арестуйте немедленно этих паршивцев! — у бабули прорезался голос и тут же сорвался на фальш, на такой противный пищащий звук, что мне невольно захотелось закрыть уши и спрятаться в дальний угол, но я лишь прыснул со смеху и нахмурился, когда офицер с укором посмотрел на меня.
— Извините, а что, собственно, происходит? С какой радости Вам, офицер, нас арестовывать?
—  Поступают жалобы, что вы очень шумите. И есть подозрения, что вы находитесь тут незаконно. Простите, позвольте нам войти и мы все обсудим спокойно, — офицер делает попытку войти, переступает с одной ноги на другую и подается вперед, но я пресекаю его попытки, не очень широкой, но все же стеной, возникая прямиком перед ним, отодвигая Троя на задний план. Не люблю я копов, у меня всю сознательную жизнь с ними проблемы были. Трой уже знает, какая у меня с ними «любовь».
— На каком основании я должен пускать Вас в свой дом? У вас ордер, приписное или что-то в этом роде? Вы расследуете преступление или что? — начинаю я, не размениваясь на любезности. Мой дом — моя крепость. И я не собираюсь сдавать ее каким-то Печенегам. Интересно, что старуха рассказала милому офицеру? И успела ли что-то вообще рассказать, прежде чем ворваться сюда вместе с ним. — Какие претензии, давайте решать все через порог. Простите, у нас ремонт и даже некуда присесть, посему давайте быстро с этим закончим и я вернусь к работе, ладушки?
— Офицер! Да что вы с ним церемонитесь? Возьмите и сцепите вы его уже наручниками! Я же вам говорила! Говорила, он вор и преступник! Это этих двоих я тогда летом видела, а теперь, смотри какие, жить здесь собрались! А этот вообще наркоман!
Мисс Уэст широко разводила руками, собирала их вместе, будто молилась, снова начинала крутить пальцами и всячески жестикулировала, разбавляя тем самым немыслимый поток печи, который лился из ее рта, словно дерьмо по канализации. Я и голос внутри моей головы, который так внезапно проснулся, вспомнив времена былые, лишь насмехался над бедной одинокой женщиной.
«Тебе нравятся копы постарше или моложе, Карла? Это ведь единственное твое развлечение: вызывать на дом государственные службы, чтобы милые, красивые ребята делали для тебя все, что только пожелаешь?»
Мои губы изогнулись в ехидной ухмылке, щеки впали, оголяя скулы, я чувствую, как все мое тело напряглось и осунулось одновременно. Во мне снова забилось второе «я», злое и беспощадное ко всему. Ком встал в горле, а пальцы задрожали, пуская по телу крупные мурашки. Чувствую, как по спине бежит крупная дрожь, импульсами пробивает меня насквозь, заставляя схватиться за дверной косяк, чтобы не сорваться с места и не прыгнуть на женщину, невзирая на присутствие правоохранительных органов.
— Слушай ты! — не соблюдая такта взрываюсь я, — это мой дом! Мой ремонт и моя территория! Я шумлю тогда, когда хочу! А хочу я этого в положенные часы! И я не виноват, что твоя старая скукоженная, как сухой чернослив, пизда хочет приключений! В твоем возрасте носки внукам вяжут, а не дрочат на пожарных и полицейских! — на одном дыхании произношу и чувствую, как отшатываюсь назад, но не от собственного порыва, а от того, что руки, крепко впившиеся в плечи, тянут на себя, все сильнее и сильнее.
— Да, отстань! — я отмахиваюсь от Троя, выбиваюсь из его рук и снова оказываюсь в непосредственной близости от непрошенных гостей.
— Где я наркоман? А? Есть доказательства? Что-то знаешь? Нет, так рот за..
— Мистер, мистер, если вы продолжите в том же духе, мне придется вас задержать. Воздержитесь от оскорблений!
«Дени, угомонись, успокойся. Пусти их в квартиру и поговори, он хочет просто познакомиться. Он ничего не сможет сделать». Какая-то часть меня пыталась наладить контакт с землей, но остальная была категорически против, я будто чувствовал, как кто-то так и подначивает меня продолжать ругань. И этим кто-то был сам я.
— Да черта с два я буду успокаиваться! — плюю себе под ноги и растираю носком собственные слюни, оставляя посреди запыленного пола крупное мокрое пятно, звучно насмехаюсь над соседкой и провожу кончиком языка по кромке зубов. Пальцы сжаты в кулаки, а внутри меня все будто кипит от злости и внезапно разгоревшейся с новой силой ненависти к этой женщине. Какое ей до нас дело? Что она знает обо мне? О нас? Чертова паранойя.
— Задержите ее за клевету! Уж всяко больше пользы будет! Сможете...
Сквозь поток собственного дерьма я слышу голос Троя, который пытается меня вразумить и успокоить. В последнюю секунду он оттаскивает меня от двери, словно сорвавшегося с цепи пса и пропускает мужчину и женщину в дом, в наш уголок уюта и тепла, за который мы столько времени боролись.
— Что? — встречаюсь с вопросительным взглядом своего милого, кидаю взгляд на копа, что сейчас
задумчиво изучает стены, и снова смотрю на парня. Виновато поджимаю губы и мотаю головой.
— Извини. Предложи им чаю, а я схожу за документами. Или что им вообще надо, я не знаю.

+1


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Эпизоды » Sweater Weather


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC