Brighton. Seven Sisters

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Архив эпизодов » you molested me sexually?


you molested me sexually?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

You molested me sexually?Really?
.  .  .  .  .  .  .
"...all the boys who the dance floor didn’t love..."

24.05.16

забегаловка "Strange Karl"

https://33.media.tumblr.com/a809ae591b59177697fc8a000c8b249a/tumblr_mpomr60DFA1r2a4neo1_500.gif

Alex Coleman & Miles Fisher
_________________________
- Понимаешь, малыш, раз ты еще не решил, что будешь заказывать, я пошел бухать в подсобку. А уж в этом я хорош...

Отредактировано Miles Fisher (2016-11-01 00:22:24)

+2

2

- Сегодня я буду бухать. Пусть Мистер Смит говорит, что хочет... Но в этот день я обязан бухнуть. Обязан, понимаешь? Так что, ты это, извини меня, что где-то, может, не помогу сегодня. Ничего поделать не могу, сама понимаешь.
Мои друзья, уехавшие после выпуска в другой город строить судьбу-матушку, сегодня отмечают первый сданный экзамен. И я должен был быть сейчас там, с этими раздолбаями. У нас свои традиции, в которые входит алкоголь и сигаретный дым под жесткие напевания Джонсона, окончившего музыкальную школу с отличием, нашего местного Элвиса. С работы отпроситься вряд ли получится, но я искренне надеюсь, что Смит просто сократит мне рабочий день.
Оставив сигаретный труп на улице. я вернулся в забегаловку: тишина и порядок царствовали здесь по-необычному долго, лишь кондиционер давал о себе знать, изредка издавая что-то вроде тарахтения. Посетителями новыми, короче, и не пахло. Пожилая пара и два мужика, обсуждающие футбол в следующие выходные, - обычная компания в Странном Карле. Именно это было моим шансом на спасение в этот удивительный день бухла и ясной ночи, которая наступает и без темноты. Ах! Я по-идиотски драматично бегал по кухне и делал вид, что искал бутылку шнапса, который был выпит еще неделю назад. Кэтрин очень повеселилась с этого. С того дня, как я помог донести ей пару коробок, мы хорошо поладили. Исключая моменты, когда она начинала сильно ко мне приставать (именно после этого я перестал с ней проводить алкогольные дни).
Звонкий хохот киси-Кэт разливался по кухне так звонко, что иногда хотелось надеть на ее голову кастрюлю. Но, так как емкость была занята сырным супом, я позволял ей выливать свои эмоции на себя водопадом.
- И долго ты будешь клоуном подрабатывать? Я за это платить не буду, ты же знаешь! Голос Карла Смита был совсем не как у его дочери. от неожиданности я неуклюже отпрыгнул на висящую посуду. Грохот. киси-Кэт тут же подбежала, чтобы помочь мне подняться. Ох уж эта девчонка, и с чего она взяла, что я не справлюсь без ее помощи! Забрав у нее край своей кофты, я поднялся и стал отряхивать брюки с видом оскорбленного министра.
- Там посетитель. И он, похоже, не собирается ничего заказывать дооолгое время. Удачи с выходным, ахах.
Ну и на кой черт он пришел злорадствовать? Мне ведь нужно было закрыть свои столики и уйти. Почему именно я должен оставаться для какого-то посетителя?
Взяв поднос и поправив фартук, я стремительно направился в зал. Мысли, кто этот придурок, что решил сюда прийти в мою смену, не давали расцвести моей улыбке доброжелательности. Хоть бы это был не старик. Они копаются очень долго сначала в своем меню, потом в еде и счете. Я не переживу, если все пропущу из-за седых волос и запаха мыла. Куда лучше, если это будет простой мужик, которому хочется свалить домой больше, чем мне в ближайший бар.
Картина маслом: сидит лохматый паренек и с пафосным видом разглядывает меню. Прям как в рекламе паштета для собак. Ну на кой черт ты приперся, а? Сидел бы в своих кофейнях или столовой. Да еще и выбираешь чего-то там. У нас ведь не так много блюд, которые не вычеркнуты красной пастой в этом списке быстрой еды. Надо подойти к нему, а то прокопается.
- Ты это, что заказывать будешь?- Спросил я так, будто предлагаю кокс, по-тихому и сквозь зубы.
- У нас есть сырный суп, бургеры и кофе с чаем. А также на бонусы для постоянных посетителей можно приобрести улыбку официанта. Но так как ты тут впервые, забудь, что я сказал о привилегиях. - Давай уже выбирай быстрее. Как же мне хочется свалить побыстрее в бар. Позвонить друзьям и выпить за их здоровье. А утром, проснувшись с какой-нибудь куколкой и отшлепав ее напоследок, провести свой единственный выходной в забавном и разумном похмелье. Красота. Мои мечты прервало аккуратное подергивание моего фартука.
- Да, это охренительно дорогой фартук от Кэлвина Кляйна. Так что убери свои цепкие пальчики от него, малыш. Ты готов сделать заказ? Или мне прямо здесь состариться?
А руки у него ничего. Не то чтобы я пялился на него, на его глаза на выкат или губы бантиком... Но по определению его можно считать симпатичным парнем. Тем более возникает вопрос, что он делает в наших краях.

+1

3

"Назови пять, мне нужно, чтобы ты сказал пять," - она улыбается, искоса поглядывая на Коулмана, любит такие игры, задает людям внезапные вопросы и с искренним интересом ждет на них ответы. Возможно, именно эта искренность и подбивает людей действительно отвечать, и при этом отвечать честно. Но с Алексом этот номер не проходит, он отлично знает ее и знает, какого ответа он от нее ждет.
- Не могу себе представить еще хотя бы одного человека, который был бы мне так же близок, как ты. Не говоря уже о четверых.

Ему не жалко - пусть радуется, тем более что это почти правда. Рик и Эд не в счет, они идиоты, Алекс с ними тусует по большей части из-за выпивки и того, что у них по квартире в центре; ютиться огромной компанией в микроскопическом пространстве, предоставляемом своим студентам, выходит, мягко говоря, плохо. То ли дело своя квартира.

Мечты об отдельном жилье довольно часто захватывали голову Коулмана, одной комнаты ему казалось мало, несмотря на то даже, что все остальные жили по двое, а то и по трое, умудряясь не просто жить в этом пространстве, но еще и умещать куда-то свои вещи. Похоже здесь была замешана магия, другого объяснения, в принципе, не было видно.

Квартиры не было. Возможности ее приобрести - тоже, родительские деньги пропивались нещадно, честно заработанное обычно шло на еду, причем не только себе, а всем. Деньги, по традиции квартирников, складывались в общий котел, а так как их у всех было мало, на всех и выходило довольно скромно. Оставлять друзей в беде Алекс не любил; быть обязанным он тоже не любил, а из скольких неприятных ситуаций они его вытаскивали, и не счесть.

Вчерашняя ночь прошла на удивление спокойно, и даже в месте прописки; около двух ночи он заснул, убаюканный голосом Киану Ривза, посылающего Дьявола, около восьми утра проснулся, почистил зубы и, не позавтракав, отправился на учебу. На часах было около четырех, день лениво двигался к вечеру, а Коулман - к небольшой забегаловке неподалеку от университета..

Странно даже, что он ни разу там не был - за три года жизни в этом городке он, казалось, облазил все мало-мальски приличные места. То, что он не заметил этого кафе, давало два варианта: либо он банально пропустил его, либо с этим заведением что-то не так.

Здравый смысл победило любопытство. В любой другой ситуации он развернулся бы и отправился в давно знакомые места. Но вывеска интриговала, есть хотелось прямо сейчас, и Алекс, чуть было не перекрестившись на входе, зашел внутрь.

Меню особо интересным не было; от скуки Коулман начал читать плюсы и минусы Странного Карла, и во вторую колонку сразу же вошел пункт о медлительности официантов. Он успел оттарабанить ногтями по столу тему Дарта Вейдера, прежде чем к нему подошел опрятного вида юноша примерно его возраста.

Алекс только глянул на него и понял: сейчас что-то начнется. Он точно не знал, что начнется, но что-то обязательно. Противиться такому предчувствию было довольно сложно, да еще и бесполезно, потому что в следующий момент официант открыл рот.

Да, в меню и правда много всего было вычеркнуто, но Коулман собирался вдумчиво рассмотреть предложенные варианты, и выслушать версию официанта. Теперь же он понял, что единственной возможной версией будет прямой посыл куда подальше. Это его мало трогало. А вот брошенная под конец фраза почти заставила его вздрогнуть - и поднять бровь в выражении крайнего удивления.

То ли он был виноват в плохом настроении этого парня, то ли тот просто решил отыграться на нем; он был неправ. И дело даже не в том, что клиент всегда прав, а в том, что настолько открыто хамить нет права ни у кого.

- У вас в правилах прописано, что нужно хамить клиентам и дискриминировать их? - спустя несколько секунд Алекс понимает, что вопрос уснул в небытие. Реакция на отсутствие оной у собеседника не заставила себя ждать - он аккуратно взялся за чистый угол фартука и хорошенько дернул, чем неожиданно вызвал новый поток слов со стороны официанта.

- Ты ничего не спутал? Я не один из твоих дурных знакомых, я твой клиент, - говорить спокойно у Коулмана всегда получилось хорошо, что-что, а голос он ставить умел. - Так что будь добр не называть меня больше малышом.

Они одного возраста, Алекс это сразу подметил, такие вещи видны невооруженным глазом. И как только этот парень додумался назвать его таким образом? Даже странно; на самом деле, Коулман привык к некоторым расшаркиваниям при знакомстве, почти не меняющийся круг друзей т знакомых избаловал его.  Теперь любое отклонение от заведенного порядка казалось ему несколько странным, а подобное поведение - чуть ли не вызывающим.

Впрочем, на эти слова у официанта точно найдется что ответить, в этом Алекс даже не сомневался, скорее, ждал с интересом новой реплики. Возможно даже пропитанной ядом, такие вещи он любил и практически коллекционировал. С другой стороны, очень мало кто обращался к нему именно так.

Парень был красивым - это тоже было заметно сразу же. Таким, как он, не место в зале задрипанной брайтонской забегаловке. Такие, как он, должны катастрофически быстро добиться успеха, и к двадцати уже вовсю кататься в Альпах и очаровательной моделью. И что он только тут забыл.

Отредактировано Alex Coleman (2016-11-01 02:54:41)

+1

4

- Пока ты не сделал заказ, ты не являешься моим клиентом. И тут даже не знаю, посочувствовать тебе или порадоваться... Понимаешь, малыш, раз ты еще не решил, что будешь заказывать, я пошел бухать в подсобку. А уж в этом я хорош, даже больше, чем во флирте с такими милашками вроде тебя. Как только созреешь, крикни, если не испугаешься пьяных и откровенных подкатов.
Этот парень определенно понял. что я пытаюсь его спровадить. Иначе как объяснить его высокомерную любезность в исправлении моего понятия хорошей работы.
- Так, записал. Тебе кетчуп дополнительный нужно? Или салфеток там? Может, тебе счет сразу, а?- Я пытался отделаться от странного и занимающего время диалога. Вот только удержаться и не сказать какую-нибудь гадость я не мог. Что-то подзадоривало меня огрызаться этому напыщенному придурку. Он так забавно выпучивал свои глазенки на каждое мое словечко. Еще чуть-чуть, и его можно подавать креветкой к пиву. Ахах, да, эта мысль меня крайне забавляла. Правда, признаюсь, не все его колкости я услышал, ибо напевал какую-то мелодию под нос, пока ждал его указательный палец на пункте напитков. Чего он злой такой? Кто ему так нахамил, что он решил вдруг поставить меня на место?
- Извини, ты что-то сказал? Чего ты злой такой? - Как не засмеяться? Ну вот как? Не понимаю. Но я старался, честно и открыто старался не засмеяться. Поэтому засмеялся немного лживо и закрыто. Ахах, так-то.
Пожилая пара уже удалилась из забегаловки, а два мужика, что все спорили о футболе, переглянувшись, видимо подумали, что мы педики какие-то. Посетителям я никогда не хамил, в частности из-за того, что меня и так все знали. Новеньких здесь встретишь не часто, ведь рядом находится слишком много интересных мест для молодежи. Сюда ходят скорее не ради еды, а для душевной беседы с Мистером Смитом или из-за намечающейся игры в шахматы местного клуба.
Исключением, наверное, являлись пара-тройка дней в три месяца, когда кто-то солидный заходил выпить кофе. Тогда и чаевые были достойные, и дни были свободные. Сейчас не этот день, так что, пацан, извини. Бухать - превыше чая.
- И, кстати, среди моих знакомых дурных людей нет, как и среди любовников. - Многозначно подмигнув, я наблюдал за его реакцией.
А вообще, почему его так раззадорило мое хамство? Ты тупой или ненормальный, вот скажи? Неужели ты из тех, что смотрят пятьдесят оттенков и тайком собирают чужие волосы в коробочку? Только не это, ты ведь не можешь быть маньяком, ты слишком мил и беспомощен.
Я что, его клею? Нет-нет-нет. Это как вообще? Нужно свести на нет всю активность в этом плане. Дайте мне сил сдержаться, умоляю. Киси-Кэт, наверное, было бы приятно его обслуживать. Нести ему дополнительный кетчуп, выслушивать высокие и правильные речи из сладкого рта. Да вот только не повезло ему, и его обслуживаю я. Да и для Кэтрин я не хочу такого клиента, влюбится еще, девочка, потом проблем не огребешь. Что за пафос только?

В моем понимании хорошее воспитание всегда было слишком преувеличено. Его вес имел слишком большую цифру, особенно для взрослых, которые обожали все считать: сколько ты обещаешь собрать игрушки, на сколько минут опоздал, через сколько лет возьмешь на себя всю ответственность жизни... Мои родители особенно уважали римские цифры, которыми они закапывались в свою особую банкирскую скорлупу. из которой, пожалуй, выбраться помогло бы только чудо, что я просил у Санты. Каково же было мое разочарование, когда после просьбы Святому Николасу обанкротить моих предков, ко мне пришли последние с серьезным разговором о важности взросления и самостоятельности в жизни юного Фишера. Действительно, я всегда был самостоятельным и я всегда знал. что это они приносят подарки на Рождество. Дело в том, что именно в то славное время я был уверен в психологическом приеме с письмом. Уверен, как в себе. Жаль.
Многое, что мы несем по жизни, уничтожает нас. Так зачем нести что-то на своей спине, когда можно просто жить? Естественно, я бы мог пойти совершенно другой дорогой, как этот придурок, например, учиться в университете или колледже. Из моей кожаной сумки могла торчать книга по Анатомии или Экономике. Может, даже по литературе. Профиль моих интересов был настолько широким, что подать документы я мог практически на любой факультет.
Больше всего меня, конечно, интересовала Юриспруденция. Именно там я мог толкать великолепные речи в сторону обвинения или защиты. Этот заманчивый процесс Вендетты между адвокатами. Ммм.
Прям как между клиентом и официантом.

+1

5

Красивый - только когда рот не открывает. Согласно части обрывочных знаний, почерпнутых на тех лекциях по психологии, которые Алекс не пропустил по случаю чьего-то дня рождения, болезни или своего нежелания появляться в университете, нападают первыми именно те люди, которые чувствуют себя неловко и/или некомфортно. Как правило, любой образ "плохого парня" скрывает за собой напуганного маленького мальчишку.

Если проводить аналогии со знаменитостями, с теми же, к примеру, Битлз, примером такого плохого парня был бы Джон Леннон, человек в высшей степени неадаптированный к действительности вокруг себя, чьи действия буквально кричали об этом. Себя Коулман ассоциировал, скорее, с Маккартни, из-за умения нравиться людям [абсолютно объективное мнение], талантов и взрослости. Взрослости в плане развития разума, конечно, поскольку только этот критерий действительно может быть ее показателем.

А вот на зарвавшемся официанте мигом оказалось клеймо Леннона; Алекс почти видел, как оно едва заметно мерцает на лбу этого выскочки, показывает всему миру то, каким он является га самом деле. Ну, по крайней мере, тем, кто способен это увидеть - впрочем, Коулману было достаточно и собственного мнения об этом человеке.

В какой-нибудь другой местности все случившееся можно было бы спустить, аргументируя это тем, что этот человек ему незнаком, и что они вряд ли встретятся. Но Брайтон, несмотря на свою численность, обладал качествами, подходящими для маленького городка - познакомившись с человеком однажды, можно было видеть его буквально везде - а, точнее, обращать теперь на него внимание. Это было и лучшим, и худшим, можно было не беспокоиться об отсутствии компании, но с другой стороны, люди, подобные этому парню, тоже будут попадаться с завидной регулярностью. Куда чаще, чем те, кого Алекс хотел бы видеть.

- Похоже, мне в любом случае нужно посочувствовать, - надеяться на то, что этот парень не услышит тихого бормотания себе под нос, не приходилось; впрочем, Алекс и так уже понял, что тому попросту не хочется работать. Хотя казалось бы, от этого напрямую зависит его заработок, ясное дело, ни о каких чаевых речи теперь идти не может. Похоже, его это не слишком заботит.

Но если не заботит его, то самого Алекса это уж тем более волновать не должно. Равно как и до обиды фамильярное отношение обслуживающего персонала. Он легко мог встать и отправиться на поиски другого, более друделюбного места, места, которое ему было хорошо знакомо. Почему он остался - загадка для него самого.

- Нет уж, оставайся. И тащи сюда бургер с кофе, - на хороший выбор он махнул рукой; оставалось надеяться только что готовят тут лучше, чем разговаривают с клиентами. - Слушай, ты не охренел ли? Я ведь могу пожаловаться на тебя администратору, и тебя вытурят с этой работы.

Он заранее знал, что эта тирада не просто не принесет желаемых успехов, но и подначит парня снова сказать что-нибудь в своем стиле. В конце концов, это было ожидаемо. А вот что не было, так то, что в итоге Алекс стал чувствовать себя как-то не так. Словно бы это он хамит, а не ему.

Это начинало злить. Если до этого он был относительно спокойно, то сейчас Коулмана начинало бесить буквально каждое слова этого паренька. Он слабо понимал, как тот с напускной легкостью вывел его из себя; Алекс не без оснований считал себя человеком спокойным, кого разозлить довольно сложно. Наглому официанту удалось сделать это буквально с полпинка.

Яркое желание поставить его на место перекрывало все остальные, в том числе и самую главную цель посещения этого места. Хотя Алекс вполне явно понимал, что вряд ли ему это удастся; к тому же, сейчас он находится не в лучшем положении. Раздраженный и злой, он способен только обиженно огрызаться, придумать ничего получше у него не выйдет. По крайней мере, сейчас.

- Ты что, ко мне клеишься? - неверящим тоном и с широко распахнутыми глазами, внимательно рассматривая человека перед собой. Он был красивым, да, этого не отнять, но буквально за пару минут он умудрился вызвать у Коулмана такую резкую антипатию, что ни о чем кроме вендетты, речи идти не могло. И, возможно, бургера. Если он его вообще принесет.

+1

6

Перебирая гитарные струны, так тяжело не натереть свои бледные пальцы. Именно поэтому придумали такую вещь, как медиатор. Мой был перламутрового цвета с большой буквой "М", прописанной буквицей. При детальном рассмотрении можно было заметить аккуратные капельки гуталинового цвета краски, что, возможно, может говорить о том, что эта маленькая штуковина пролежала очень долго в полном одиночестве у водосточной трубы возле старого парка. Как туда мог попасть этот неопознанный до помывки объект? Чисто теоретически можно предположить, однажды какой-то музыкант, ищущий вдохновение, посетил парк в самом расцвете туристического сезона и, дабы не прослыть трусом, стал играть на своих острых струнах своими белоснежными подушечками пальцев, тем самым показав бесстрашие перед окровавленностью исходящей мелодии. Его смелость граничила с глупостью, но была настолько милой, что даже сам Гудини бы позавидовал его самодовольной ухмылке.
Этот мальчиш-плохиш явно был из того же рода любителей злоключений на свой упругий задок. Невооруженным глазом был виден его слегка потрепанный воротник, что говорило, прежде всего, о его неумении собраться также быстро, как раздеться. Небольшие кровоподтеки на краю щек свидетельствовали о большом количестве выпитого алкоголя не позднее 5 дней назад. Все это дополняли лохматые волосы, лежащие неаккуратно, но достаточно послушно. Доказательство внимания к себе скорее в общем плане, нежели в мелочах. Учебник, тщательно спрятанный в чехол бархатного книжного переплета, повествовал о направлении факультета. Гуманитарий, все ясно. И, наконец, мое любимое - вытаращенные глаза на гейского рода шутки. Следит за своей репутацией. Да еще и гордец. Интересно. Весьма интересно. Обычно подобные люди покидают мое поле зрения после первой же колкой шутки в их адрес, ссылаясь на мою малую развитость интеллекта. Я бы оспорил их поспешные и малообоснованные выводы, если бы мне не было настолько плевать на любителей шумных компаний.
Ты - другое дело. Почему же ты используешь такую напускную модель поведения? Не вдаваясь в психологию, я ее почему-то не особо уважаю за ее чрезмерную глубину, можно с уверенностью сказать, что с ним не случалось ничего душераздирающего, чтобы он смог выйти из своей зоны комфорта. Кого мне это напоминает? Возможно, меня самого...
- Боюсь, что это придется отложить до следующего раза, парень. А теперь извини, мне нужно на кухню за твоей едой, пока она не остыла. Минуту.- Слабо улыбнувшись. я направился на кухню за уже стоящей тарелкой с кунжутной булкой. Кофе тоже ожидало своей опустошенности во время трапезы. Взяв пакетики с корицей и кетчупом, мои ноги пошаркали в зал.
- Приятного аппетита. Ешь быстрее, пожалуйста, а то хозяин меня не отпустит. Хотя ты, наверное, не знаешь, каково это. остаться одному.
Знал ли я, почему мое настроение настолько сильно испоганило готовящийся бум и троллинг этого нахальца? Нет. Может, потому что времени добраться до бара оставалось мало? Или потому что киси-Кэт не справляется одна? Или есть малая вероятность того, что я не могу вечно строить из себя петрушку и озорного официанта, который вечно скажет что-то колкое в ответ на бессовестный подкат от парня, симпатичного парня. которого я никогда прежде не видел.
Абсолютно ушедший в себя, я показал всю свою серьезность, которой обычно никого не обременял. Разве что Кэтрин раз в полгода. Собрав все остаточное внимание и юмор. Я выдавил:
- И ты не мог бы сразу расплатиться?..., и шепотом добавил, - а то в гей-бар вдруг опоздаешь, ты же из этих, верно? Я раскусил тебя, милаш.
Под конец можно и шутку выбросить. Уж слишком сильно я ушел в завтрашний день, оставаясь при этом все на том же месте возле теплого плеча юноши с ясными и злыми глазами. Может, я скорее с пониманием относился к глупцу, что разливается на стольких людей вокруг? Подобно ночной бабочке, он тратит свое время на мужика, которого больше никогда не увидит.
- Послушай, мне некогда. Хорош уже бомбить и жуй. Удачи.
Быстро развернувшись, я направился на кухню. Киси-Кэт, как обычно, сразу рванула к моим рукам, чтобы спросить. что же я так долго делал у того столика.
- Да не бойся ты, глупая женщина, там парнишка сидит, я тебе не изменял.- Вновь обнаженная беззаботная улыбка озарила мое хмурое лицо. Усталость дня сказывалась слишком быстро. Завтра меня ждет трезвый рассвет, а послезавтра - улыбка этого милого создания на кухне и нового надоедливого посетителя. И только неизвестность конца именно этого дня меня пугала своей тенью, что бросала свои ошметки возле дверей кухни, спрашивая имя хамоватого официанта, по причине, непонятной разве что всем в этой забегаловке.

Отредактировано Miles Fisher (2016-11-01 21:04:13)

+1

7

Где-то он слышал, что нельзя судить людей по первому впечатлению. В принципе, в подавляющем большинстве случаев (во всех случаях ровно до этого дня) он был абсолютно согласен с этим изречением. Конечно, многие люди уделяют достаточно времени, чтобы произвести хорошее первое впечатление, но такие люди, как правило, внутри совершенно другие, чем то, какими они пытаются себя показать.

Помимо этого существовала проблема дурного настроения, или усталости, или еще черт знает чего; критерии, из-за которых человек явно предстает не в том свете, в каком ему хотелось бы, и совершенно точно не таким, какой он на самом деле. Коулман мог долго говорит на эту тему, в определенных кругах его мнение по этому поводу было давно и хорошо известно. В реалиях небольшого лампового кафе такое мировоззрение не работало. Он столкнулся с событием, способным серьезно пошатнуть его картину мира - и не сказать, чтобы он чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы стойко ответить.

Парень успешно покинул помещение, отправившись за заказом, и Алекс позволил себе немного расслабиться; до этого момента он и не подозревал, насколько напряжен. Ситуация из разряда невозможных опасливо покачивалась на пути вверх, к кульминации, и Коулман чувствовал себя застрявшим в кабинке над пропастью. По факту, ничего страшного не происходило - какой-то дурацкий парень, дурацкие абсолютно подколы. Пугала именно собственная реакция на все это, пугало то, что Алекс так и не нашелся что ответить. Это был верх наглости, и столкнувшись с таким нос к носу, он совершенно растерялся. И корил себя за свою растерянность.

Эта нахальная морда вернулась с заказом, продефилировала к столику, за которым, нервно тарабаня пальцами по столешнице, сидел Алекс. Он уже начал было думать, что лучшим выходом из ситуации было просто устроить драку, но значимых поводов к ней не было; оплачивать принесенный заведение ущерб не хотелось тоже

- Прямо сейчас я как раз сильнее всего хочу остаться один. Так и будешь над душой стоять? - Коулман глянул на парня исподлобья и откинулся на спинку стула. Почему он чувствует себя неловко? На его стороне правда, и Алекс это отлично знал, но неловкость никуда не желала пропадать; казалось, только усиливалась, приводя своего хозяина в бешенство.

- Да что ты, блять, такое? С какого хера ты решил, что можешь так со мной разговаривать?! - готовый разразиться целой тирадой, Алекс отодвинулся от стула. Драки, похоже, было действительно не миновать, Но по крайней мере, в подобных ситуациях он уже был. Коулман уже собирался встать, чтобы не давать противнику возможности быстро уложить его на лопатки, как оный противник схлопнул зарождающийся конфликт одной фразой и мирно ускакал на кухню.

Дебил. Полнейший, какой-то больной на голову парень, какой-то... Сумасшедший. Точно. Просто какой-то местный псих, не стоит из-за него так злиться. Фрэнк как-то ненароком обронил фразу, что с больных спросу нет; Алекс зацепился за нее как за спасательный круг, пытаясь унять дрожь в пальцах. Ему хотелось драться. Ему хотелось хорошенько врезать этой пафосной морде - боже он работает официантом в задрипанной забегаловке, откуда у него вообще пафос.

С чего он решил, будто имеет на это право?

Алекс не имел ничего против официантов, пара его друзей работали в кафе или барах, для студентов это был вполне обычный заработок; р-н слышал, что на чаевых модно действительно неплохо поднять, но никогда не пробовал (стесняясь своей криворукости, аргументируя это тем, что денег у него, у счастью, пока хватает - и правда, на основные нужды действительно хватало). Но сейчас все стереотипы, когда-то давно вбитые ему в голову, вылезли нас поверхность и заработали на полную мощность. Коулман резко поднялся с места, едва не свалив стол, и отправился к стойке администратора.

- Мне нужна книга жалоб и предложений! И как зовут этого... - он запнулся, не зная точно, что хочет сказать. Идиота? Гада? - Официанта?

Книгу, как ни странно, выдали без лишних слов.  "Привыкли, наверное, к его выходкам," - мстительно подумал Алекс. - "И тем более странно, что его не выгнали." Администратор, пожимая плечами, сообщил, что данного субъекта зовут Майлз, и Коулман с мрачным удовлетворением вписал это имя в список оскорблений и нарушений прав потребителей. А потом развернулся и молча вышел из помещения - есть перехотелось, Да2и платить за такое обслуживание он не собирался.

+1


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Архив эпизодов » you molested me sexually?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC