Brighton. Seven Sisters

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Эпизоды » Get loose


Get loose

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Get loose
.  .  .  .  .  .  .
Kasabian - Vlad The Impaler
It is true the simple things in life have been lost

Поздний вечер

Паб

https://media.giphy.com/media/YKogXxDrq8yKk/giphy.gif

Alex Coleman &  Noah O'Brien
_________________________
Молоко и вода по твоему не мужские напитки? Позволь мне тебе кое-что объяснить, мой милый битник...

[AVA]http://funkyimg.com/i/2iJZ9.jpg[/AVA]

+1

2

Привычка определять время по часам, ужасно раздражает, любая зависимость от вещи материальной кажется унижением духа, которому должно парить где-то над неизменным человеческим бытием, не слишком высоко, правда, но достаточно, чтобы не ассоциировать его с вещами. Область духа вообще достаточно темпа и таинственна, как бы многие ни старались его постичь, какие бы новые науки ни придумывали, какие бы методы не использовали. Все карты на руках ученых - лишь теории, каждой из которых грош цена. Размышлять полезно, пытаться подогнать необъяснимое [необъясненное] в жесткие рамки подобно засовыванию в воздушный шарик вишневого варенья с помощью одних пальцев.

Коулман презирает часы, не любит носить на запястье вообще ничего, кроме вытянутых концов рукавов; перстень на крупном мизинце как крючок на конце удочки; наживка слишком непривычна, поймать никого не удается. Что, с другой стороны, не означает, что ему придется голодать этим вечером, разве что прямо в эту секунду когда он в полном одиночестве выпивает второй бокал пива за барной стойкой, просаживая те деньги, что остались у него до конца месяца. Такие события, как печальная трель о снятии последних денег с карты, его не интересуют, Алекс по природе своей идеалист, все материальное ему чуждо.

Приходится обозвать пиво метафорой, чтобы играть по своим же правилам, но он не жалуется - метафора вышла неплохая, темный цвет и крепость радуют глаз и горло. Пока одно, потому что он, вместо того чтобы собирать компанию, решил просто дождаться ее. Сегодня пятница, и Эрик, или Майлз, или Джеймс должны здесь появиться. Единственное мало-мальски стоящее место в этом прибережном городке.

Сегодняшний день был на удивление скуп на события, читать книгу, которая время ожидания, находясь в баре, было бы попросту невежливо по отношению к здешней атмосфере; о возможных проблемах Алекс также задумывался, но мысли об этом вряд ли сверкали негативом. Коулман никогда не был против проблем, ведь без них обязательно наступит застой. Движение необходимо, движение - основа мира.

Неловкое движение локтем вызывает неприятный интерес у соседа слева; повернувшись в сторону входящего, Алекс нелепо задевает того, кто сидит рядом, но не спешит извиняться. Извиняться, в общем-то, особенно не за что, случайное почти-касание не роняет бокал его пива на пол или на барную стойку, лишая таким образом его обладателя врожденного права выпить.

Не пива. Он склоняет голову, недоуменно приподнимая брови в стиле "ты это серьезно, чувак?", и относительно долго [секунд пять-шесть] раздумывает над увиденным. Удивительно и любопытно - картина оказывается именно такой, слишком необычной для привычного стиля жизни, для устоявшейся картиной, и Алекс, как любой нормальный человек, пытается докопаться до сути и выяснить причину такого несоответствия.

- У тебя тут что, вода? Ты в бар пришел воду хлебать? - он смеется беззлобно, но жестко, давая себе время для разбега и возможность как следует разогреться.  - Знаешь, я, кажется, что-то слышал о тех, кто не пьет в баре. Об их ориентированности.

Не мужское это дело - сидеть за барной стойкой да водичку из стаканчика пить. И если бы он выбрал место куда менее заметное, скажем, облюбованный для одиноких пьянчуг угол, ему не пришлось бы отбиваться от цепких зубов капкана Коулмана.

Смотрит, разглядывает мужчину перед собой открыто, скалится или смеется ему в лицо, пусть решает сам. Итог, как всегда, неясен, но механизм уже запущен, легкого толчка хватает, чтобы завести гигантскую машину причинности и наблюдать за её медленным, тяжелым движением, лениво подперев голову рукой.

Мужчина оказывается довольно взрослым, не чета только избавившемуся от подросткового акме Алексу, но его такие различия никогда не смущали. Гораздо интереснее видеть, как этот брутальный мужик [впрочем, с верностью последнего определения он не спешит соглашаться, что-то в его облике смущает, но рассеянное не без помощи алкоголя внимание не дает Коулману сосредоточиться] не хлещет пиво или виски, радуясь удачному [все живы] завершению очередной рабочей недели.

+1

3

На дне стакана вдребезги разлетаются вселенные, каплями воды стекают по стенкам замкнутого пространства, в котором я творю большой взрыв один за одним, наблюдая с заинтересованностью первопроходца за тем, как рождаются и умирают звезды, как на планетах зарождается жизнь и гибнет в сокрушительных войнах, не приносящих ничего, кроме разочарования. Легкое движение рукой, одними лишь пальцами по стеклу, и вот он новый виток эволюции, яркий, кристально чистый, порождающий сомнения в собственной правомерности, ставящий под сомнение собственное существование и расходящийся кругами по воде, что затихают как эхо в горной долине, наполненной шепотом сорных трав.

Эхо громких разговоров и приглушенной музыки звенит в моей голове, шумит волнами морского прибоя, что бьется своими волнами об острые скалы сознания, языками очищающего пламени облизывает оголенные нервы и оставляет после себя привкус горечи и пепла на языке, от которого не помогает избавиться даже освежающая живительная влага в моем стакане. Паб живет своей собственной жизнью, и лишь я один выпадаю из общего положения вещей, не вписываюсь в историю, порчу одним фактом своего существования чьи-то планы на вечер. Мне плевать на всё это, на самом-то деле, ведь голова и так забита дальше некуда, что мысли, того и гляди, полезут из ушей и ноздрей. Мне бы выпить чего-то крепкого и забыться, но нельзя, доктор запретил.

Доктора вообще любят всё запрещать, и не важно, что именно. Будь то дневной сон, утренние пробежки по утрам или подкармливание чаек на пирсе по вечерам - чтобы ты не сказал врачу, всё будет неправильным и таковым, что приносит один лишь вред. Особенно это касается той породы врачей, которая считает, что помогает людям вправлять мозги и чинить расшатанные нервы. Вот и мой мозгоправ исправно каждый сеанс плетет макраме из моих нейронных связей, вяжет узелковые письма, оставляя моему подсознанию зашифрованные послания, которые оно, увы не способно или просто напросто не хочет понимать. Вместо лечения, которое должно приносить успокоение и хоть какие-то результаты, я всё сильней погружаюсь в пучину собственных страхов и сомнений, и сеанс от сеанса становится только хуже.

Не знаю, что я пытаюсь найти в местах, подобных этому, но явно не успокоение, хотя, стоит отметить, в вечном движении и липких пивных пятнах на барной стойке можно, при желании, найти некий тайный смысл и узнать если не тайны мироздания, то хотя бы приблизится к ним на достаточно близкое расстояние, чтобы потом с уверенностью говорить, что число сорок два не просто число, а в хмеле и вине на самом деле есть некая своя уникальная правда. И хоть в моем стакане плещется вода, обыкновенная, и даже скорее всего из-под крана, я не слишком переживаю на этот счет, ведь пьянеть можно и без алкоголя, главное знать механизм и иметь опыт, коего у меня, по стечению обстоятельств, счастливых или не очень, предостаточно.

Голос, скрипучий, низкий, с нотками надменности и сарказма, вынужденно отрывает меня от моих увлекательных занятий, таких как самокопание, размышления ни о чем и очередные эксперименты с большим взрывом, и мне приходится, нехотя, поджимая губы и устремляя усталый взгляд в глаза темного цвета, отрываться от одной реальности и принудительно попадать в другую. Увиденное мне не то, чтобы не нравится, скорее вызывает приступ острой заинтересованности и отрешенности одновременно, но слова, сказанные минутой назад и наконец-то дошедшие до вечно затуманенного сознания, бьют наотмашь и заставляют губы расплываться в острой улыбке, больше похожей на оскал.

- Если Вам что-то не нравится, молодой человек, то Вас никто не заставляет смотреть и, тем более, встревать в разговор. - Мои губы кривятся в неком подобии улыбки, хотя внутри всё неприятно сжимается, а пальцы сильней обхватывают стакан с водой. - Но если тебе хочется продолжить разговор об ориентированности, то я могу весьма просто и с превеликим удовольствием сориентироватьь свой кулак в твою морду. 

В моей голове загорается неоновой вывеской фраза, которая так и норовит сорваться с губ, но я сдерживаюсь. Тренирую силу воли. Всё прямо как в учебнике, который читает мой психотерапевт, и я уверен, что дядюшка Фрейд был бы мной доволен, если бы ему было до меня хоть какое-то дело. "Не за таких как ты я кровь на войне проливал" мигает, переливается огнями, но я понимаю, что звучит она на самом деле до невозможности пафосно, претензионно и глупо, что мне самому становится не по себе, а под ложечкой начинает сосать, а горечь и отвращение к самому себе растекается по языку, проникая в горло и обжигая его, как стопка водки, выпитая залпом. И тут же, следом за этой волной идет следующая, накрывая, как цунами, и все мои эмоции меняют вектор, направленность, а стрелка компаса выкручивается и заходится в предсмертной агонии, выгибаясь дугой, потому что полюса сошли с ума и поменялись местами.

Психика - тонкая материя, и я уже слышу её треск.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2iJZ9.jpg[/AVA]

+1

4

Что есть двигатель прогресса - лень или интерес - так точно никто и не скажет. Эта тема слишком часто поднимается на собраниях неанонимных алкоголиков брайтонского университета, много доводов приводится и в сторону одного, и в сторону другого, но консенунс так и не был достигнут. Алекс в свое время хорошо постарался, чтобы эта дискуссия стала своего рода притчей и традицией одновременно, надо думать, после его выпуска уже ничего не изменится, слишком хорошо вплелась эта традиция в ткань реальности, не вытравишь. Хорошая работа.

Коулманом движет любопытство. Можно сказать, что это, если не единственная, то точно главная причина его движения в мире и пространстве. Сказку о бедном слоненке ему в детстве читали, но это не помогло достичь необходимого результата, скорее, результат получился совершенно обратным. Вместо того, чтобы спрашивать напрямую, он находил настолько огромные обходные пути, что, в конечном итоге, мог и не достигнуть поставленной цели, где-то на полпути уйдя совершенно в другую сторону, с диким взглядом продираясь сквозь колючий кустарник ради очередной недоступной лани. Ни лука, ни стрел у него с собой нет, он, как всегда, свято верит в то, что в последний момент сможет развернуть желаемое к себе силой убеждения.

Что ему дико нравится во всей сложившейся ситуации - это абсолютное [кажущееся или нет, это только предстоит узнать, с этим проблем возникнуть не должно] спокойствие мужчины. Что ему нравится еще сильнее - стремительный, резкий переход к фамильярности. Алекс смеется, не донеся бокал до губ, поглядывает на собеседника искоса - нравится.

- Собираешься повысить свое чсв за счет меня? - Коулман отлично осведомлен о том, как он выглядит, дунь - и улетит; конечно, это не совсем правда, но против такого соперника ему точно не устоять. Коулману не хочется драться, но убегать, поджав хвост, он точно не собирается, он знает, что задел этого человека. Лучший метод в психотерапии - это бередить раны, расширять их сильнее и сильнее, пока в итоге не окажется, что ты просто сдираешь ороговевшую кожу с давно зажившего участка. - Думаешь, что если ты меня ударишь, твои проблемы сойдут на нет?

Нарывается; нарывается и точно получит, оглядывается на всякий случай, не пришел ли кто из знакомых, и поворачивается обратно с лучезарной улыбкой, как бы не растерять эти прекрасные зубы. Как бы не потерять свой относительно боевой настрой, хорошая разминка, иногда людей нужно расшатывать, чтобы потом им было легче стоять на ногах. Это не альтруизм, это нездоровое любопытство, сует нос куда попало, главное, не запачкать рубашку Майлза кровью, когда его под руки будут вести домой.

К такому повороту он готов. В конце концов, сам же и нарывается, винить в этом некого, кроме, разве что, пары литров алкоголя, которые он влил в себя без повода и закуски. В голове еще не удивительно легко, но относительная сложность в адекватном восприятии реальности уже появилась. Проблема в том, что он любит пить; возможно, эта проблема разовьется и станет Самой Большой в Жизни, но пока его это привело только в постепенно заполняющийся бар к угрозе физической расправы. Хорошо бы только физической.

Задеть Коулмана сложно, но "сложно" и "невозможно" - понятия разные. Считающий себя на порядок выше других людей, с тайными знаниями и томиком Бальзака подмышкой, дрищеватого вида лохматый студент на поверку оказывается куда более сильным морально, чем тот же отец троих детей с домом и красавицей-женой. Дело, скорее, даже не в опыте, а в конкретном положении вещей, чем в меньшем комфорте живет человек, тем к большим бедам он приспособлен. Алекс искренне верит, что его неспособен задеть какой-то незнакомый человек, в то время как он сам делает это на раз-два, и наслаждается этим. Маленькая отсылочка к возможной власти, хорошей показатель собственного широкого ума и обязательного ритуального возложения хера на общественную мораль. Журналисты, впрочем, всегда сами выстраивают свою мораль, люди, искренне верящие в собственную исключительность, мораль отрицают вовсе.

+1

5

Кровь. Она повсюду. Она стекает вязкими каплями по моим пальцам, падает на пол и въедается и в без того грязный и протертый ковер, придавая его пепельному оттенку некую богемность и лоск. Кровь каплями падает на барную стойку, смешивается с остатками виски и пива, создавая новый, уникальный и совершенно не питьевой коктейль, вкус которого способен пробудить самые низменные желания и древние инстинкты, спрятанные глубоко в сознании. Кровь окропляет кожу, ткань одежды, которая с удовольствием впитывает в себя соленную влагу с металлическим привкусом, создавая поистине невероятные по своей красоте узоры, которым мог бы позавидовать сам Роршах. Пальцы дрожат - они тоже испачканы в крови, как и некогда смазливое лицо парнишки напротив, что теперь лежит у моих ног и смешно дергается, смотря в потолок своими пустыми оленьими глазами. Оправданная жестокость как она есть - ничего более.

Если бы в этом баре был мой психотерапевт, он явно бы не одобрил ход моих мыслей, но его здесь нет, и поэтому я могу с совестью, такой же чистой, как и вода в моем стакане, отложить все свои несуществующие дела и приняться закатывать рукава своей белой и потрепанной временем и жизнью кофты. Не то, чтобы я готовился действительно махать кулаками, но в пальцах уже ощущается приятное покалывание от электрических импульсов, которые мозг в спешном порядке рассылает по телу, приводя в готовность все системы. Я чувствую, как тело наполняется силой, а разум - готовностью, и не совру, если скажу, что подобные ощущения мне нравятся. Возможно, даже слишком.

Смеряю взглядом парня, что водит пальцами по ножке бокала как заправская куртизанка. Ему только юбки пышной не хватает и корсета. Хотя с его внешностью, думаю, это только вопрос времени и места. И откуда только в таком городе, как Брайтон, развелось столько парней с определенной клиентоориентированностью и страстью к шоппингу на блошиных рынках? Мне даже фыркнуть не позволяет внутренний голос, говорящий о том, что для такого субъекта это слишком явная и яркая реакция. Обойдется.

- А ты, как я вижу, не смог найти себе папочку, что разделяет твои увлечения, и поэтому пристаешь к людям в барах? Знаешь, не самый лучший способ провести пятничный вечер.

Сказал человек, второй час пьющий пустую воду за стойкой паба. Мой внутренний голос отпускает ехидные замечания на этот счет, но я отмахиваюсь от его назойливого брюзжания, как от комара в сумраке ночи, решая, что разберусь с ним позже. Сейчас же меня интересует лишь этот безымянный субъект, что продолжает нагло улыбаться и почти скалится на все мои слова и действия, благо я пока в состоянии сохранять спокойствие, пусть и показное.

На языке явно чувствуется привкус пепла и горечи от осознания правоты оппонента. Конечно, простая и, что скорее всего, быстрая драка не решит все мои проблемы, не сделает меня счастливей и не дарует пропуск в Царствие Божие. Но таков соблазн попробовать и всё же узнать, что я буду чувствовать, когда мой кулак встретиться с его челюстью, когда мои пальцы разорвут ворот его темного свитера с горлом, и что будет, если хорошенько ударить его пару раз под ребра. Но я вновь сдерживаю себя, в который раз за вечер, в который раз за всю свою гребанную жизнь, стараясь не обращать внимания на наглый внутренний голос, вещающий мне о том, что я не жил никогда толком.

- Возможно, ты прав. - Непонятно, кому конкретно адресовано мое согласие - внутреннему голосу или парнишке напротив, что чуть ли не расцветает улыбкой, теперь напоминая мне не загнанного олененка, а объевшегося сардельками чеширского кота. - Возможно, вся правда в вине, что ты хлещешь как вол на водопое. Кстати, разве малолеткам разрешено продавать алкоголь? Тебе не пора домой к мамочке и в кроватку?

[AVA]http://funkyimg.com/i/2iJZ9.jpg[/AVA]

+1

6

Он старается. Смеряет Алекса взглядом, долго собирается с мыслями - извлекает из своего лексиконе слова, наиболее подходящие, наиболее способные задеть; Коулман заранее готов к удару - пока только моральному, но у них тут не игра в поддавки, чтобы удары такого рода не ранили сильнее кулака. Слова оформляются, собираются в предложения, трансформируются в метафизические сжатые пальцы, и летят вперед готовые отправить соперника в нокаут.

Алекс сидит ровно, не шелохнувшись. Выстоял. Улыбка его становится шире, сам себе он сейчас напоминает безумную акулу, красующуюся перед очередной жертвой тремя рядами прекрасных острых зубов. Но только в современности уже все знают, что акулы не людоеды. А ему и маленькая рыбешка сойдет. Коулман уверен, что сидящий перед ним человек внутри сродни той самой мелкой рыбешке - сожрет его с потрохами и не подавился, если вообще заметит вкус рыбьего мяса среди своих зубов.

Так забавно, но в свою сторону Алекс никогда не слышал таких слов. Тем забавнее оказалась насадка, тем интереснее; взглянуть на себя чужими глазами было его давней мечтой, такой опыт стал бы доказательством или опровержением его ощущения себя, время от времени он действительно спрашивал у друзей, как они его видят, как воспринимают - но они, как правило, терялись с ответом, потому как знали его уже довольно давно. Но и незнакомцев он спрашивать не собирался, это точно повредило бы первому впечатлению и, скорее всего дальнейшим отношениям. На такие жертвы он идти не собирался.

Правда ли он производит впечатление несамостоятельного невыросшего ребенка со склонностью к игривому непослушанию? Это неприятно отдавало "Лолитой" Набокова, а еще ясно давало понять о ходе мыслей противника. Другой человек возможно, и не додумался бы до подобного, даже с подачи моей первой фразы, этот нашел, что ответить, почти сразу же. Алекс только усмехается, качая головой - у них с Лолитой общего ничего нет. И рад бы найти какое-то минимальное сходство, чтобы сыграть на этом, но нет, совсем ничего.

Мысль об этом произведении предсказуемо вызывает у Коулмана сдержанное омерзение; прочитав книгу дважды, с разницей в три года, он так и не понял ни главного героя, ни общей романтизации истории. Мысли о детях ему претили, оправдать Гумберта чем-то помимо психического отклонения не представлялось возможным. Но идею радостно подхватили поклонники игр в доминирование, обратили довольно мерзкую историю о психе, сломавшем ребенку жизнь, во что-то легкое и красивое. Впрочем, им это в какой-то степени простительно. Но и здесь мужчина не был прав - подобными вещами Алекс не страдал, он и понимал-то их с трудом, все время держа в голове, что люди разные, и их свобода заканчивается только там, где начинается свобода другого.

О последней фразе вспоминать, вероятно, не стоило; Коулман ощутил совсем легкий укол вины за то, что вообще полез в эту полемику, но чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Он засмеялся, хватая обеими руками бокал пива, небрежно отсалютовал своему противнику, и залпом выпил половину; степень опьянения, которой он уже успел достигнуть, позволяла вытворять и не такие вещи.

- Ты уж определись, мамочкин я или папочкин, - его ужасно забавляет такое несоответствие, к тому же, смысл в обоих его высказываниях явно слишком разный, никак не сложить, не приплюсовать, даром что об одном человеке говорит. И как это у него с одном стаканом воды вышло, совершенная загадка.

- Но на самом деле, спасибо за комплимент. Говорят, чем дольше выглядишь молодо, тем позже стареешь, а полжизни ходить стариком, как ты, точно никому не хочется.

Алекс чувствует себя неуязвимым, Алекс чувствует себя великим и несносно умным. Когда-то в детстве его любимой игрой было поправлять родителей до тех пор, пока кто-то из них окончательно не вскипит - тогда это казалось интересным опытом, хотя и не было до конца понятно, из-за чего именно у них такая реакция. Он и правда был несносным ребенком, такое открытие пришло к нему совсем недавно уже после переезда в Брайтон. Тем менее понятно, почему они так долго не хотели его отпускать.

+1

7

-
    Выражение "кулаки чешутся" появилось не случайно, и тот кто его придумал и употребил впервые, явно прекрасно понимал, о чём идет речь. Я буквально всем своим естеством чувствую, как горит кожа на моих руках, как она натягивается на костяшках пальцев, как зудит под этой самой кожей желание врезать по нагло ухмыляющейся морде, что маячит перед глазами. Я чувствую себя подростком, решившим отвоевать свой отнятый ранее хулиганами обед в школьной столовой или же желающем заступиться за поруганную честь девицы кавалером на выпускном вечере. Внутри меня постепенно закипает ярость, она бурлит и клокочет, как магма в жерле вулкана, и все те эмоции и желания, обиды и чувства, что я так долго и бережно прятал, складывая в самые отдаленные уголки своего сознания, пробудились от вечного сна и, вооружившись вилами и копьями, факелами и дубинками, готовы ринуться в бой, лишь бы больше не прозябать в укромном уголке ада внутреннего "я", что было им уготовано моим воспаленным и явно не весьма адекватным восприятием действительности.
    Тяжелый взгляд скользит по взъерошенной голове парнишки напротив, который, видимо для храбрости, пьет уже который по счету бокал вина. Меня всегда удивляла способность некоторых индивидуумов пьянеть после вдыхания паров алкоголя, или же поле одного бокала вина или пива. Видимо, в организме таких ребят отсутствует не только фермент, помогающий печени справляться с действием токсичного яда, но и мозги, отвечающие за сохранность организма в целом и предостерегающие его владельца от необдуманных слов и поступков. Видимо, этот парень не обладает ни крепкими генами, ни здоровым умом, и, если тщательно покопаться в его черепной коробке, то можно найти лишь умершего давным-давно паука, ставшего жертвой собственной хитроумной паутин, что теперь удерживает уши на своих местах, не давая черепушке развалиться на части.
    - Ты как  пуля дерзкий, а еще такой же тупой. Но если первое еще исправить можно, то со вторым, увы, я тебе помочь не смогу. Хотя я слышал, что если хорошенько приложить человека по голове в нужной точке, в нем может проснуться талант к писательству или созданию картин. Хочешь рискнуть и провести эксперимент, мышонок?
   Мой голос звучит хрипло и низко, и я бы попросил у бармена еще один стакан воды, но вынужденно отговариваю себя, решая, что это франт в модны шмотках и с пьяными глазками явно воспримет это как очередной повод для едких замечаний. И я скорее не за свою нервную систему опасаюсь, а за свою совесть, которая потом будет ныть и болеть, как и кулаки, которыми я подправлю нос и скулы парня, сидящего напротив. Да он же еле держится в седле! пошатывается из стороны в сторону, и только бокал с вином в его руке служит неким противовесом, видимо, всей его жизни, что так же балансирует на грани падания в бездну, что в данный момент представляется липким от литров пролитого на него пива полом.
    Вслушиваюсь в очередное (которое по счету?) колкое замечание, слушаю противный смех, похожий на смесь блеяния овцы перед бойней и крика гиены, почуявшей легкую добычу, и еле сдерживаю жалость и рвотные позывы одновременно. В какой-то момент мне становится настолько параллельно всё, что происходит в этой перпендикулярной Вселенной, что я готов отдать все свои сбережения лишь за то, чтобы никогда больше не слышать этот противный голосок, владелец которого никак не может успокоиться и закрыть свой рот. Видимо, нынешнее молодое поколение не умет даже таких элементарных вещей и во всем ему придется помогать, да еще и наставлять на путь истинный. Невольно закатываю глаза в пренебрежении, давая понять болтливому оппоненту, что его беспричинный и непрекращающийся трёп мне надоел, но, увы, это не оказывает должного эффекта. Напротив, парнишка еще с большим энтузиазмом вываливает на мою голову горы словесного мусора. Интересно, если открыть ему рот пошире, можно будет увидеть клык, наполненный ядом, или же он весь сам пропитан им насквозь и к нем лучше не прикасаться, дабы избежать летального исхода?
    - Мне кажется, тебе пора заткнуться и пойти проветриться. Давай-ка я тебе покажу дорогу.
Моему воистину ангельскому терпению всё же приходит конец, и с очередным гадким словом из уст этого заморыша я хватаю его за ворот куртки и без особых усилий тащу его вяло сопротивляющееся тельце к выходу. Одобрительные возгласу завсегдатаев бара, что с неподдельным интересом наблюдали за практически односторонней перепалкой придают мне большей уверенности в своей правоте. Улыбаюсь собственным мыслям, пропуская весьма ощутимый удар локтем под ребра, от чего невольно выдыхаю и слегка складываюсь в грудной клетке, чувствуя, как от места соприкосновения с острыми костями расходится волна нервных импульсов, что вскоре превратятся в жар и лишь увеличат желание расквасить кое-чей нос.
    Я вытаскиваю этого недоделанного отпрыска хиппи и битников на улицу, на свежий вечерний брайтонский воздух и наконец-то отпускаю его воротник, разминая затекшие от излишнего напряжения пальцы. Смотрю на то, как парень пытается прийти в себя и сориентироваться в пространстве, и не могу сдержать улыбки. Всё же нынешнее молодое поколение точно затолкает человечество в могилу.
   - Ну как, успокоился? Или придется прибегнуть к тяжелой артиллерии?
[AVA]http://funkyimg.com/i/2iJZ9.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Эпизоды » Get loose


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC