Brighton. Seven Sisters

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Альтернатива » Тонким перышком в тетрадь...


Тонким перышком в тетрадь...

Сообщений 1 страница 30 из 52

1

Тонким перышком в тетрадь...
.  .  .  .  .  .  .
«Учат в школе, учат в школе...»

учебный год

Старшая школа, Нью-Йорк

http://funkyimg.com/i/2fCyd.gif http://funkyimg.com/i/2fCya.png
http://funkyimg.com/i/2fCyb.jpg http://funkyimg.com/i/2fCyc.gif

Тео и Но
_________________________
Эпизод из серии "школа, школа, я скучаю" с авторскими дополнениями

0

2

Dj Chronic – Super Jump

внешний вид
Здравствуйте, дети. Садитесь удобнее, укрывайтесь пледом и навострите свои маленькие ушки, ведь сейчас я вам расскажу сказочку о чудесном месте, что на картах выделено особым знаком. О нем снято множество фильмов, спето несчетное количество песен, о нем пишутся стихи, и абсолютно каждый из вас наверняка бывал в нем. Ну, а если вы еще слишком малы, то вам только предстоит туда попасть. Дети по всему миру, не важно, живут они в большом городе или в маленькой деревушке, ненавидят его. Не переносят точно так же, как пенку на молоке или комочки в манной каше. Хотя, находятся и такие извращенцы, что просто в восторге от того, что посещают это место каждый божий день на протяжении двенадцати лет.
Каждое утро будильник звонит ровно в шесть тридцать утра, детишки чистят зубки, хрустят медовыми хлопьями и тостами, запивают все кофе и впопыхах засовывают бумажный пакет с ланчем в свои веселые рюкзачки, после чего отправляются по излюбленному маршруту в святую всех святых, чтобы ровно в восемь утра погрузиться в мир знаний.
Вы уже догадались, конечно, что речь идет о школе. И я не зря сказал, что буду рассказывать вам сказку, ибо то красочное описание назвать по-другому язык не поворачивается. На самом же деле, все обстоит гораздо иначе и мне не терпится рассказать все так, как есть на самом деле.
Школа. Порождение боли и страданий. Школа. Оплот веселья и задора. Школа, как выражалась красотка Линдси Лохан в фильме «Дрянные девчонки», саванна, а ученики – животные. Стоит только заглянуть в столовую на перемене, вот уж куда не стоит соваться любопытным туристам, если они не хотят быть сожранными заживо. Но давайте не будем забегать так далеко.
Как известно, театр начинается с вешалки, а любая школа начинается с сетчатого забора и ворот, что ведут во двор, где и концентрируется вся разношерстка. Главную лестницу любят занимать девчонки, считающие себя крутыми философами и фотографами одновременно. Но все, на что они способны – выложить однообразное фото в Instagram и подписать его заумной фразой из поиска Google, даже не вникая в суть написанного. И еще они это делают это, потому что именно здесь Wi-fi отменно ловит сигнал. На левом берегу обычно назначают встречи перед, после и в перерывах между занятиями. Вон подъехал автобус, сейчас из него кубарем начнут вываливаться девчонки и мальчишки из младших классов. Меня всегда забавляли эти красные скаутские береты. Вот Джо и Фрэнк – капитаны сборных по футболу и баскетболу – обнимаются. Пидоры. Каждый раз встают между третьей и четвертой колонной и начинают лизаться, будто их никто не замечает. Но они мне нравятся. А вот сейчас будет весело. Обратный отсчет. Бам-с. Миссис Ричардсон, умная, симпатичная для своих годов, держится великолепно, ей палец в рот не клади. Но к своим пятидесяти с копейками так  и не научилась ходить на каблуках, хотя одевает их постоянно. И каждое утро я наблюдаю ее эпичные падения с высоты собственного роста. За что эта женщина себя так не любит? О, а эта малышка с огромной задницей, как у Ники Минаж, - Мелани Мартинез. Сейчас она подойдет к Сэм и спросит, почему она так сильно любит зеленый цвет, отзовется о ее изумрудном костюмчике с блошиного рынка и посмеется в лицо над ее ориентацией, а после, виляя своим крупом, скроется за дверьми, предварительно облизнув всех своих подружек, что уже заждались королевну. Подождите. Смотрите. Вот, что я и говорил.
—  Сука, — сплевываю в сторону ком в горле. День сурка. Ничего не меняется. Кстати, я вон тот парнишка, что подпирает капот старого, как мой дед, ситроена и втихаря потягивает свежайший аргентинский табак. В школе это делать запрещено, но пока я не переступил порог, мне можно все. Арно Дени. Приятно познакомиться.
— Дени, здарова! —  Майк наваливается на меня так внезапно, что я роняю сигарету и почти прожигаю свою рубашку. Почти. И ему очень повезло по этому поводу.
—  Привет, — нехотя хлопаю друга по плечу и странно ежусь. Сегодня я не в настроении обмениваться любезностями, только и могу, что кидать гадости, да посылать всех на три буквы. Правда, есть одно дело, которое очень поднимает мне настроение. — Майк, видишь то же, что и я? — губы расплываются в хитрой улыбке, и я уже носком вжимаю окурок в землю, а после ступаю на территорию школы, разрезая воздух вокруг себя тихим свистом, когда замечаю реакцию Майка и слышу его тихий смех.
— Эй, Нельсон! — две пары глаз устремлены на парнишку в черном жилете и рубашке цвета яичного желтка. Он тут же пятится и пытается ретироваться, завидев нас на горизонте, но еще один мой друг хватает его за плечи и крепко держит, пока мы не оказываемся в непосредственной близости рядом с малюткой Нельсом. Его маманя готовит отменные бутерброды с семгой и все время заворачивает парочку своему щекастому солнышку. У него правда огромные щеки! Он ими уже все косяки посбивал. Поэтому когда он делится своим завтраком с нами, он спасет несколько косяков и себя от смерти.
— Арно, ну, ты опять? — мальчуган смотрит то на меня, то на Майка огромными щенячьими глазами, пытаясь одновременно вырваться из рук Тима. Он ловит наш насмешливый и голодный взгляд. Рука падает на плечо парня и я притягиваю его к себе, прижимаю и обнимаю, как брата, начиная быстро водить костяшками пальцев по его макушке. Мне нравится, когда эта мелочь верещит, как девчонка и брыкается, пытаясь отбиться от большого и страшного Арно.
— Отпусти меня! Забирай эти дурацкие бутерброды!.... Мне больно, Арно!
— Дени! —  голос математички врывается из ниоткуда и колет по сознанию электрическим импульсом, ее строгий взгляд разрезает на две части, заставляя меня отпустить мелкого жирдяя и прижать более нежно, мол мы просто обнимаемся, за встречу в новом дне, так сказать. Но мисс Груви не спускает с меня взгляда и уже грозится вызвать родителей к директору. А это будет уже четвертый раз за неделю, учитывая, что сегодня еще только вторник. Нет, не надо такой радости. Недовольно закатываю глаза и подталкиваю мелкого к входной двери, заваливаясь следом. Тот ретируется из поля зрения со скоростью пули, а я начинаю медленно тащить свою шикарную задницу к кабинету биологии.
Звонок прозвенел, а это значит, пришло время приступать к учебе. Еще один день адских мучений. Господи, прошу тебя, сделай так, чтобы этот день оказался одним из тех, про который не стыдно сказать magnificamente!

0

3

The Neighbourhood - Afraid
Make that money, fake that bunny, ache my tummy
On the fence, all the time
Paint young honey, face so sunny, ain't that funny?
All my friends always lie to me
I know they're thinking

Внешний вид
Дверь машины закрывается с оглушающим грохотом, будто захлопывается крышка гроба, а шум скользящих по разогретому асфальту колес отдается ударами молотка, что уверенно и прочно забивает длинные металлические гвозди в эту самую крышку. Чужие окрики и смех кажутся комьями земли. Она падает сверху, перекрывая все пути к отступлению, перекрывая кислород, перекрывая поток мыслей надежной плотиной, через которую не пробраться даже самому опытному следопыту и разбивателю условностей. Плечи дрожат, пальцы комкают края рубашки в странный полый горох, волосы на затылке встаю по стойке смирно, а во рту становится сухо, как в пустыне. Вязкая слюна не подается, не помогает и глоток воды из бутылку, которую дрожащие и мокрые ладони выпускают из рук, роняя на асфальт под чей-то дружный взрыв хохота. Взрывная волна откидывает меня к вратам ада, за которыми уже пылает пламя вечных мук и слышны крики грешников, варящихся в смоле и пляшущих на раскаленных углях.
   Ну здравствуй, новая школа.
   Кто там говорил про саванну и животных? Я в корне не согласен с тем оратором, который явно никогда на своей шкуре не испытывал все "прелести" прибывания в качестве новенького в старшей школе. Кто интересно придумал такое изощренное наказание, такую неимоверную по своей жестокости и изворотливости пытку, как помещение, заполненное половозрелыми подростками, у которых в голове так же пусто, как и в шаре, надутом воздухом? Самое отвратное, что многие пытаются этим шаром не только есть, но и говорить.Но что хуже - некоторые пытаются им думать, что, безусловно, ничего хорошего не приносит ни самим пытающимся, ни тем, кто их окружает. Именно поэтому я так не хотел переезда в новый город, именно поэтому отнекивался всеми возможными способами, прося перевести меня на домашнее обучение, или, хотя бы, в закрытую гимназию для мальчиков, где в одном классе по всем канонам и нормам не может быть больше шести человек. К сожалению, мои мольбы и просьбы не были услышаны, а если и услышаны, то благополучно проигнорированы, ведь переезд на новое место, это деньги, нервы и хроническое отсутствие времени на принятие взвешенных решений.
    Здравствуй старшая школа, пристанище всех возможных форм извращений и полного отсутствия самовыражения как такового. Хочешь быть не таким, как все, отличаться, слушать рок, а не попсу, или упаси Господь техно или эмбиэнт, хочешь одеваться с иголочки или же быть модным бомжом, или, возможно, обладаешь незаурядным талантом в каком-либо роде искусства, но совершенно не умеешь владеть мячом на футбольном поле - баста, точка, конец, финита, без права на обжалование приговора и повторного рассмотрения. Саванна никому не прощает ошибок и никогда, запомни Трой, никогда не дает второго шанса, и если сегодня днем ты провалишься по всем статьям, то придется тебе доживать этот учебный год зажатым между унитазом и шкафчиком с потным исподним той самой футбольной команды, в которую тебя даже талисманом не возьмут - слишком слаб, хил и немощен. Видимо по этой причине колени подкашиваются и я врезаюсь плечом в дверной косяк своего нового классного кабинета, чем сразу же привлекаю к себе внимание не только преподавателя, но и большей половины учащихся.
    - Так, класс, тихо!
    Их гадкие глаза-бусинки бегают по мне, и это настолько противно, что я невольно веду плечами, пытаясь размять место удара пальцами, что ни на секунду не останавливают свою дрожь. Чужие взгляды скользят от макушки до пяток, и следом за ними бегут потоки электрических разрядов, неприятно колют и собираются где-то под ложечкой металлическим вкусом. Мне будто снова девять, и я стою перед своим классом в одном исподнем, мокрый и побитый, а все вокруг тычут в меня пальцами и смеются.
    - Познакомьтесь с новеньким. Трой Меллет, перевелся к нам из Южного штата, из частной гимназии, так что не позорьте меня и имя нашей школы, ведите себя прилично.
    Шепот разносится по помещению, но кровь в моих висках стучит так громко, что я толком ничего и не слышу, поэтому преподавателю приходится трижды повторить мне приглашение пройти в класс и занять свободное место.Слышу смех, он бьет меня в спину получше любой плети, больно режет кожу через ткань влажной рубашки, а по взмокшей спине бежит холод, когда из рук кто-то выбивает сумку, и все мои вещи весьма грациозно разлетаются по полу. Мой айфон улетает куда-то под стул парня, который нагло улыбается, скорее скалясь, оценивающе пробегая по мне взглядом серых стальных глаз. Я извиняюсь, что-то бубню себе под нос и опускаюсь на колени, принимаясь хаотично водить руками по полу, собирая свои вещи на ощупь, как слепой.
    - Мистер Дени, помогите новенькому. И да, я всё видел.
    Парень улыбается мягко, но от этой улыбки у меня кровь в жилах стынет, а волосы на затылке вновь становятся дыбом, и это уже не скрыть воротником рубашки, которую, кажется, скоро можно будет отжимать, настолько не комфортно я себя ощущаю. Серые глаза вновь впиваются в моё лицо. Я не смотрю на своего внезапного знакомого, но точно знаю, что он уже строит в своей голове планы, в которых явно фигурирует моя голова и один из фарфоровых тронов в мужском туалете. Я был готов к подобному, мне не в первые, ноя не думал, что всё это произойдет настолько быстро.
    - Спасибо.
    Сухо бросаю парню, что протягивает мне чудом не разбившийся смартфон, и сразу же ретируюсь за свободную парту, усаживаясь за стол так глубоко, будто это простое действие может спрятать меня от заинтересованных и откровенно насмешливых взглядов. Выдохнуть бы, успокоиться, но мой собственный организм этому противится, всячески возражает и опять роняет карандаш на пол, а ведь казалось, что всё понемногу начало налаживаться. Большинство сидящих в классе не обращает на это никакого внимания, но только не парень со стальными глазами, пара его дружков, с которыми он перешептывался, то и дело поглядывая в мою сторону, и, конечно же, сам учитель, что застывает у доски с видом непринужденным и важным, как инквизитор перед разложенным костром.
    - Мистер Меллет, а расскажите нам о видах сексуальной ориентации, которые описаны в учебнике, который Вы так и не удосужились поднять с пола. Нам всем очень интересно.
    Рубашка уже не станет мокрей, а шея более красной,зато румянец переползает на мои щеки, покрывая бледную кожу яркими розовыми и красными пятнами. Губы сохнут и начинают трескаться. Еще немного, и у меня от нервного перенапряжения пойдет кровь носом. Собрать волю в кулак, выдохнуть и подняться с места, прокашляться и поднять взгляд вверх, оторвав его от потертой столешницы парты, чтобы вначале встретиться глазами с преподавателем, а после обвести класс, рассмотреть наглые улыбки и скучающие мины. Стоит заметить, что я весьма неплохо справляюсь с поставленной задачей.
    - Существует три основных сексуальных ориентации: гетеросексуальная, бисексуальная и гомосексуальная. Первая означает, что человек испытывает сексуальное влечение к представителям противоположного себе пола. Бисексуальная ориентация предполагает, что человек испытывает влечение к представителям обеих полов в относительно равной степени, а гомосексуальная - что человек испытывает влечение к людям одного с ним пола.
    В классе повисает тишина, и лишь скрежет зубов некоторых личностей, что кривятся в ухмылках, заставляет меня вновь нервничать. Но мой голос не дрожит, что придает мне немного уверенности,чтобы продолжить говорить. Удивительно, что первым моим занятием в новой школе стал урок полового воспитания. Какая забавная штука судьба - любит шутить, жестко и зло. Но ничего, не с таким справлялись. Главное дождаться спасительного звонка.
    - Так же некоторые ученые выделяют такие виды сексуальной ориентации, как ассексуальность и пансексуальность. В первом случае человек практически или полностью не испытывает сексуального влечения, а во втором - испытывает его лишь к людям с набором определенных личностных качеств. Существует теория...
    Мой голос прерывает треск звонка, металлического колокольчика, что купается в любви и ласке всех учащихся разных возрастов и вероисповеданий. Кем бы ты ни был, если ты ученик, то ты просто обязан молиться этому старому проржавевшему Богу, потому что только он способен тебя спасти от мучительного бремени учебы.
    - Спасибо, мистер Меллет. Продолжим через неделю. Класс, не забудьте прочитать главу пятнадцатую и подготовить свои вопросы, только без глупых шуточек, как в прошлый раз. Все свободны.

0

4

Guns N' Roses – Welcome To The Jungle

In the jungle
Welcome to the jungle
Watch it bring you to your
sha na na na na na na na
knees, knees
I wanna watch you bleed

Звонок на урок. Что может быть страшнее этого скрежета?
Наблюдаю за тем, как сотни ног разбредаются по своим кабинетам. Лениво и без доли энтузиазма, словно сонные мухи, проснувшиеся после зимней спячки. Я и сам не тороплюсь заходить в кабинет и, если бы не суровый взгляд преподавателя, который я заметил на своей жалкой фигурке, вряд ли бы я вообще появился на уроке. Как говорится, не успел вовремя смыться, страдай, варись в котле со знаниями и медленно умирай со скуки.
Фыркаю что-то невнятное себе под нос и захожу в класс, оглядывая знакомые стены и степень наполненности кабинета. Все занимают свои или чужие места. Взять, скажем, Фрэнка. Какого черта он уселся за мою парту, да еще и свои грязные ноги на нее закинул, совсем озверел что ли? Подхожу к парню и одним резким движением выдергиваю стул у него из-под зада, что тот с девчачьим визгом падает на пол. Кривлюсь, когда до ушей долетает звук удара его копчика о пол. Парень вскакивает и одаривает меня ненавидящим взглядом, набирает в легкие больше воздуха, но я затыкаю его раньше, прежде чем он выльет на меня весь негатив.
—  Это мое место. Какие-то проблемы? Иди, пожалуйся директору или преподавателю, — кидаю я и сажусь на свое место, в позе менее вальяжной, но такой же расслабленной. Фрэнк продолжает перебирать пальцами воздух, то сжимая, то разжимая кулаки. Молчит. И всеми этими действиями меня очень сильно раздражает. Конфликта удалось избежать только благодаря мистеру Фишеру, что по старинке призвал внимать ему, лишь позвонив в маленький колокольчик. Забавный дядя.
Итак, сорок пять минут мучений и страданий начались. Ведем обратный отсчет.
Скучно мне стало уже на пятой минуте, когда пришлось выводить в тетради тему урока. Курс полового воспитания. С к у к о т а. Преподавать такое в выпускных классах не то что бесполезно, просто бессмысленно. Детишки уже и так прошли курс самовоспитания и самообучения в интернете, да на улице за гаражами. Кто-то поплатился за это, кто-то продолжает мучиться. И порой ребята знают больше, чем написано в этом учебнике, что сейчас пристально смотрит на меня, молчаливо просит открыть и изучить вдоль и поперек.  Лучше бы мы и дальше продолжали рассуждать, чем пестик отличается от тычинки, и на какие виды подразделяется класс млекопитающих, а так же какой из признаков является у человека рецессивным, а какой доминантным.
Мои размышления о сущности бытия, о прекрасной погоде и о том, где достать еще курева и как выгнать предков на выходные, чтобы замутить тусовку, прерываются, когда по классу разносится внезапная волна смеха. Вздрагиваю и, отлипнув от пейзажа за окном, поворачиваю голову в сторону двери. Выпрямляюсь весь по струнке, а губы уже изгибаются в заинтересованной улыбке, когда на пороге возникает какой-то парнишка. Так-так. Кто тут у нас? Новенький? Magnificamente!
Чувствую, как внутри все закипает и бурлит от нахлынувших эмоций. Пустить в наш класс новенького, то же самое, что кинуть кость в клетку к голодным псам, львам и прочим животным. Особенно такого, как этот парень. Интересно, как долго он сможет продержаться, прежде чем его нервишки сдадут? Так, Дени, спокойно, расслабься и дыши полной грудью. Тебе нужны проблемы? Уверен, что нет. Так что заткнись и притворись хорошим мальчиком. Хотя бы на первое время.
— Чучело, — прыснул и чуть надменно поглядел на парнишку, когда тот стал судорожно собирать свои вещички, вызывая у класса очередной приступ смеха. Нога нарочно задевает смартфон этого доходяги и, когда тот оказывается вне досягаемости новенького, парню приходится опускаться на колени и лезть под мой стул. Эй, мы только познакомились, а ты уже лезешь ко мне под стул. Не прилично это. — Занимательная картина, — едва слышно шепчу и продолжаю насмешливо улыбаться, прежде чем поднять и протянуть телефон новенькому под грозный взгляд учителя.
Неужели кто-то там, наверху, услышал мои просьбы и послал-таки ко мне это «магнификаменте»?!
Остаток урока прошел под грифом «скучнее не бывает», разве что под конец повеселил этот новенький, что стал рассказывать про виды сексуальной ориентации. Да красиво так рассказывал. Такой умный мальчик. Жаль, что нам не удалось дослушать его занимательный рассказ. Впервые в жизни я пожалел, что прозвенел звонок, и всех отпустили. Хотя нет, не пожалел, мне хотелось быстрее скрыться из класса.
— Дени, в столовку идешь?  —  Майк застревает прямо посреди двери и мне приходится подталкивать его, чтобы протиснуться в узкую щель выхода. Какое-то непонятное чувство буквально кричало, чтобы я, как можно скорее, смывался отсюда.
—  Да, да, только прошу, дай пройти то мне!
— Трой, тебе надо будет подойти к директору, чтобы он назначил тебе куратора на первое время. Для того, чтобы ты освоился, так сказать. Найдешь его кабинет или… о, мистер Дени! —  учитель подзывает к себе новенького и я застываю в дверях, так же, как и мой друг, когда слышу свою фамилию. Что же она такая звучная, сука!
— Арно, проводи нашего нового ученика до кабинета директора, пожалуйста. И давай без твоих дурацких шуток.
— Что вы, мистер Фишер, как с таким шутить то можно? —  вскидываю бровями и перевожу взгляд на Троя, хитро улыбаюсь и чуть морщу нос. —  Никаких шуток. Я вообще самый серьезный человек в школе. Ну, после нашего директора, конечно, —  смеюсь и киваю учителю, после чего поворачиваюсь на пятках и вываливаюсь из класса, увлекая за собой и парня. Три шага, чтобы отойти от кабинета и еще семь, чтобы отдалиться от него на безопасное расстояние. Десять шагов от кабинета и ты уже чувствуешь свободу и свою полную власть, не стиснутую стенами кабинета и взглядом преподавателя. Останавливаюсь напротив шкафчиков и открываю свой, начиная активно копаться в нем. Некоторые вещи норовят вывалиться, и я еле успеваю ловить их, так же небрежно закидывая обратно в шкаф, в котором места становится все меньше и меньше с каждым новым днем. Чувствую, как по спине бегает чей-то взгляд, я не могу сказать, чей он, так как еще не знаком с ним. По спине пробегает холодок, и я ежусь, поправляя ворот собственной рубашки. Разворачиваюсь и вижу на себе взгляд этого Троя. Чего он уставился на меня, как баран на новые ворота?
— Ну и чего ты смотришь? — перекатываю на языке лимонный леденец и довольно причмокиваю, сглатывая слюну. — Директор там. Не маленький, сам найдешь,  — махнул куда-то в непонятном направлении и громко захлопнул дверцу шкафчика. Внутри что-то с грохотом упало, отчего я вжал шею в плечи и закрыл глаза. Как только звуковая волна растворилась в воздухе, я открыл один глаз и посмотрел на Меллета, окинул его взглядом с ног до головы и после обратил внимание на своего закадычного дружка — Майка.
— Идем, — дергаю того за рукав и тащу в противоположную от новенького сторону, кидая напоследок. — Удачи, Даша-путешественница!
Наш с Майком смех прерывается, когда колонки начинают трещать, готовые к извержению информации. Останавливаюсь посреди холла, когда слышу по радио свое имя и что-то про директора, с пометкой «срочно явиться». Сжимаю пальцы в кулаки и с недовольным рыком выдыхаю, представляя себе в голове уже тридцать три несчастья, так или иначе связанных со мной. Кидаю взгляд из-за плеча и замечаю Троя, который еще не успел ретироваться с места, из-за того, что стал изучать карту здания. Смотрю на Майка, Майк смотрит на меня. Искра. Буря. Безумие.
— Купи мне сок и вафли, — сую ему деньги, а сам возвращаюсь к новенькому, накрываю карту рукой, заставляя его посмотреть на себя, и, вновь перекатив леденец, недовольно пробубнил.
— Ладно, двигай за мной. Тебе прямо повезло, что нам по пути.

0

5

Jess Glynne – Don't Be So Hard
I feel like I've been missing me
Was not who I'm supposed to be

    Нет. Нет. Нет. Этого всего просто не может быть. Я будто нахожусь в каком-то глупом американском фильме для подростков, которые только и могут, что запихивать в себя попкорн и запивать его галлонами кока-колы с нулевым содержанием калорий. Они смеются, переходят на хрюканье, на писки визг, разрывают им белоснежный экран и проделывают дыры в темной велюровой обивке стен, что поглощают свет, разум и прочие ненужные химические элементы. Моя было успевшая высохнуть рубашка вновь становится влажной на спине, прилипает к позвоночнику, от чего по телу проходит неприятная судорога, заканчивающаяся сдавленный выдохом, срывающимся с губ и с грохотом падающим на пол школьного коридора. Я смотрю себе под ноги, пытаясь разглядеть в носках начищенных до блеска туфель своё испуганное лицо, покрытое яркими розовыми пятнами румянца. Губы искусаны, а еще не прошло ведь и половины занятий. Всё намного хуже, чем я мог себе вообразить.
    Звучный низкий мужской голос с треском вырывается из динамиков, развешанных по периметру здания школы, он врывается в общий гогот и шум, перекрывает топот десятков ног, заставляет маленькие сердца замереть в испуге и тут же отмереть, когда становится понятно, что опасность миновала и сегодня хищник промчался мимо, впиваясь зубами и когтями в тело другой жертвы. Моё тело бросает из холода в жар, когда я всё же решаюсь оторвать взгляд от пола и сталкиваюсь со сталью, что бьет по моим натянутым нервам, выбивая из них причудливую мелодию проржавевшей от слёз души и непонятно откуда взявшейся заячьей смелости. Перед неминуемой гибелью в пасти льва проявляется отвага, способная свернуть города, горы и шейные позвонки, но терять всё равно нечего и инстинкты отступают назад, сломленные, и с поджатыми хвостами убегают куда-то глубоко внутрь, в самые потаенные и темные уголки души.
    - А я вообще везунчик по жизни, разве не заметно?
    Мой голос чуть дрожит, но всё же звучит более уверенно, что я рассчитывал, от чего Дени поворачивает голову в мою сторону и то ли удивленно, то ли недовольно фыркает, кривя губы. Они у него такие тонкие, что складываются в еле заметную линию на худом лице, на котором скулы выделяются как горные пики на фоне светлого залитого молочными облаками неба. Моя смелость растекается по телу и бьет в голову как крепкий виски, пьянит и кружит картинку перед глазами, превращая путешествие от класса до кабинета директора в увлекательную борьбу с вертиго. Силы явно не равны, но мне не привыкать проигрывать, поэтому я лишь придерживаю собственный лоб ладонью, надеясь, что кровь всё же не пойдет носом и мне не придется ползать по полу, вытирая следы собственной глупости и несдержанности.
    - А ты со всеми такая язва или мне опять неимоверно повезло?
    Кажется на этот раз я превысил сам себя и перешел какую-то невидимую мне ранее границу. Странно, что не сработала сигнализация и меня не ударило током при пересечении этой самой запретной черты, но реакция моего провожатого поистине бесценна. Он застыл на месте так резко, чт оя невольно врезался в его спину, ткнувшись носом прямо в его спину, успев уловить запах его тела и парфюма. Стоит заметить, у этого хулигана местного разлива неплохой вкус, и как же жаль,что он и вправду оказался язвой, причем, явно той, что не лечится и приводит к летальному исходу.
    - А глаза у тебя совсем не злые, Дени. Дени, правильно? - Я улыбаюсь парню, над чьей головой сгущаются тучи и только что молнии не сверкают и гром не гремит. Его стальные серые глаза направленны на меня, и ими он, видимо, пытается сжечь меня на месте, уничтожить и стереть с лица земли, но, увы, ничего путного у него не выходит. - Да уж, ты не Кларк Кент, м? А жаль, мне всегда нравились парни в обтягивающем трико.
    От неминуемой мгновенной гибели меня спасает очередной звонок, в этот раз на урок, и открывшаяся дверь приемной директора. В дверном проеме появилось круглое пухлое личико в обрамлении копны рыжих волос и испещренное россыпью веснушек. Ангел во плоти.
    - Трой Меллет? Директор тебя уже давно ждет! Проходи, милый, ты, видимо, перенервничал. Надо было к нему сразу же утром зайти, а ты сразу на занятия! Какой милый мальчик, вот бы все так же ответственно подходили к учебе как ты, а то не школа, а не пойми что. Но ты не переживай, тебе тут понравится!
    Поток слов не прекращался ни на секунду, и всё, что я мог делать, это улыбаться, чувствуя, как лицо вновь покрывается румянцем смущения, в то время, как в голове все звенело, а в груди сжималось от дурных предчувствий. Виной тому взгляд, которым Дени буравил мою спину. Мне явно будет несдобровать, и вместо того, чтобы найти друга в первый учебный день, я нашел себе врага. Молодец, Меллет, так держать, и вскоре ты сможешь стать такой же "звездой", как и в прошлой своей временной школе.
    - Мистер Меллет, вижу, Вы уже познакомились с мистером Дени. - В проеме дубовых дверей появляется мужчина, одетый в хороший костюм и с прической, на которую явно потрачен годовой запас бриолина. - Я мистер Робинс, директор. К нам редко кто переводится посреди учебного года, поэтому я решил, что целесообразно будет приставить к тебе на первые пару недель личного...эм...консультанта или помощника, проводника, так сказать, из учащихся школы. Того, кто сможет тебе помочь освоиться, подскажет и окажет помощь в нужный момент, и мне кажется, что мистер Дени как никто другой подходит на эту должность.
    - Вы очень любезны, но я не думаю, что это так уж необх...
    - Этот вопрос не обсуждается. А теперь идите мальчики, не опаздываете на урок. И да, Меллет, после занятий внговь зайдите ко мне, чтобы проверить, все ли бумаги в вашем деле и получить список литературы на остаток семестра.
    - Конечно, мистер Робинс, спасибо Вам за теплый прием.
    Кабинет директора я покидаю в спешке, слыша кудахтанье секретарши, думая лишь о том, что нужно как можно быстрее добраться до класса и спрятаться за самой дальней партой. Возможно, меня никто не заметит и я смогу слиться с мебелью. Тяжесть чужой ладони на моем плече рушит все планы и сжигает мосты, перекрывая пути к отступлению. Могу лишь улыбаться, нервно сглатывая, смотря на своего "помощника" полными жалости взглядом.
    - Покажешь дорогу в класс?

0

6

Jean Elan – Wheres Your Head At

— Да по тебе видно, что тебе нравятся парни в обтягивающем трико, — кидаю на парня последний взгляд и отворачиваюсь, чтобы ненароком не врезать по смазливой мордашке, что сейчас пытается выглядеть еще дружелюбнее, чем есть на самом деле. — Обещаю, что кроме меня эту маленькую тайну никто не узнает. Если ты сейчас закроешь свой рот, дурень.
Усмехаюсь и останавливаюсь рядом с дверью в кабинет директора, хватаю Троя за рукав и тащу за собой, фыркнув, мол куда ты идешь.
Кабинет мистера Робинсона для меня роднее дома. Так уж случилось, что здесь я и правда за все года учебы бывал чаще, чем где-либо. Не понимаю, как этот мужик меня терпит. Настоящий герой. Хотя, по правде говоря, ничего такого я не вытворяю. Ну, там шоколадку отнял, с тем за школой покурил, у этого утащил пару баксов на свежий маффин и не отдал, пятому подножку поставил. Да можно подумать я один такой в этой школе. Мне просто прилетает за всех негодяев сразу. И сейчас мне безумно интересно, за какого Нельсона прилетит мне. Смеюсь собственным мыслям и рассматриваю секретаршу — мисс Гилмор — и Троя. Налетела на бедного парня, как муха на мед и теперь никак не отлипнуть. Ну, конечно, он же такой сладенький. Посмотрите только на эту белоснежную улыбочку, на эти ямочки, а его рубашечка в горох, просто верх моды. Тьфу. Наигранно сплевываю и отвожу взгляд в сторону, руки скрещены на груди, а сам я всем телом подпираю дверной косяк, видимо, боясь, что тот упадет. Гилмор не обращает на меня никакого внимания, оно и к лучшему. Может, меня позвали все же, чтобы похвалить, а не отругать. Ну, хоть раз в жизни, пожалуйста. Я не такой уж и плохой. Вон, мне даже сказали, что глаза у меня вовсе не злые. И вообще красавчик, не Супермен, но тоже ничего. Понимаю, что расплылся в самодовольной и странной улыбке, когда замечаю на себе три пары глаз, что вопросительно смотрят, ожидая от меня оправданий. Я лишь пожимаю плечами и кивком приветствую появившегося в дверях директора.
— Дени, хорошо, что ты захватил с собой нашего новичка. Значит, я правильно сделал, что положился на тебя.
И директор почтенно кивает мне, переводя все свое внимание на Троя. Завязывает с ним беседу, а я чувствую, как внутри меня что-то сжимается до немыслимых размеров, а после разрывается и одним ударом, точнее словом, просто нокаутирует, укладывая мое сознание на лопатки.
Если небесная кара и существовала, то сейчас она свалилась на меня во всей своей красе. И зовут ее, точнее его – Трой Меллет. Вот оно мое наказание за все грехи, что я пустил по земле, где когда-то ходили мои ноги. Я в няньках у новенького. Замечательнее новости быть просто не может. Точно так же, как не может быть новостей и хуже этой. Конечно, я был плохим мальчиком, я вел себя отвратительно, но так жестоко наказывать, просто несправедливо! И что, теперь мне ходить и на каждом шагу повторять «Я – карта! Я – карта!», когда это чучело в очередной раз потеряется, запутается и начнет у меня что-то спрашивать? Нет. Я не хочу, я не могу быть нянькой. Я. Я сам еще ребенок!
Поэтому, когда я услышал слова мистера Робинсона, первое что я сделал — сел. Сел и уставился на мужика огромными, как два блюдца, глазами. Нет, он, конечно, дядя хороший, но порой говорит и делает такие глупости, от которых хочется выть. И эта одна из них.
—  Мистер Робинсон, да, Трой прав, зачем ему эти проводники. Он же не маленький уже сам может… — я не договариваю, так как строгий взгляд директора выполняет свою функцию беспрекословно. Язык за зубами, ком в горле и струйка пота, что стекает от затылка по шее и попадает за ворот рубашки. Выдыхаю и встаю с кожаного кресла, улыбаюсь, вкладывая в этот жест все свое очарование, и учтиво киваю.
— Ну, конечно, я готов помогать. Ведь все мы когда-то были новенькими в этой школе. Вот, помню, когда я пришел сюда в третьем классе, так мне сразу дали ….
— Дени. Звонок. — отчеканил директор и одним жестом указал на дверь, намекая, что нам пора на уроки. Да, конечно, уроки. Куда же без них. Ну, что же, мой монохромный друг, идем. Пора получать знания.
Кабинет директора мы покидаем в спешке, и я сразу же тяну Троя в сторону классов, не говоря ни слова. Как-то не было у меня желания  разговаривать с ним. Я еще не понял пока, за что он мне не нравится. Может, это порок всех новичков. Они поначалу всем не нравятся, попадают не в те руки, и оказываются в полнейшей заднице. А может он наоборот мне понравился, но что-то не позволяет мне признаться себе в этом. Черт. О чем это я? Скажем, кто-то там, сверху, послал этому парнишке испытание в виде меня. Если он пройдет его, то мы сможем подружиться. А что, я не такое уж и дерьмо, со мной можно нормально общаться, а пока…
— Так откуда тебя к нам занесло? — поглядываю на Троя чуть из-за плеча и замедляю шаг, а вскоре и вовсе останавливаюсь посреди  опустевшего холла. — К нам редко вообще кто-либо переводится. Последний раз новенькие в школу приходили аж четыре года назад. Все наоборот бегут из этого клоповника, — хмыкаю и подхожу к ряду шкафчиков, изучаю каждый из них. На самом выходе Робинсон дал парню листок с номером шкафчика и кодом и я любезно согласился помочь ему отыскать нужный, хоть меня никто об этом не просил. — Ну, вот, можешь сюда сбрасывать все свое барахло, чтобы лишний раз не таскать в руках.
По лицу скользит улыбка, короткая, мимолетная, как  падающая звезда, а после она вновь скрывается за гримасой безразличия, отчужденности и полнейшего похуизма ко всему миру.
— Ну, давай, складывай свои книжки. Они тебе все равно не понадобятся на следующем предмете, давай, — бубню я и подталкиваю парня хоть к каким-то действиям, а то достал стоять истуканом. Вдруг вскидываю руками и тычу в воздушное пространство в полу шкафчика, заставляя Троя рассмотреть что-то, что мне якобы напомнило деньги. Когда Меллет подходит совсем близко, моя рука тянется к его спине, вторая нагоняет первую и я уже встаю удобнее, готовый затолкнуть мальчишку в шкафчик и запереть там на потеху окружающим, но в последний момент что-то внутри дает сбой и программа включает режим отмены. Делаю два шага назад и запускаю пальцы в короткие пряди, слегка сжимая их.
— Показалось, наверное. Надо меньше курить, — нелепо улыбаюсь и отступаю от Троя еще на два шага, поджимаю губы и вновь моментом грубею, как наждачная бумага.
— Кхм, ну, все, ладно. Закрывайся и пошли, и так дохера опоздали. Нам вон в ту дверь. Только после вас, сэр.

0

7

Twenty One Pilots – Lane Boy
They say, "Stay in your lane, boy, lane boy"
But we go where we want to
They think this thing is a highway, highway
But will they be alive tomorrow?

    Шкафчик, к моему удивлению, оказывается весьма чистым и просторным, нигде не виднеется паутина или крошки от застаревшего сэндвича, не пахнет мочой или тухлятиной, а с внутренней стороны дверцы не свисает гирлянда порно картинок с актрисами прошлым лет. Интересно, мне просто повезло, впервые за сегодня, и его вылизали и вычистили специально к моему приходу, или же он пустовал тут с самого начала занятий, с ранней осени, и сохранился в хорошем состоянии до осени поздней, в которую мне довелось переступить порог этого чудесного учебного заведения? Я выбираю вариант с везением и не реагирую на странные шаги за своей спиной, укладывая вещи на полки, аккуратно, сразу же обживая пространство, ведь если я и вправду задержусь в этой школе,стоит серьезно подойти к организации внутреннего пространства, и я сейчас говорю не только о шкафчике.
    - Меня к вам занесло из города Ангелов. Мой отец получил повышение и пришлось перебраться в Вашингтон, вот...эта школа была единственной, куда принимали посреди учебного года, так что у меня и выбора особого не было... - Говорю, укладывая свои вещи, поправляю стопки тетрадей и учебников, наводя идеальный порядок, и слышу недовольные возгласы за спиной и реагирую на них улыбкой, поворачиваясь к Арно. - Пойдем скоро. Я так понимаю,тут можно не торопиться на занятия,я правильно понял?
    Смотрю на нового знакомого, который чуть удивленно вздергивает бровь, а после самодовольно кивает и хмыкает. Думает, что так быстро смог на меня повлиять и вбить в мою. правильную голову желание отступить от общепринятых правил? Я не хочу его расстраивать, но мне отчего-то совсем не хочется возвращаться в класс посреди урока, обращать на себя внимание вновь, слушать замечания и наставления, ронять книги, собирать их по полу...Мотаю головой, скидывая наваждение. В моих мыслях какой-то вечный день сурка, и конца и края не видно зацикленным пережитым ранее неприятностям и испытанным негативным эмоциям. Любой опыт, это в первую очередь опыт, как говорится, но сейчас я точно не настроен на очередное нравоучение от матушки судьбы.
    - Слушай...мне надо в этот...ну...где тут у вас туалет?
    Дени вновь одаривает меня насмешливым взглядом и кивает куда-то в сторону, ноя  стою на своем, а точнее на месте, не двигаясь, побуждая его к действиям, и он все же нехотя, но отлипает от стены, которую так хорошо подпирал плечом, и следует в сторону своего недавнего кивка. На экскурсию по школе я могу не рассчитывать, потому что мой гид не слишком разговорчив, да и я уверен, что историю он знает так же плохо, как я знаю этот новый для меня город. Улыбаюсь своим мыслям и еле слышно смеюсь, но тут же придаю лицу серьезное выражение, стоит Арно повернуться в мою сторону и обнажить острые скулы. Я странный, да, но мне не хочется в первый же день прослыть чудиком, у которого не все дома.
    - А ты в школе вроде главного заводилы, да? - Не могу долго молчать, особенно когда в коридорах так тихо, что каждый наш шаг эхом отдается в ушах и отскакивает от стен, врезается в потолок и звоном рассыпается вдоль окон во всю высоту. Там, внизу, с высоты втрого этажа хорошо видно, как на площадке кто-то играет в баскетбол, а кто-то бегает по дорожкам, сдавая нормативы. Надеюсь, что меня переведут в специальную группу и мне не придется позориться на общих занятиях. - А я из тех, кого зовут белыми воронами. Да ты и так уже понял, я думаю...
    Помещение, что служит мужским туалетом, встречает нас запахом хлорки и табачного дыма, и Дени, не дожидаясь ничьего разрешения, тут же прикуривает сигарету, с вызовом смотря на мое слегка потерянное лицо в отражение грязного настенного зеркала. Я лишь кривлюсь недовольно, но не прошу его не курить при мне. Кому какое дело, что я аллергик и могу схватить приступ прямо тут, и откачивать меня будет некому? Правильно, никому. Я вновь веду плечами, стараясь сбросить нервное напряжение, и скрываюсь за дверью кабинки, чтобы вернутся через пару минут. Мою руки и погружаюсь в свои собственные мысли, не сразу замечая, что в помещении больше никого нет, а когда замечаю - сердце ухает в пятки. Мои сомнения и предчувствия оправдываются, стоит мне дернуть на себя дверь уборной. Она не поддается. Как типично и избито.
    - Арно. Арно! Это не смешно! Выпусти меня!

0

8

DJ Cool–Let Me Clear My Throat

Интересно, и чем же я так сильно отличился, что меня приставили, как личного гида? Точнее, я хочу сказать, на какие грабли я наступил и какую из дорог перешел не в том месте, чтобы так вляпаться? Это же просто несправедливость какая-то! Ну и что, что я об этом уже говорил несколько раз. Мне не трудно, я повторю еще миллион раз, пока этот кошмар не закончится. Да-да, кошмар, как он есть. Это же придется повсюду таскаться с ним – большую часть времени – после отчитываться перед  директором, а если что-то будет не так, то получать нагоняй. А пойти не так может все, что угодно. Он потеряется в многочисленных переплетениях коридоров, опоздает на урок из-за этого, в столовой займет не тот стол, посмотрит на кого-нибудь не так, за что получит по лицу. А если по лицу получает новичок, его куратор получает вызов на ковер и огромный член в задницу. Так что я не только личный экскурсовод, но еще и телохранитель, мать твою.
Хотя, надо сказать, тело мне досталось не такое уж и плохое. Симпатичное на личико такое тельце, и комплекция в моем вкусе. Намного лучше, чем будь это какой-нибудь огромный верзила, который задушит одним только взглядом, или занудная девчонка с брекетами, которая может заговорить до смерти, а ты и язык ей завязать не успеешь.
Понимаю, что снова как-то глупо и странно улыбаюсь, когда думаю о своем новом знакомом, одергиваю себя и мотаю головой. Его взгляд направлен на меня, пока мы движемся в сторону уборной, а рот не затыкается, осыпая меня вопросами, на которые отвечать мне никак не хочется. Поэтому я лишь поправляю ворот рубашки, ежусь и глубже засовываю руки в карманы брюк. Хорошо, что на поясе их сдерживает ремень, а то те бы давно слетели.
— Это ненадолго, — отзываюсь на его слова  о «белой вороне» и даже как-то смягчаюсь где-то глубоко в душе. Жалко парнишку, долго он здесь в таком случае не протянет, а мне все же кажется, что он таки намерен выпуститься, а не сменить еще пару тройку школ, чтобы получить аттестат. — Сделаем из тебя человека.
Смеюсь собственным словам и не очень обращаю внимание на реакцию Троя, я и так знаю, какой она может быть. Закатанные к потолку глаза, будто приступ эпилепсии, фырканье и недовольные выдохи. Может, я, конечно, и не прав, но еще не видел хотя бы одного человека, который среагировал в первые секунды как-то иначе. Я и сам такой.
Туалет встречает нас запахом хлорки и аммиака, шумом вентиляции и бегущей по трубам воде, из-за открытого окна слышны звуки свистка и крик учителя по физкультуре. Здесь нельзя курить, но застоялый запах табака говорит об обратном, и я, не очень то обращая внимание на правила, тоже закуриваю, пока мой подопечный делает свои дела. Я и сам не прочь отлить, так как с утра в моем теле было слишком много кофе, и он теперь просится наружу. Что же, я не смею задерживать сей прекрасный напиток и тоже скрываюсь за дверцей кабинки. В нос тут же ударяет запах дерьма. Кислый, как испорченное молоко, он с такой силой пробивается в мой нос, что стараюсь не опускать голову вниз, дабы ненароком не встретиться с чьими-то испражнениями. Ну, вот что за ученики такие?! Не дети, а свиньи, ей богу. Или это кто-то из учителей личинку отложил? Фу. В любом случае приятного мало.
- Арно. Арно! Это не смешно! Выпусти меня!
Вздрагиваю и выпрямляюсь, еще сильнее сжимаю сигарету в зубах и кидаю вопросительный взгляд чуть из-за плеча. Голос Троя становится громче, а редкие и неловкие ругательства срываются с его губ. Тушу сигарету об ободок унитаза и, скинув окурок в воду, жму на кран смыва. Вода немного заглушает голос Троя, а заодно разгоняет облако вони, которой, кажется, пропиталась моя одежда, она же застряла у меня в носу.
— Чего ты орешь? — на ходу застегиваю брюки и выплываю из кабинки, сверля спину парня взглядом. — Ну хочешь, иди, я тебя сюда завел что ли? — веду плечом и подставляю руки под холодную струю воды. По всему телу гуляет жар от накатывающего раздражения, сравнимого с бомбой замедленного действия. Я человек спокойный, относительно, но вывести меня из себя не такое уж и трудное занятие.
— Дверь надо дергать на себя, — с ехидством замечаю я, проходя мимо парнишки и задевая его своим плечом. Ладонь падает на ручку, крепче сжимаю ее и я тяну дверь на себя, щелкает замок, первая никак не поддается. — Твою ж мать, — рычу себе под нос и снова тщетно пытаюсь справиться с дверью. Прислушиваюсь к отдаленному смеху за порогом, с силой ударяю по двери и проклинаю того, кто это сделал, обещая найти и натянуть трусы на уши.
— Добро пожаловать в новую школу, — выдыхаю шумно и смотрю на Троя, хлопаю глазами, как потерянный котенок, явно перезагружая внутри своей головы некоторую систему, которая отвечает вот за такие вот ситуации. Оказаться жертвой своих же шуток — этого я опасался больше всего. Помню, как совсем давно надо мной шутили точно так же, глупо и не оригинально. Но когда я сам стал мстить таким поводом, мне показалось это веселым занятием. Сейчас же было не весело совсем.
Ладно, если бы пришлось провести время в какой-нибудь кладовке, я бы выдержал. Здесь же обстановка просто невыносимая. Вентиляция не справляется, духота воздуха смешивается с запахом дерьма, прущим из унитазов наружу. Все это попадает в легкие и оседает неприятным осадком на стенках дыхательных путей, вызывая удушье и неконтролируемые позывы к рвоте.
— Высоты боишься? — стоя рядом с окном, спрашиваю у Троя и уже пытаюсь открыть его, нараспашку. Механизм податливый, и мне удается справиться с ним с первого раза. В лицо тут же ударяет легкий порыв ветра, он несет за собой запах опавшей листвы, свежесть и оргазм, который я испытываю, вбирая свежий воздух полными легкими. Оцениваю обстановку за окном, нервно кусаю губы, а после возвращаюсь второй своей половиной в пространство туалета и вновь обращаюсь к новому знакомому.
— Так, второй этаж всего лишь, давай, полезли! Что? Не будем же мы сидеть тут, — я пожимаю плечами и подхожу к Трою, тащу его к окну. — Нет, парень, я не хочу тебя убить, если ты думаешь об этом.
Первый раз в жизни я хочу вытащить человека из мира дерьма, а не похоронить его там.

0

9

Eagles Of Death Metal – Complexity
You say you want to finish but you never start
You want to get it finished but you just try hard
It don't take nothing fancy it's just ABC's
It so easy without complexity

    - Что ты собрался делать?
    Вопрос срывается с моих губ раньше, чем я понимаю, что действительно собирается делать Дени. Безусловно, спрашивать подобное в нашей с ним ситуации абсолютно бессмысленно и, я бы даже сказал, глупо, но мой мозг всё никак не может смириться с перспективой бросить тело с высоты второго этажа в кусты или, того хуже, прямо в бетонное ограждение, что отделяет небольшую клумбу от велосипедной стоянки. Ноги сами по себе подкашиваются, пальцы начинают подрагивать в нервном танце, а во рту пересыхает, губы покрываются пленкой, которую хочется тут же сорвать и пустить самому себе кровь. Я уже чувствую её соленный и терпкий привкус во рту, что холодным металлом врезается под кожу, вспарывает нутро и растекается по костям, заползая в самые незаметные и маленькие трещины, сковывает движения и сжимает легкие с такой силой, что я просто на просто забываю, как дышать.
    - Я не думаю, что это хорошая идея…Арно…может быть мы дождемся перемены и тогда кто-нибудь откроет дверь и мы спокойно…
    Мои неуверенные предложения обрываются на полуслове, застревают в горле да так и остаются там комом недосказанности, невысказанности, неудовлетворенности, неясности и прочих умных снов с приставкой «не». Арно Дени смотрит на меня не то чтобы свысока, но именно так смотрит успешный банкир с Уолл стритт на бродягу-попрошайку с кофейным стаканчиком в грязных от пыли улиц руках. Именно таким взглядом смеряют именитые профессора своих незадачливых студентов, которые не знаю не то, что их имени, но и даже того, как называется преподаваемый им предмет. Наверное, так же генералы армии смотрят на рядовых-срочников, не способных подтянуться и проползти пару метров под колючей проволокой, а только и умеют, что ныть, плакать и звать мамочку.
    Мой первый день в новой школе проходит паршивей некуда, и я рискую и вовсе закончить его в больнице со сломанными ногами. Такая перспектива мне вовсе не улыбается, поэтому я прикусываю язык, замечая очередной резкий взгляд своего напарника по несчастью, вижу, как у него заостряются скулы, слушаю его очередные колкости и ругательства, как мне кажется, на французском или вообще русском. Опасный ты парень, Арно Дени. Теперь я это знаю и не буду с тобой связываться. Я лишь киваю, мол всё понял, а после жестом руки приглашаю Дени первым совершить прыжок. Всё же я не настолько глуп, чтобы соваться в окно первым, а потом узнать, что ключ от туалета всё это время мирно лежал в заднем кармане его брюк.
    - Ты мой наставник, проводник и вообще свет в оконце, Арно, так что тебе и карты в руки. Будешь меня ловить внизу, и постарайся поймать. Мы же не хотим, чтобы директор потом отдирал от асфальта то, что от меня останется?
    Улыбаюсь уголками губ и не удерживаюсь, подмигиваю своему знакомому, когда вижу его реакцию на мои слова. Хочется и колется, вот теперь я понимаю, что это означает, ведь передо мной яркий пример данного высказывания. Дени явно хочет дать мне по лицу кулаком, и может быть даже не один раз, и возможно не только по лицу, но его сдерживает понимание того, что за мной следят сверху и, если со мной что-то случится, отвечать, в первую очередь, будет он сам. Поэтому я со спокойной и чистой совестью складываю руки на груди в замок и прижимаюсь спиной к стене прямо рядом с открытым настежь окном, наблюдая за тем, как Арно чертыхается себе под нос, про себя проклиная меня и весь мой род, забирается с ногами на некогда белоснежный подоконник. Даже странно, как в этом клоповнике, простите, я хотел сказать школе, что-то могло так долго сохранять свой первозданный вид.
    - Уважаемые пассажиры, доносим до вашего сведения, что температура за бортом плюс двадцать градусов, легкие порывы ветра, переменная облачность. Спасибо, что воспользовались нашими авиалиниями. Будет рады видеть вас вновь на борту.
   Улыбаюсь, пытаясь подражать всем тем стюардессам, которых мне довелось за жизнь повидать великое превеликое множество, и даже стараюсь показать руками и жестами, как нужно одевать кислородную маску и где находятся аварийные выходы. Сквозь собственный слегка нервный смех слышу, как Дени шлет меня ко всем чертям и еще дальше, предлагая засунуть своё чувство юмора в весьма интересное место. Я было хотел ему предложить сделать это за меня, настолько я напряжен и испуган предстоящим выходом в окно, но Арно уже совершает подвиг и спрыгивает вниз, приземляясь в аккурат на цветочную клумбу.
    - Садовник нам точно не скажет спасибо за такое…
   Все мои возмущения, слова и действия направенны лишь на одно – оттянуть сам момент прыжка. Не сказать, чтобы я боялся высоты, но в детстве точно не пытался покорять близлежащие вершины вроде столба посреди двора или соседского гаража. Да я выше фикуса в кадке в своей жизни ничего не видел, что уж говорить о добровольном прыжке со второго этажа. Проверяю свои наручные часы, понимая, что до окончания урока еще почти час, а туалет явно никто не откроет, и если запах еще можно было вынести, стоя у открытого окна, то подколы и откровенные издевательства от Дени – практически невозможно.
    Закрыть глаза и прыгнуть – возможно не самое умное решение, но, по крайней мере, я не так сильно боялся, и мой мозг, обманутый таким нехитрым образом, решил, что я просто резко сел на пол из стоящего положения. Внизу меня приняли крепкие и уверенные объятия, и я, в свою очередь ответил тем же– обвил шею Арно руками и прижался к нему что есть силы. Дрожь от моего тела передалась ему, и я даже смог уловить прикосновение его дыхания к мочке моего уха, прежде чем меня с силой отпихнули на ту самую клумбу. Теперь у меня не только рубашка в горох, но и сам я в розах, как актриса какого-то пошлого кино.
   - Спасибо…

0

10

Wynter Gordon feat. The Oxymorrons – TKO

And what if you really, you want it, you take it
You turn it, you race it, you rock it, you chase it
What you think you gon' do? Huh?
What you think you gon' do? Huh?

Справка на будущее. Никогда не произносить дурацкие идеи вслух. Никогда и ни с кем ими не делиться. И самое главное не начинать выполнять их, как только первые слова сорвутся с губ, ускользая в пространство, да так быстро, что догнать их уже никогда не сможешь.
Сколько раз меня учили «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь», но я настойчиво презирал все уроки, все наказы и вечно, все делал по-своему усмотрению и вкусу, из-за чего чаще всего оказывался в неудобной, практически безвыходной ситуации. К примеру, как сейчас.
Ну что там, второй этаж. Спрыгнуть и все дела. Так мне казалось, пока стопы не коснулись подоконника, что пронзительно и весьма душераздирающе не проскрипел под моим весом. А я и не думал, что он настолько хрупкий, их же заменили совсем недавно! Хм, а может, мы с Троем не первые, кто покидает эту газовую камеру через окно?
Губы плотно сжаты, а взгляд устремлен вниз. Подо мной твердая земля и розовые кусты с острыми, как кайкен, шипами. Внизу асфальт и тротуарная перегородка, внизу каменные ограждения клумб и редкий газон, как голова пристарелого мужчины. Внизу очень твердая и не внушающая доверия поверхность, о которую я смело могу сломать себе ноги, если приземлюсь не правильно. Голова слегка кружится, я уже и забыл, как боюсь высоты. А что вы удивляетесь? Да, со мной и не такое бывает. Странное ощущение, но страх высоты накатывает на меня в зависимости от ситуации. Может, я сейчас просто боюсь ударить в грязь лицом перед этим парнишкой? В прямом и в переносном смысле. Если бы была вода, я бы и думать не стал, сиганул и решил бы вернуться еще раз, чтобы повторить свой соскок, достойный высшей оценки судей. Прямо таки слышу, как те рукоплещут и кричат «Арно! Арно! Ты лучший, ты мой свет в окошке…» Хотя постойте. Ах да, это же все жужжит эта муха в горошек, с которой мне еще как минимум неделю придется нянчиться.
— Трой, з а т к н и с ь, — на выходе произношу и кидаю на него взгляд сощуренных взгляд, в коем сконцентрировал все свое раздражение, накатывающее с каждым новым словом все резче и резче, сильнее вгоняя меня в краску. Но нет, это не смущение играет на моих щеках, а желание как следует ему заехать. Он меня бесит. Или он мне нравится? Я запутался.
— Только вот давай без шуток, ладно? — я смотрю на него в последний раз, когда стюардесса Трояна показывает, что запасной выход находится в задней части боинга. Мы даже успеваем обменяться короткими улыбками. Веселый  малый, и ведь не поспоришь. Я киваю своему новому знакомому, как-то удрученно выдыхаю и прикрываю глаза. А после, когда последние оказываются широко распахнутыми, я юркаю в оконный проем, держусь за раму и только после душераздирающего «Бонза-а-а-ай!» стремительно лечу вниз. Сердце уходит в пятки и, кажется, там и остается до того момента, пока не встречаюсь всем своим телом с землей. Кусты роз и каких-то неизвестных мне цветов принимают меня в свои объятия, немного смягчая удар. И несмотря на это, все тело пробирает нервная дрожь, а руки и ноги сводит предательская судорога, которая проходит тут же, стоит мне сделать один глубокий и шумный вдох.
— Ну, давай! Не ссы, я ловлю, — я же обещал. Я выполняю. Плевать на садовника, к черту правила полета. Просто прыгай уже и закончим с этим!
Смотри на Троя снизу вверх, отсюда расстояние кажется намного больше, нежели я смотрел из окна, от этого я как-то напрягаюсь, весьма заметно, причем. А не переоценил ли я свои силы, а не уйдем ли мы под землю вместе с моим визави? Вопросы крутят калейдоскоп в голове, путают сознание, мой собственный голос разрывает меня изнутри на части, болтовня Троя ему в этом очень сильно помогает, отчего я не сдерживаюсь и ругаюсь уже на обоих. Не явно, лишь в сердцах, но желание разбить костяшки усиливается с каждой секундой.
— Прыгай уже! Только глаза не за… — я не успеваю договорить, как тело Троя тут же оказывается в моих руках и я, сам того не осознавая, крепко прижимаю его к себе, обнимаю настолько сильно, насколько могу, отшатываясь назад, еле удерживаясь на ногах. Запах его одеколона ударил мне в нос и заставил меня нервно сглотнуть и весьма шумно выдохнуть. Мне кажется, даже время на короткий промежуток остановилось, как бы желая запечатлеть в памяти этот момент, прежде чем я снова заведу часы и оттолкну парня от себя. Отряхиваюсь. Непонятно от чего. То ли от земли,  коей измазал свою белоснежную рубашку, то ли таким образом пытаюсь очистить себя от чувства близости с новеньким, что до сих пор незримым облаком висит в воздухе и обнимает так же крепко, как его руки мою шею.
Незаметно закусываю внутреннюю сторону щеки, поправляю брюки и выпрямляюсь во все свои сто восемьдесят, нацепив на губы легкую ухмылку, свою типичную и такую привычную всем, наигранную и никому не нужную.
— Ну вот, поздравляю. Полет прошел удачно. Не так уж и страшно, не правда ли? — смеюсь и похлопываю Троя по плечу, оставляя на его плече легкие коричневые пятна земли, кривлюсь и виновато заглядываю в его небесно голубые глаза.
— Эй вы, двое! А ну пошли вон из клумбы! Дени? Ты что ли? К директору сейчас пойдешь, ах ты подлец эдакий! Гомик несчастный! Пошел вон оттуда! — Кертис – садовник, высовывает голову из своей каморки, где он тухнет 24/7, машет на нас тяпкой и продолжает покрывать меня ругательствами. Он умеет обращаться с этим оружием, так что лучше всего нам будет убрать отсюда ноги и как можно скорее.
Не долго думая, а точнее не думая вообще, я хватаю Троя за руку, ловко перемахиваю через железную ограду и мчусь в сторону второго корпуса.
Здесь, за стенами цвета слоновой кости нас встречает холл, размерам которого могли бы позавидовать все королевские дворцы, с юга здания пахнет свежей выпечкой и просроченными мясными консервами, я узнаю в этом запахе нотки бобовых и прованские травы. Кара любит по вторникам готовить буррито с красной фасолью и овощное рагу. Надо будет заглянуть к милой тетушке и все же полакомиться ее фирменными угощениями. Невольно слюни начинают течь, и я облизываюсь, довольно причмокивая, в животе все урчит и переворачивается с ног на голову, связывается тугим узлом и протестует против голодовки, к которой мой организм просто напросто не готов. Но вместо того, чтобы пойти и утолить свою жажду голода, я веду Троя в сторону спортивного зала.
— Как театр начинается с вешалки, — тихо начинаю я, чуть понурив взгляд в пол, — любая школа начинается со спортивного зала, — останавливаюсь напротив дверей, что от легкого дуновения ветра гуляют туда-сюда и заглядываю в круглые оконца, а когда понимаю, что зал сейчас пустует, смело открываю дверь и захожу в зал, пропуская Троянского вперед. О, это я классно придумал. Троянский. Мне нравится. Теперь только так и никак иначе. Да.
— Если в школе пиздатый спортивный зал, значит у школы статус уже чуть-чуть повыше. А если у школы еще и бассейн есть, о-о-о! У нас он есть, но в другой части этого здания. А здесь, собственно говоря, проводятся тренировки, когда на улице погода дрянь или солнышко заходит за горизонт, а девочкам болельщицам еще надо отработать несколько кульбитов.
Мне почему-то резко захотелось побыть нудным и провести экскурсию как положено, именно так, как это делают все добропорядочные кураторы.  Я провел Троя из большого зала и показал ему где у нас находится тренажерный зал – ну а вдруг ему интересно, я же не знаю, - рассказал о секциях и показал на стенд, где он может записаться, если вдруг появится огромное и буквально непреодолимое желание.
— А это мистер Груви, — показываю на плюшевого павлина с человеческий рост. Он в очках и спортивном костюме с именем и игровым номером 01. Одна нога выставлена вперед и кажется, что чучело сейчас оживет, спустится со своего пьедестала и уйдет в известном только этой соломенной голове направлении. — Талисман нашей сборной по волейболу и футболу. У последних Груви Джуниор. Команду собрали лет семь назад, поэтому и Груви мелкий.
Я смеюсь, тихо, коротко, будто сохраняю энергию, не желая разбазаривать ее на такие мелкие жесты. Руки спрятаны в карманы, губы плотно сжаты, стою чуть поодаль от Троя, пока он рассматривает нашу стену славы. Кубки, медали и памятные доски переливаются на свету, слепят не привыкший глаз и, как и подобает всем наградам высшей пробы, радуют глаз зрителя и тешат самолюбие тех, по чьей милости они попали за стекло. На той же стене, среди наград висят фотографии самых выдающихся учеников школы. Доска почета, только в почете здесь не умственная деятельность, а умение быстро бегать и далеко прыгать. Тут же фото всех составов команд, которые когда-либо были за всю историю школы.
— О, я думал мою морду отсюда давно сняли, — замечаю на одной из групповых фото свою недовольную мину и заливаюсь более щедрым смехом, да таким, что стекло начинает тихо позвякивать. Прикрываю рот ладонью и мотаю головой, вспоминая, когда было сделано это фото. Перевожу взгляд на Троя и снова становлюсь мрачнее майской тучи, поджимаю губы и киваю в сторону мужских раздевалок.
— Раз мы на уроки не собираемся больше, предлагаю переодеться и сходить наконец-таки пожрать. М, не переживай, найдем тебе футболочку по размеру в потеряшках. Или так уж и быть, отвалю с барского плеча.

T-T-T-T-T-T-T-TKO-O-O-O
You think you know, but you don't know shit

0

11

Suede – Beautiful Ones
loved up, Doved up, hung around, stoned in a lonely town
shaking their meat to the beat,
High on diesel and gasoline, psycho for drum machine
shaking their bits to the hits

    Мне нравится вдыхать запах новых помещений, новых мест, пробовать его на вкус, вести пальцами по воздуху, перебирать его будто мягкие теплые волны прибоя, пытаясь понять, узнать, что спрятано, что сокрыто, а что лежит на поверхности - протяни только руку и поймай удачу кладоискателя за хвост. Мне нравится скользить взглядом по натертым до блеска кубкам футбольных и баскетбольных команд, всматриваться в лица на потерявших из-за течения времени цвет фотографиям, пытаясь угадать, как в какой-то непонятной и глупой теле викторине, кто из этих ребят смог сделать карьеру в спорте, кто вырвался в люди и получил диплом юриста или, возможно врача, а кто, как и большая часть из этих улыбчивых лиц, сгинул в жизненном водовороте и ушел на дно с головой, утянув за собой все свои юношеские мечты и чаяния. Мне нравится касаться пальцами затертого сотнями жадных и завистливых взглядов стекла, что отделяет зрителей от самих наград, от той частички мира, что несет в себе славу, признание и нечто большее, что можно почувствовать лишь стоя на самой высшей ступени пьедестала. Моё сердце замирает, пропускает пару ударов, когда я чувствую дух времени, пойманный в этот стеклянный ящик, заточенный там без права на помилование, а после вновь спокойно выдыхаю, возвращаясь в настоящее вместе с голосом моего нового знакомого, а теперь и спасителя.
    - А ты неплохо смотришься в шортах, стоит заметить. - Я улыбаюсь, мягко,почти что небрежно, не желая ни задеть Арно, ни подшутить над ним, ведь говорю вполне искренне. Он мне нравится, несмотря на его задиристость и наглость, несмотря на крепкие словечки и, как мне кажется, постоянно недовольную мину. Но эти скулы...ох. - И знаешь, у меня еще никогда не было такого веселого и познавательного первого дня в новой школе, так что спасибо тебе и...знаешь, у меня идея
    С улыбкой смотрю на Дени и возвращаюсь к большим двустворчатым дверям, что ведут в спортивный зам. Мне нравится находится в таких местах, когда там почти никого нет. Пустота и давящее ощущение большого пустующего пространства наполняют меня непонятным желанием сделать какую-нибудь глупость, ну или хотя бы поступить так, как я обычно не поступаю. Трибуны в виде нескольких рядов скамеек пустуют, но я представляю, что на них беснуется публика. Я вижу, как фанаты разворачивают плакаты, как поджигаются разноцветные файеры, как парень с ярким принтом на футболке бьет в барабан. Мне нравится всё то, что я вижу перед своим внутренним взором, именно поэтому я на ходу расстегиваю рубашку и откидываю ее на первую скамью, мимо которой как раз прохожу, остаюсь в одной майке, плотно облегающей тело. Скидываю туфли, нелепо прыгаю на одной ноге, пытаясь стянуть обувь, чрто никак не хочет поддаваться, а после поворачиваюсь к Арно, застывшему в дверном проёме, подмигиваю ему и, подпрыгнув на месте, делаю пару полупрыжков в беге, выпрямляю руки и после совершаю кульбит через себя, как это делают ребята, занимающиеся художественной гимнастикой или девочки из группы поддержки.
    Время будто застывает и повисает вокруг меня тишиной, что переливается сотнями бликов пылинок, сверкающих в солнечных лучах, пробивающихся через большие окна спортивного зала. Я делаю выдох, приземляясь на ноги, но не останавливаюсь, а перекатываюсь через голову, усаживаюсь на деревянный лакированный и натертый до блеска пол, сразу же в поперечный шпагат, прогибаюсь в пояснице и собираю ноги вместе, выпрыгивая и вновь поворачиваюсь к Арно, у которого .кажется, челюсть давно упала на пол да так там и осталась.
    - Три года в группе поддержки. - Улыбаюсь и кланяюсь так, будто на трибунах и вправду кто-то есть, и мне аплодируют, радуются за мои успехи и восхищаются моими умениями и гибкостью. - Давно правда этим не занимался, совсем не в форме. - Вновь улыбаюсь, стараясь не смотреть на Дени, который сейчас, с таким чуть удивленным и слегка потерянным выражением лица начинает нравится мне еще больше, и подхожу к скамье, натягиваю на себя туфли и накидываю рубашку, но даже не застегиваю её, и вновь возвращаюсь к своему проводнику в мир новой школы и новых впечатлений, мягко опуская ладонь на его плечо, пытаясь вывести его из транса. - Ну что, накормишь меня, дружище? Жуть как проголодался.

0

12

Я не успеваю и словом более обмолвиться, как мой новый знакомый рушит все планы и тащит снова в зал. Тишину вокруг разрывают наши шаги, шаркающие немного, половицы скрипят под резиновой подошвой, навевая тут же мысли о баскетбольном матче, а наши голоса, растворяются в воздухе и звучат так, будто над нами купол огромного собора с барельефами и мозаиками.
Трой раздевается на ходу и эта картина меня весь заинтересовывает, поэтому я замираю в дверях и просто наблюдаю за новеньким чуть исподлобья, хмылюсь и выжидаю, что же будет дальше. А дальнейшее выступление меня ни то что поразило, а изумило до немыслимой отметки, заставляя сесть на пол прямо там, где стоял и завороженно наблюдать за незатейливыми кульбитами моего напарника.
Прыжок, переворот, соскок и снова переворот с преземлением на шпагат. Кажется, челюсть у меня свело от этого зрелища. Только этим я могу объяснить, почему дышу сейчас так шумно и почему в горле пересохло, будто я съел коробку острых начос в одно рыло. Трой напоминал мне всех тех парней, что выступали в группе поддержки. Любители внимания, красивых женских ножек, а так же ярые поклонники подюбочных трусиков, которые самые грязные болельщицы забывали надевать, вызывая у горячих жеребцов моментальную эрекцию. Они так же выкручивали в воздухе акробатические элементы, заставляя всех завороженно наблюдать за их триумфом. Но Трой все же, был совершенно на них не похож. У него не было накаченных мышц, по крайней мере они выступали у него не так явно и не так блестели на свету, в нем была грация кошки, обаяние принцессы, но и это все не мешало выглядеть ему сильным, а такой целеустремленности в глазах я не видел давно. И та смелость, которой загорелся мой новый друг поражала с каждым новым движением все больше. Неужели прыжок из окна так подействовал? Чушь. Так, как выглядел сейчас Трой, выглядят только люди, которые знают свое дело. Он знает, что он лучший, из нас двоих так точно, от этого и смелый. А еще, похоже, ему нравится то, чем он сейчас занимается.
Из мыслей меня вырывает звук собственных аплодисментов, которыми я награждаю парня, когда он заканчивает и уже подходит ко мне, накинув на плечи свою рубашку в черный горох.
— Это было сильно...и внезапно, — выпалил я и шумно проглотил ком в горле, откашливаясь и пытаясь вернуться в реальность, куда рука Троя, что упала мне на плечо, меня усердно тянет. Пытаюсь разобраться, что чувствую, когда его пальцы сжимаются. Не могу выяснить, какой природы дрожь, что охватила меня, мелкими бугорками разбегаясь с головы до пят. Я кусаю свои губы и отвожу взгляд, киваю и улыбаюсь, вновь пропуская его вперед.
— Правильно. После тяжелой тренировки надо хорошенько подкрепиться, — стараюсь говорить так же уверенно, как и всю прошедшую половину дня, но что-то идет не так и порой некоторые слова просто напросто застревают и пропадают в небытие, теряя надежду быть озвученными.
Мы вновь пересекаем тот самый холл и идем на запах свежей пищи. К отзвукам бобовых и прованских трав добавился жженый запах соленой карамели и ванили, миндальные нотки и запах подгоревшегш сливочного масла. Кажется, пришло время десерта.
Столовая была не очень просторной, но вмещала в себя пару десятков столов на четыре персоны и в два раза больше стульев. Здесь было тихо, несмотря на звон кастрюль и тарелок на кухне, что располагалась совсем открыто, прямиком за буфетом с выдачей.
— Святая всех святых, — заявляю я с порога и улыбаюсь широко, сглатывая слюну, шумно и еще причмокнуть не забыл. — Лучше столовки места ты в школе не найдешь. Одна здесь, другая в первом здании. Но тут мне нравится больше. Наверное, потому что народу не бывает слишком много, всегда в меру. Да и уютно как-то здесь. И Кара всегда знает, что я хочу приобрести у нее. Но чаще всего я ведусь на ее «Сегодня я тебя удивлю!» И ведь реально работает! — взмахиваю руками в стороны и смеюсь, будто сам в очередной раз поражаюсь сказанным словам. —  Тетя Кара...
Киваю Трою, мол погоди, сейчас сам все увидишь. Проходит пара минут и с кухни выплывает тоненькая, как спичка, женщина. Жидкие светлые волосы собраны в хвост и спрятаны под поварским колпаком, фартук красный, как и еще щеки, раскрасневшиеся от жара многочисленных кастрюль, котлов и сковородок. Она улыбается нам с Троем во все тридцать два, нг потом будто вспоминает сколько сейчас времени и становится немногим мрачнее тучи.
— А почему не на уроке, мальчики? — ее ноготки, выкрашенные в серебряный, сверкают на свету, когда она быстро-быстро стучит пальцами по столешнице перед собой.
— Показываю новенькому владения, нахожусь у него под присмотром одновременно, чтобы бед не натворил, — давлю в себе желание рассмеяться, вспоминая полет из окна и помятые клумбы, выдыхаю. — Все как обычно. Удивишь нас? Или сегодня без этого? — улыбаюсь мягко и кладу перед поварихой десять пятнадцать баксов. Этих денег нам хватит на то, чтобы накормить себя до потери сознания.
На обед мы взяли буррито, один с мясом, а другой с фасолью, так как оказалось, что Трой вегетарианец. Было еще миндальное печенье и почти литр чая, я не устоял и взял еще сок и те самые вафли, которые так и не удалось поесть час назад. Я, наверное, их так и не съем, но душа будет спокойна.
— Знаешь, а ты не такой уж и осел, как  мне показалось сначала, первое впечатление обманчиво, все-таки, — я смеюсь и одним взглядом даю Трою понять, что прошу прощения за свои слова. Карма настигает меня мгновенно, когда кусок моего буррито соскакивает с пластиковой вилки, падает на белоснежную рубашку и оставляет на ней пятна томатной пасты.
— Вот же ж черт! — зло выдыхаю и ругаюсь, безмолвно шевеля губами. — По пятнам  можно будет восстановить хронологию дня, — наш с ним смех пересекается, сливается воедино и нависает над головами незримым облаком. Мне так тепло и спокойно, а главное комфортно, что невольно становится не по себе одновременно. Я будто опасаюсь этого чувства, пытаясь изо всех сил сбежать от него.
— Знаешь, то что ты делал сегодня в зале, — говорю чуть тише, чем минуту ранее. — Это было круто! Я вроде слышал, в группе поддержки устраивают отбор, ищут новых членов команды. Ты мог бы попробовать, мне кажется, тебя возьмут. А еще там симпатичный капитан. Говорит, правда, что натурал. Но это дело поправимое. Ладно, я шучу. Но не шучу по поводу команды. Черлидеров любят все. Все, кроме футболистов. Мол те уводят их девок, — веду плечами и снова тяну с тарелки кусочек буррито.
— Расскажи о себе. Чем занимаешься по жизни, чем увлекаешься, какую музыку слушаешь. Сколько школ успел уже сменить. Что хоть в мире то творится?

0

13

В животе урчит, а внутри все сводит приятной, томительной судорогой, от которой во рту появляется слюна, и хочется сглатывать, жадно открывать рот и облизывать вмиг пересыхающие губы. Кишки скручивает, а желудок начинает выть как одинокий волк, только в моем случае место Луны занимает вполне себе безобидное буррито с овощами и фасолью. Запахи, что разливаются с кухни, стелются по полу и скользят по стенам, поднимаясь к потолку, проливаются оттуда на меня дождем эмоций и ярких образов в голове, способных вывести из равновесия любого, кто сидит на жесткой диете или по каким-то иным причинам ограничивает себя в том, что приносит наибольшую радость в жизни - еде. Ей можно посвятить множество поэм, стихов, од, написать романов и рассказов, снять множество фильмов и спеть множество песен. Я бы тоже мог всё это сделать, ну или хотя бы попробовать выполнить часть, но вместо этого я лишь что-то невразумительно мычу, закатываю глаза от удовольствия, когда мои вкусовые рецепторы, расположенные на языке, встречаются с квинтэссенцией из букета ароматных трав и специй, терпкости фасоли и сочности свежих овощей.
    - Кажется, я только что получил оргазм или словил кайф...ощущения примерно одинаковые. - Говорю своему новому знакомому, не прекращая жевать, потому что еда слишком вкусная, чтобы отрываться от процесса её поглощения. - Этому буррито надо памятник поставить, минимум!
    Ловлю взгляд Дени, его улыбку, отмечая про себя, насколько же она ему идет и как преображает его, в одно мгновение превращая из задиристого хулигана с точенными скулами в милого мальчика, который в свободное от учебы время переводит старушек через дорогу и спасает соседских котов, забравшихся на слишком высокие деревья. Улыбаюсь своим мыслям, отвлекаюсь, и в следующий момент уже вижу огромное красное пятно на белоснежной рубашке своего собеседника. Не выдерживаю, складываю пальцы так, будто держу пистолет, и произвожу парочку «выстрелов», сопровождая это звуками «бам-бах-трах!».
    - Ты убит, бах! - Смеюсь, смотря на Арно, и двигаю в его сторону салфетки. – Прости, прости, просто у меня вдруг настроение оказалось хорошим.
    Виновато пожимаю плечами и вновь возвращаюсь к своему обеду, уже расправляясь с буррито и перехожу на десерт, отпивая пару глотков просто огненного чая, и пытаюсь размочить в нем миндальное печенье. Видимо мой визави не настроен столько весело и оптимистично как я, оттого так печально и со скептицизмом наблюдает за моими действиями и за тем, как я бросаю голодные и весьма жаркие взгляды на порцию его вафель с шариком мороженного и карамелизированными яблоками. Ничего не могу с собой поделать – когда нервничаю, всегда много ем.
    - О себе рассказать… - Я задумываюсь на время и даже забываю о печенье, которое благополучно намокает сверх меры и рушится как скала на побережье. Его кусок падает в чай и тут же падает на самое дно, а я слишком поздно замечаю этот факт и все мои попытки вытащить размокшие миндальные хлопья из чая оканчиваются полнейшим провалом. – Горячо, блин! Ах да, о себе…Знаешь, обычно именно такие вопросы и ставят в тупик, и оказывается, что о себе особо и нечего рассказывать.
   Я вновь виновато пожимаю плечами и слегка недовольно поджимаю губы, стараясь скрыть свое собственное волнение от Арно. Не знаю, почему, но отчего мне важно, что он подумает обо мне и как будет думать после нашего первого совместного дня в школе. Не хотелось бы остаться в его мыслях тем самым «ослом», о котором он упоминал буквально пару минут назад.
    - Мой папа банкир, занимается финансами, от того мы постоянно и мотаемся следом за ним. Это моя уже…чтобы не соврать…Четвертая школа за последний год, так что сам понимаешь. – Пожимаю вновь плечами и принимаясь теребить края своей рубашки, которую так и не удосужился заправить в брюки. Не знаю, что именно должен понять Дени, но надеюсь после моего рассказа он не будет ко мне приставать и доставать глупыми шуточками и приколами. Хотя бы первое время. -  Так что из всех увлечений я выбрал то, что легко можно перевести с собой. Я делаю любительские видео, клипы, в общем, снимаю и монтирую. Пытался даже вести видео блог в интернете, да что пытался, я до сих пор это делаю! Правда теперь реже, чем хотелось бы мне и моим подписчикам, просто не всегда бывает возможность сесть за компьютер и всё сделать правильно.
    В моих руках, чуть подрагивающих от непрошедшего волнения, вновь появляется печенье. Втрое из трех, так что в случае чего у меня есть еще одна запасная попытка. Я опускаю его кончик в чай, и тут же убираю, наученный предыдущим горьким опытом. Печенье, кстати, тоже оказывается горьковатым, и я чуть недовольно морщусь, вновь скашивая голодный взгляд на вафли, что томятся под рукой у Арно и на которые он, кажется, не обращает никакого внимания. Зато он обращает его на меня, от чего у меня начинаю пылать кончики ушей, а щеки покрываются предательским румянцем.
    - Музыка…а вот о музыке я могу говорить вечно. И знаешь, мне проще сказать, что я не люблю, нежели перечислять всех тех артистов, которые мне по нраву. Да что я рассказывать буду, я лучше тебе покажу. – Улыбаюсь и расцветаю от появившейся в моей голове идеи, и протягиваю Арно свой телефон, которые он помог мне подобрать утром в классе. Можно сказать, что именно так мы и познакомились, как в каком-то дешевом голливудском фильме про старшую школу. -  А ты сам тут с самого начала учишься или тоже перевелся откуда?

0

14

Чем больше я общался с Троем, тем больше замечал, что находиться в его обществе с каждой секундой все легче. Уже не хочется прыскать в него ядом, как делает кобра, когда защищается, мне не хочется шутить над ним, только если самую малость и по доброте душевной, не интересно даже кнопки на стул ему подкладывать, так удобно он сидит. Мне просто хочется пообщаться с ним, хотя бы немного, пока есть возможность. Побыть наедине. Это немногое, что я могу попросить у прорухи судьбы, она мне как раз и дает в данный момент. Именно она привела меня в кабинет директора, именно она заперла нас в туалете и именно благодаря ей, мы не на уроке, грызем гранит наук, а пытаемся познакомиться. Узнать друг друга, чтобы понять, на каком уровне находимся и как дальше будут протекать наши отношения: подружимся или будем избегать встречи, а когда та все же произойдет, неловко молчать, потеть от нервозности момента и в голове отсчитывать секунды до разлуки.
Знаете, я уже привык. Да, те чувства, что сейчас теплятся внутри моего тела, можно назвать только одним словом – привычка. Я привык и одновременно смирился с тем, что он теперь будет учиться с нами. Что каждый день его голубые глаза и улыбка, как у голливудской звезды, будут, если не преследовать, то просто встречаться на пути. Весьма приятная привычка, знаете ли.
— И куда в тебя столько лезет, я вот больше не могу, — выдыхаю и глажу свое набитое до отвала пузо, что немного надулось и сейчас дольно мурчит, словно кот, свернувшийся клубком на ногах у своего хозяина. Мне тепло и хорошо одновременно, странная дрожь прошла и я чувствую себя как обычно: сытым, счастливым и свободным. Взгляд бегает по моему новому другу, пока тот пытается разобраться с печеньем в чашке. Я бы предложил ему воспользоваться ложкой, чтобы вытащить сопли со дна бокала, что раньше назывались печеньем, но Трой так увлечен, что мне не хочется его отвлекать. Эта картина вызывает светлую и добрую улыбку, что я невольно касаюсь его колено под столом своим, когда слегка тянулся. Касание взрывает во мне электрический импульс, волна легким покалыванием растекается по всему телу и концентрируется на шее и плечах в виде зуда, который я пытаюсь тут же угомонить, обнимая себя за плечи. Говорила мне бабуля, что тянуться за столом плохая примета и отвратительный тон, а я не верил. Вновь губы собраны в узкую красновато-розовую полоску, правда, кажется, нижняя сверкает багряным, так сильно я искусал ее и содрал кожу, что каждое касание к ней языком отдается болью, словно в плоть вонзают иголку. Пульсация отдается в голове и я шумно выдыхаю, поджимаю губы.
— Блог? Это когда болтаешь на камеру все, что думаешь, а потом сливаешь в сеть? — Трой смотрит на меня вопросительно, будто я несу какую-то чушь, в своих рассуждениях. Мои щеки заливаются красным, горят так, что холод пальцев, которые я невольно прикладываю к ним, не помогают. Я чувствую себя древним динозавром. Чувство, будто меня заморозили миллиард лет назад, а сейчас, когда все мои собратья давно мертвы, я один выжил и теперь гуляю по этой земле, что изменяется не то что каждую минуту, а каждую секунду, а технический прогресс и того быстрее. Я – уверенный пользователь компьютера. Так я мог бы написать в своем резюме. Но одно «но» все же присутствовало. Я использовал оный для игр, просмотра фильмов и тупых видео, да для редких переписок в социальных сетях. И ни одного блога, в том смысле, в каком упоминает Трой, я не смотрел. Да, я самый неосведомленный в этом плане подросток.
— Не важно, — я усмехаюсь, кадык нервно дергается, когда я сглатываю, а по спине снова пробегает предательская дрожь. Уж не знаю, сколько мурашек я сегодня претерпел, но их бы точно хватило, чтобы вогнать в дрожь всех жителей маленькой деревушки. Придвигаю к Троянскому вафли и мороженное, когда замечаю, как он жадно на них смотрит и усмехаюсь. Кажется, я что-то упустил, но в ответ он мне отдает свой телефон, уже такой знакомый, что я ловлю себя на мысли купить такой же. Все встает на места, когда он вместе с телефоном протягивает наушники и я сразу вспоминаю о чем речь шла три секунды назад.
— Я, нет, не с самого. В третьем классе перевелся, но времени прижиться мне хватило. Даже с лихвой. Я тогда-то переходил с истерикой, представляешь, покусал мать, когда она меня тащила сюда. Я, правда, мелким был, хотя сейчас поведение нисколько не лучше, — я поправляю наушник и кидаю на Троя сощуренный и одновременно улыбчивый взгляд. — Только никому не говори!
Палец щелкает по экрану, я перелистываю одну песню за другой. Весьма опрометчивый поступок со стороны Троя отдать телефон незнакомцу, да еще и открыть к нему доступ. Ведь сейчас именно в телефоне собрано все то, что многие бы не хотели показывать на массу. В любой другой ситуации я бы воспользовался моментом и залез туда, куда не следует, но сейчас я просто сидел и послушно переключал песни, порой останавливаясь на некоторых, если те цепляли с первых же нот. А таких оказалось не мало.
— Нашел у тебя парочку любимых, — я указываю на телефон и улыбаюсь.
В воздухе повисает тишина, будто весь мир занят. Мы оба молчим, не желая нарушать тишину, которая так долго пыталась пробиться сквозь наши разговоры и вакуумом повиснуть над нашими головами. Трой занят вафлями и мороженным, мешая последнее с крошками миндального печенья. Я ж в свою очередь наблюдаю за его трапезой и отвлекаюсь на музыку. В голове ничего: никаких мыслей, никаких слов, просто тексты песен, знакомых и не очень.
Уютная тишина длилась совсем недолго. Вскоре помещение столовой разорвал треск звонка, оповещающего об окончании урока. Несколько секунд все ыло спокойно, но после в столовую гурьбой завалились девчонки из группы поддержки, за ними постепенно стали заходить простые ребята, что на втором этаже, видимо, занимались физкультурой, и, конечно же, не обошлось без ребят в ярких красных костюмов из кружка скаутов. Наш тет-а-тет терпит крушение.
— Вот и все, — как-то удрученно заявляю я и с грустью смотрю, как столовая, ранее пустая, как лоно девственницы, заполняется людьми. Да, я забыл предупредить, что уютно и пусто тут только на уроках.
— Не плохой трек лист, с тобой можно иметь дело, — аккуратно передаю телефон обратно в руки хозяина и тащу у него из креманки вафельную трубочку, что все время украшала десерт. Лакомство хрустит, приторная сладость отпечатывается на языке, но она мне настолько нравится, что я даже не обращаю внимания на крошки. Они падают на мои колени, а я смахиваю их на пол. Вот и все дела. — Покажешь мне как-нибудь, если доведется, свои видео? Вдруг там есть что-то интересное, — я пожимаю плечами и кидаю скользкий взгляд снова на входную дверь. Она скрипнула петлями, широко раскрылась и хлопнула, вставая на свое место. На пороге появляется парень. Рост такой же как и у меня, каштановые волосы аккуратно уложены, а через плечо перекинута спортивная сумка, а глаза скрываются под козырьком бейсболки. Хоть он и стоит в нескольких метрах от меня и моего нового друга, я уже чувствую запах его парфюма. И мне не надо смотреть на его лицо, чтобы понять кто это. Сейчас мне надо лишь молиться, чтобы он не подошел к нам.
— Привет, парни. Не против, если я приземлюсь здесь, а то все места заняли?
Тень, нависшая чуть сверху и заслонившая ровно падающий свет. Хриплый голос. Скрежет отодвигаемого стула. D a m n! F u c k! Т в о ю м а т ь! Мое сердце замерло и забилось в самые отдаленные уголки грудной клетки, нарушив вселенское равновесие внутри моего тела. Органы все скрутило и, кажется, они тоже взбунтовались точно так же, как и сердце. Только этим я могу объяснить, почему в боку так сильно закололо, а позвоночник тянет, будто его вот-вот сломаю пополам. Я даже молиться не успел начать, как темноволосая лошадка пристроила свой круп за нашим столом.
— Привет, Джейк, — я выпрямляюсь и растягиваюсь в притворной счастливой улыбке, лишь бы не изойти желчью. Показываю ему на стул, мол, присаживайся, а после киваю в сторону Троя.
— Джейк, это Трой. Трой – Джейкоб. Капитан сборной по волейболу, отличник и просто красавчик, — слова вылетают сдавленно и нехотя, внутри странное чувство опустошения. Мне только показалось, что день «magnificamente», но он, как был дерьмом, таким и остался. Впрочем, ничего в этой жизни не меняется. Мне остается только ждать, когда перемена закончится, и мы все же сможем посетить с Троем пару уроков. Наверное.

0

15

— Джейкоб, вернись на поле! — тренер орет на меня, пыжится, будто с криком вместе пытается высрать все, что сожрал сегодня утром, его губы плотно приросли к свистку. Однозначно. Другой причины, почему он так долго и рьяно свистит в него, я назвать, к сожалению, не могу.
Сегодня я чувствую себя паршиво, поэтому находиться на тренировке не трудно. Я головой пошевелить не могу, я в пространстве ориентируюсь с трудом, а сфокусироваться на чем-то занимает времени столько, сколько потребуется улитке, чтобы обогнуть препятствие. Кажется, у меня температура поднялась. Тело бросает то в жар, то в холод. Но по собственному упрямству я не пропустил тренировку. Пришел и сделал, то, что должен. А вот работать сверх силы, да еще и за кого-то я не намерен. Мне стоило доступно объяснить это тренеру Фросту, но я даже «мяу» сказать не мог, какие там выяснения отношений.
Так я и ушел с поля, чувствуя, как слова тренера ударяются о мою спину и падают к ногам, хрустят под моим весом и превращаются не больше, чем просто в слова, пущенные на ветер.
От неминуемой гибели меня спасает горячий, как бабушкины пирожки, душ с любимым кокосовым гелем для душа. Я наслаждаюсь тишиной душевой, ловлю мелкую дрожь от капель, что плавно стекают по плечам и спине и оргазмирую, когда те, словно весенняя капель, ударяются о кафель пола. Где-то вдали жужжит вентиляция, я подставляю лицо под струю воды. Под плотно закрытыми веками проскальзывают картинки лета, которое прошло слишком быстро. Длительные теплые вечера, тусовки, беседы ни о чем, поход, где мы с ребятами из команды жарили сосиски на костре и пели под гитару. В голове звенит соловьиная трель, и кукушка отсчитывает, сколько времени мне осталось. Мой выдох звучит слишком громко, отчего я открываю глаза, пугаясь собственной тени, что криво ложится на кафельную стену.
Прислушиваюсь к звукам за дверью, ребят уже тоже отпустили. Кран поворачивается в положение «ВЫКЛ», махровое полотенце падает на мои бедра, я крепко обматываюсь им и выхожу из душевой.
— Да ему жена сегодня не дала, вот он и орет на всех подряд! — ребята устроили перепалку, выясняя, в чем причина плохого настроения тренера. Я же решаю не влезать в это все, стараясь оставаться тенью. Проскальзываю к своему шкафчику и прячусь за открытой дверцей. Как не долг длилось мое счастье. Как мало я насладился тишиной.
— О, Джей, ты как себя чувствуешь то? К врачу может сходишь? — Марк заглядывает ко мне из-за дверцы, его прыщавое лицо улыбчиво-обеспокоенное. Мотаю головой и уверяю что со мной все в порядке, просто небольшая простуда. На самом же деле, я понятия не имею, что со мной случилось.
— Скоро у его жены закончится климакс и тогда это мозгоебство закончится, — я смеюсь и ребята поддерживают мои мысли. Раздевалка заполняется общим гоготом, громким, слегка утробным и легким, как пуховое одеяло. Кажется, мне стало немного легче.
Мама меня учила, что ходить в здании в головном уборе неприлично, но лучше в бейсболке, чем все увидят мое мертвецко-бледное лицо с огромными синяками под глазами. За последние дни я так измотался, что забыл, что такое правильный распорядок дня. Спал, где придется, ел, что Бог ниспошлет. Порой попадалось такое дерьмо, что сейчас обед, каким меня наградила Кара, кажется чем-то фантастическим. Жаль, что пришлось отойти от диеты, возвращаться обратно будет намного труднее.
Глаза бегают по заполненной столовой, пока взгляд не падает на столик у окна, где сидят двое парней. Один, похожий на молодого уголовника, очень мне знаком. Второго вижу впервые, но мне уже безумно интересно, откуда он такой кудрявенький взялся. Ловлю в витрине свое отражение, понимаю, что волосы на моем лбу завиваются после душа почти так же. Милая схожесть.
На губах скользит улыбка, скрываемая тенью козырька бейсболки, а сам я скольжу к тому самому столику.
  — Привет, парни. Не против, если я приземлюсь здесь, а то все места заняли?
Снимаю бейсболку и кладу ее рядом с подносом, стул скрипит ножками, когда я сажусь на него. Я чувствую на себе взгляд Арно. Настолько пристальный и прилипчивый, что мне становится не по себе. А сказать, что пялиться на людей совсем не красиво, я не могу. Мое внимание отвлекает Трой. Его улыбка, чуть смущенная, но довольно искренняя, затягивает меня, словно сети умелого рыбака. Его кудряшки весело свисают на лбу и чуть пошатываются от ветра кондиционера, что я невольно усмехаюсь и зарываюсь пальцами в свои, пытаюсь их выпрямить, то они настойчиво заворачиваются обратно.
— Ты посмотри какие поганцы, всегда они так, — трясу головой, как собака и смеюсь. — Так значит, Трой. Новенький, да? Никогда раньше тебя не видел. Очень приятно познакомиться, Трой.
Целлофановый пакет шуршит в моих руках, пока я пытаюсь вытащить из него нож и вилку. Повисает короткая пауза, которую никто не прерывает. Я по-прежнему чувствую на себе взгляд Арно, пусть он сейчас и любуется остатками томатной пасты и оливкового масла, что сверкает на свету. Я поглядываю на него исподлобья. Стоит, наверное, сразу признаться, что мы с Арно совсем не друзья. И вряд ли когда-то такими станем. Слишком разные интересы и цели в жизни. И этот человек совершенно не умеет работать в команде. Неудивительно, что он пошел по наклонной, как только его выперли из команды.
— Я смотрю, вы тут давно сидите. Прогуливаете уроки? — намекаю на количество опустошенных тарелок и на остатки еды, улыбаюсь и отправляю в рот порцию спагетти, губы вытянуты в узкую трубочку, пока я пытаюсь засосать конец макаронины.
— Или он твой повадырь, м? — обращаюсь к Трою, совершенно забывая о существовании гопника и уголовника Арно Дени. — Как тебе первый день в школе?
[AVA]http://funkyimg.com/i/2hgTj.jpg[/AVA]
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]

0

16

-
    Тишина, приятная и обволакивающая, как теплые и уютные объятия или пуховое одеяло, укутывает нас, повисая перьевыми облаками прямо над нашими головами, и если мы вдруг захотим встать с насиженных и нагретых мест, то окажемся по уши погруженными в мягкую облачную вату. Улыбаюсь своим мыслям, ловлю взгляд Арно и на душе от чего-то становится тепло и комфортно. Пока что я не хочу думать, из-за чего и почему я испытываю такие эмоции по отношению к человеку, с которым знаком буквально пару часов, но после я обязательно проведу тщательную проверку и изучу все факты, соберу и проанализирую информацию, чтобы подвести некий итог, но...всё это будет лишь потом, а пока что поземка на чае, вкус миндаля на губах и тот самый теплый взгляд, из-за которого хочется натянуть на плечи плед и сидеть возле окна на мягком диване, смотря в окно за проносящейся мимо жизнью, отключая все эмоции и страхи, позволяя своему собственному "я" плыть по волнам тишины и легкого, почти неуловимого удовольствия.
    Тишина, приятная и обволакивающая, разрывается на куски, ошметками разлетается в стороны и стонет вместе с топотом десятков ног, что несутся по коридору, вываливаются из аудиторий и несут своих обладателей в святая святых любой школы - столовую. Она уже полнится запахами, шуршанием бумажных салфеток, звоном посуды и дребезгом столовых приборов. Если бы мы были в Китае, то точно могли бы помочь нескольким парам выбрать имя для их будущего ребенка. Дзинь, Дзень, Лиу, Пиу, Плям, Пшиу...все эти имена звучат в воздухе, разрывают его, прорываются через блокаду барабанных перепонок и врезаются в сознание, вспарывают его изнутри и заставляют меня недовольно морщится и напрягаться всем телом, когда кто-то слишком громкий и буйный проходит в непосредственной близости от меня. Я не люблю большое скопление людей и в толпе чувствую себя крайне неуютно. Возможно, это какая-то детская травма, возможно - неуверенность в себе, но я никогда не пытался разобраться в причинах подобных собственных реакций и не думаю, что буду разбираться в них в ближайшее время. Пока что мне лишь хочется укрыться там, где меньше шума, и я неосознанно двигаюсь ближе к Арно, будто пытаюсь в нем найти некую защиту.
    - Тут всегда так шумно и многолюдно? Я думал, что эта столовая не так популярна, как первая.
    На нас с Дени почти никто не обращает внимание, и это не может меня не радовать, поэтому моя небольшая сумка спокойно покоится на стуле напротив меня, на который тоже никто, к счастью, не предъявляет права. Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что среди учащихся не видно младших классов, из чего я делаю вывод, что этой столовой пользуются исключительно будущие выпускники.С одной стороны этот факт меня радует, но по всем другим аспектам и пунктам пугает до глубины души, потому что если сейчас я сижу рядом с Арно, то после, скорее всего, никакой поддержки за моей спиной не будет, а оставаться один на один с этойт олпой, которая готова в любой момент растерзать тебя и разорвать на мелкие кусочки...нет, спасибо, я буду брать обед с собой и есть свои бутерброды сидя на травке под ближайшим к учебному корпусу дереве.
    - А по поводу видео...если тебе повезет, то ты станешь его гостем. Возможно...когда-нибудь...если...
    Мои весьма неуверенные и неловкие рассуждения прерываются неожиданным гостем, который весьма нагло и нахально, но, стоит признать, не без должного обаяния, занимает место за нашим столом, перевешивая мою сумку на спинку и ставя поднос с едой и напитками между нами с Арно. Незнакомец не успевает представиться, как это весьма успешно за него делает Дени. Я слушаю и чуть киваю с улыбкой, изучая внимательным пытливым взглядом новое лицо, которое, стоит отметить ,весьма недурно собой. Пухлые губы, аккуратный нос, тонкая длинная шея и красивые, просто умопомрачительные глаза орехового с зеленным отливом цвета. Мой первый день в новой школе вновь становится весьма интересным, и я даже опасаюсь загадывать на перед, что же меня еще может ожидать за следующим поворотом.
    - И не говори, они такие...ух и мороки с ними!
   Смеюсь на шутку парня о кудрях, которые у него, кстати, выглядят весьма недурно и уложены хорошо, явно лучше, чем у меня, от чего я невольно зарываюсь пальцами в собственные волосы и чуть стягиваю пряди, переводя взгляд на Арно. Моя улыбка тут же сходит с лица, когда я вижу его вновь поджатые губы и заострившиеся скулы. Его взгляд сейчас холодней всех мировых айсбергов вместе взятых, и когда я перевожу внимание на Джейкоба, то понимаю, что неприязнь, которую я расслышал в голосе Дени мне не показалась и она весьма взаимна. Тогда почему этот парень сел именно к нам, хотя в зале можно при желании отыскать парочку свободных мест.
    - Да, новенький. Не поверишь, но сегодня мой первый день в этой школе и, стоит отметить, проходит он весьма недурно. А всё благодаря Арно. - Я пытаюсь улыбнуться, смотрю на Дени и слегка касаюсь его колена своим под столом, стараясь его подбодрить таким нехитрым способом. Отчего-то мне совсем не хочется видеть его таким хмурым и злым. Мне кажется, что еще пару минут в компании капитана волейбольной команды и мне нужно будет прятать острые предметы от этих двоих. - Парни, а чего вытакие напряженные. Старые травмы дают о себе знать?

0

17

Conor Maynard – R U Crazy

Are you crazy
Are you crazy
Are you crazy
Are you crazy
Must be stupid if you think
that we can start again
Are you joking, must be joking
You ain't laughin', I ain't smokin'
Must be crazy if you think
that we can start again

Час от часу не легче. А в нашей школе это выражение достигает какого-то своего апогея, когда на пороге появляется Джейкоб Биксенман.
Когда он идет по коридору в своем привычном прикиде истинного спортсмена: спортивные штаны цвета грязного асфальта, футболки на разный вкус и оттенок, через плечо перекинута спортивная сумка, ведь определенно точно известно, если тренировки нет по расписанию команды или учебному плану, он устроит ее себе сам. Из любимых аксессуаров бейсболки, резиновые браслеты и часы. Редко кому доводилось видеть Джейкоба в простом жакете и джинсах, а уж тем более в полном костюме. Но кому доводилось, о, будьте уверены, для тех жизнь никогда не становилась прежней. Когда он шел по коридору, за ним тянулся шлейф из дорогих запахов, каждый раз разный, но в то же время такой одинаковый. От него пахло мускусом, кокосом, пробегали нотки альпийской свежести и абсолютно всегда от него тянуло сексом. Джейкоб сводил с ума сотни девчонок в школе: от младших классов до одногодок. Первые хотели просто показать ему трусики, намокшие, как и их глаза от восторга, стоило ему только заговорить своим низким хрипловатым голосом, другие же мечтали показать капитану, каким должен быть настоящий жаркий секс. Девки сохли по нему как кактусы в самой засушливой пустыне, как вагина старой шлюхи, не способной выделять достаточное количество природной смазки. Но все, что им доставалось — улыбка в тридцать два белоснежных зуба и редкие, как парад планет, разговоры ни о чем. Джейкоб не водился с девчонками, как полагается нормальному подростку с завышенным содержанием либидо в крови. Весь его интерес составляли тренировки и тусовки, часть из которых он предпочитал порой пропускать из-за того, что сегодня вышел на новый рекорд и смог присесть пять раз со штангой в семьдесят килограммов на плечах.
И только единицы знали истину. Девки были не интересны Джейкобу не потому, что на секс с соской, что по кругу прошла у всей школы, у него не было времени, сил и желания. А потому что он г е й. Пидераст. Голубой. Гомосексуалист. Проклятый чертов г е й, какого свет еще не видывал! С у к а!
Это слово огнем заиграло у меня между лопаток, зажглось неоновым светом и стало разъедать изнутри, сгущая тучи над головой в плотную завесу. Кажется, кто-то настойчиво стал вырезать у меня это слово между лопаток, место жутко зудело и я невольно протянул туда руку, чтобы дотронуться до спины через ткань рубашки и убедиться, что все в порядке. Ком застревает в горле и мне никакими силами не скрыть раздражение, что не просто бушует внутри меня, а готово сносить под корню мелкие деревушки и поселения городского типа.
Мне настолько неприятно общество Джейка, что приходится до боли сжимать зубы, да так, что те вот-вот захрустят. Желваки танцуют свой танец, и мне приходится постоянно делать мелкие телодвижения, лишь бы скрыть все свои эмоции. То за соком потянусь, то вытащу из креманки еще одну вафельную трубочку, надломлю, но есть не стану, то налью себе еще чаю и, вместо того, чтобы насладиться приятным вкусом горных трав и ароматом Цейлона, выпью его залпом, не обращая внимание на то, что, может, именно в этой чашке был собран весь букет вкуса и аромата.
Джейкоб сразу же завоевывает на себе внимание моего нового друга. Довольно улыбается и треплет себя по волосам. Мне хочется вцепиться в его каштановую шевелюру и подбить один ореховый глаз.
Понимаю, что от раздражения меня начинает бить озноб и слегка потряхивает. Во мне два из двенадцати баллов по шкале сейсмической активности.
— Ты же знаешь, Джей, прогуливать не в моем вкусе. Я предпочитаю просто не ходить на уроки, — пытаюсь отшутиться, но, кажется, по достоинству меня явно не оценили. Две пары глаз, обращенные в мою сторону, смотрят вопросительно и только подтверждают мою теорию. Вафля хрустит в руке, когда я сжимаю пальцы так сильно, что лакомство превращается в пыль, ее шоколадная начинка остается на моей ладони мелким коричнево-черным пятном, будто я вляпался в кусок дерьма. На меня никто не обращает внимание, прежде чем я успеваю смыть с ладони все одним движением салфетки.
Я чувствую внезапно острое, как укус комара, касание под столом и искоса перевожу взгляд на Троя. Он улыбнулся мне тепло и решил приободрить, заметив смену настроений, за что во мне тут же, как по щелчку родилось непреодолимое чувство благодарности и стыда одновременно. Мое поведение оставляет желать лучшего. Ах как хорошо, что я, спустя столько лет, решил это заметить.
Постепенно ураган внутри меня начал затухать, но он по-прежнему явственно ощущался, отдаваясь дрожью на кончиках пальцев и все тем же зудом между лопаток. Желудок сводило, а буррито просился наружу, но убивать уже хотелось меньше. Мне теперь вообще мало чего хотелось. Наверное, единственное желание — чтобы Джейкоб доедал свою пасту и валил отсюда к чертям.
— Да брось, Трой, это простая обязанность куратора. Сделать так, чтобы первый день запомнился и ученику не захотелось сбежать отсюда, как можно дальше. А то кто знает, в другой школе может быть еще хуже.
Я приторно сладко улыбаюсь и смотрю на Джейкоба. В моем взгляде горит ехидство, а мысли тут же уносятся в далекое прошлое. Джейкоб знает о чем я.

0

18

Will.I.Am ft Pia Mia – Boys And Girls

The girls wanna play with boys,
And the boys wanna play with girls,
And the girls wanna play with girls,
Boys wanna play with boys,
So, boy, don't you love this world?

Серые глаза сверлят меня пронзительным и холодным взглядом, на который я стараюсь не обращать внимание. Я слишком увлечен своей пастой с таким количеством пармезана, что от его солености сводит челюсть. Но еще больше я увлекся новым жителем нашей школы. У Троя были большие глаза цвета неба в самый яркий и безоблачный день, когда солнце находится в своем зените и согревает изо всех сил, его взгляд был таким же теплым. Мне это нравилось, он очень хорошо контрастировал со взглядом Арно, что позволяло моим мурашкам растворяться за считанные секунды. Трой улыбался, как голливудская звезда и мне почему-то сразу захотелось взять у него номер дантиста, у которого он лечится. Хотя, конечно же, все это дала ему природа. Если не на сто процентов, то на девяносто девять целых и девяносто девять сотых я был уверен в этом.
— Впервые в жизни жалею, что появляюсь на пороге кабинета директора не так часто, как твой новый друг, — усмехаюсь и киваю в сторону Арно, что сейчас супится, дует губы, когда, как он думает, никто не видит. И ведет себя весьма странно, будто маленький мальчик, у которого отняли конфетку. Плевать.
Арно что-то болтает, но его голос звучит для меня некоторым фоном, пока я вновь отвлекаюсь на свой обед. Точнее, я делаю вид, что не замечаю, о чем он говорит. На самом же деле каждое слово я глотаю с жадностью и думаю, насколько же далеко он зайдет в своих размышлениях-воспоминаниях.
Арно Дени я знаю уже девять лет. Долгих девять лет, с тех самых пор, как он перевелся в нашу школу, переехав сюда с родителями из Арканзаса. Пусть мы были тогда еще слишком малы, чтобы устраивать такие вот экскурсии, коими сейчас балуют каждого новичка, но все же самые интересные места показать пришлось. И ни кому-то, а именно мне выпала такая честь. Я помню, как агрессивно был настроен этот парнишка. Как он укусил собственную мать, пока она открывала ему дверь в кабинет директора, как оттуда он кубарем вывалился спустя пару минут, а потом еще минут пятнадцать его искали по всей школе, пока не нашли между двумя рядами шкафчиков, забившегося в самый дальний угол. Уже тогда он мне показался противным, неугомонным хулиганом, из которого ничего хорошего и не получится никогда. Именно тогда мне пришлось ходить с ним за ручку и уверять, что в нашей школе не так уж и плохо, как он себе представляет. Так мы и подружились. Но вряд ли наши отношения можно назвать хорошей дружбой. Мы не созванивались и не перекидывались эсемесами на мобильники, на вечеринки мы ходили не по собственному приглашению, а с друзьями друзей на восьмом киселе и на уроках пересекались, только если классы объединяли. Можно было даже сказать, что наша дружба просыпалась только тогда, когда кому-то из двоих это было смертельно необходимо. Ты мне, я тебе.
Но Арно Дени всегда был у меня на виду. Арно вызывают к директору, потому что он подрался с кем-то из класса, Арно выпустил рептилию из аквариума в кабинете биологии, Арно подложил кнопки на стул одноклассника, Арно выдрал перья талисману волейбольной команды… И этот список может продолжаться до бесконечности долго. Легче перечислить, что Дени сделал для школы, для одноклассников да для себя хорошего, нежели пытаться вспомнить все плохое.
— А разве что-то не так? — я скорее обращаюсь к Арно, когда слышу его слова, но взгляд по-прежнему направлен на Троя. Он находится в явном замешательстве, и это замешательство он отчетливо показывает нам, спрашивая о том, почему же мы так напряжены. А действительно, с чего это?
Ну, конечно, малыш Арно решил вспомнить, как я запер его в шкафчике в первый же день нашего знакомства. Мне показалось, что он любит единение и заслуживает к себе такого обращения, тем более, я и несколько моих одноклассников неплохо повеселились, а день  ему точно запомнился. Но это все прошедшее, зачем его ворошить сейчас, я понимаю не очень.
— Трой, — вновь обращаюсь к новенькому и улыбаюсь ему. Касаюсь салфеткой подбородка, вытираю губы, собирая остатки сливочного соуса. Все, теперь я готов к серьезным разговорам. — Не хочешь завтра завалиться на вечеринку к Арти домой? Ты его, конечно же, не знаешь, но это только пока. Вечеринка -  отличный способ узнать всех и познакомиться поближе с ребятами. О, будь уверен, этот способ самый действенный. Будешь, если не знать, то хотя бы догадываться. Кто, с кем, когда. А чтобы сразу найти нужное место, можешь взять с собой повадыря своего. Арно же не только по школе может сориентироваться.
Я подмигиваю Трою и протягиваю ему небольшую карточку с адресом Артура, на случай, если Арно завыеживается и решит кинуть Троя на произвол судьбы. Кто знает эту криминальную голову, что взбредет в нее.
— Только не отказывай мне, если это произойдет, я себе не прощу! — смеюсь тихо и поднимаю стакан с соком, киваю им в сторону Троя, мол за его здоровье и залпом опрокидываю все его содержимое в себя. — Будем считать, что ты согласился. Ну, какие у вас планы на последние уроки. Хочется грызть гранит или лучше еще погулять? — носок невольно касается щиколотки Троя, когда я вытягиваю ноги и расслабленно выдыхаю. Знаете, мне кажется, я выздоровел.
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2hgTj.jpg[/AVA]

0

19

Jagwar Ma – Give Me a Reason
Like if the wind was strong enough
I'd fine a way out, find my way out of here

    Яркое солнце бьет прямо в глаза, заставляя те слезиться, а меня щурится и чуть недовольно морщить нос. Еще немного, и яч начну чихать, громко и так, что остальным обязательно захочется справиться о моем здоровье, поэтому я всячески пытаюсь отвести взгляд от тренера, который по совместительству является преподавателем физкультуры, заостряя внимание на носках своих легких спортивных туфель.Мы только переехали и пока не все вещи доехали до пункта назначения, поэтому одежды у меня с собой не так уж и много - пришлось выбирать из того, что было. Нервно переступаю с ноги на ногу, когда тренер по очереди называет фамилии и имена, и названный делает шаг вперед. Обычная перекличка, всё по протоколу, но я от чего-то нервничаю и не нахожу себе места. Возможно причина в том, что на занятии, которое почему-то займет целых три пары, собралась почти вся школа, а точнее все старшие классы, и в итоге на поле вместо двадцати человек находится порядка ста.
    В стороне возле северной трибуны разминаются девочки из группы поддержки, вертят своими бедрами, подпрыгивают так, чтобы их короткие плиссированные юбки подскакивали вслед за ними, обнажая привлекательные формы. Я смотрю на всё это с обывательским интересом, не испытывая ровным счетом ничего. Сколько помню себя в сознательном возрасте - меня всегда привлекали исключительно представители мужского пола. В юном возрасте в друзья я выбирал исключительно мальчишек, а как подрос и стал интересоваться пестиками и тычинками - вариантов тоже было немного. Поэтому мой взгляд скользит по разукрашенным лицам, по озорным хвостикам, что переливаются на солнце, по яркой раскраске формы, и останавливаются на подкаченных руках одного из немногих парней в группе поддержки школьной волейбольной команды. Я улыбаюсь тому, как он играет мускулами, красуясь перед девченками, но всё же стараюсь не так явно пялиться на него - всё же вокруг слишком много свидетелей. Мне лишние проблемы ни к чему.
    - Меллет! Хватит витать в облаках, шаг вперед!
    Приходится спохватиться и, кусая губы и виновато смотря в пол, сделать шаг вперед и кивнуть. Все мои действия сопровождают смешки моих одногруппников и остальных учащихся старших классов, и где-то вдалеке я слышу такие знакомые моему уху "придурок", "неженка" и "пидр". Последнее больно бьет под дых и выбивает землю из-под ног, а когда я замечаю на себе заинтересованный взгляд Джейкоба, так мне и вовсе становится не по себе.Видимо вечеринка на сегодня отменяется, и я буду проводить свой пятничный вечер как обычно - залипая в экран ноутбука или телефона, погружаясь в депрессию и самобичевание за просмотров своей ленты в тамблере.
    - Так, сегодня будет смотр ваших способностей, а именно - мы ищем претендентов на пополнение нашей волейбольной команды, - Тут учащиеся начинают довольно галдеть, а ребята из школьной команды выступают чуть вперед, красуясь сплошной стеной за спиной тренера, - а так же нам нужна свежая кровь для группы поддержки. Так что если вы умеете садиться на шпагат, а я пока об этом не знаю, то самое время мне об этом рассказать.
    - И показать. - Кто-то выкрикивает из толпы и все заходятся пронзительным смехом, от которого мне почему-то не становится весело, а напротив, хочется забиться в самый дальний угол и не показываться оттуда.
    Наконец-то нам разрешают занять места на трибунах, и я стараюсь выцепить среди разношерстной толпы незнакомых мне лиц то единственное, которое я был неимоверно рад видеть утром, когда переступил порог школы в свой второй учебный день. Арно Дени сидит на самом последнем ряду, и сверху осматривает спортивный зал. Мне он почему-то напоминает какого-то величавого хищника, что так же вальяжно с высоты взирает на собственные владения, чувствуя свое превосходство и силу над остальными. Мне хочется попасть под его крыло, под его защиту, и я не хочу разбираться в причинах того, почему я испытываю подобные чувства по отношению к нему. Вместо этого я по стенке настигаю самого верхнего ряда и присаживаюсь на скамью сбоку, у прохода, и чуть подбиваю Арно плечом в плечо.
    - Привет. Я уж думал, что ты вновь решил навестить тетушку Клару, вместо того, чтобы прохлаждаться здесь. - Улыбаюсь, а сам вновь ловлю на себе взгляд Джейкоба, который буквально прожигает в нас с Дени дыру. Интересно, неужели их вражда настолько сильная или вся причина во мне? Отмахиваюсь от такой мысли, понимая, что это полнейший бред, и переключаю своё внимание на центр зала, где парни по очереди пытаются продемонстрировать свои умения в игре в волейбол. - Кстати, ты же раньше играл в команде. Не хочешь туда вернуться?
    Арно отмахивается от меня и пытается шутить, но мне отчего-то кажется, что он был бы совсем не против вернуться в строй. Уверен, что эта школа ничем не отличается от остальных школ в стране, и спортсменам дают много поблажек в плане учебы и посещения. Мне кажется, Дени как раз из тех, кто любит привилегии, поэтому когда тренер придирчивым и слегка недовольным взглядом обводит трибуну со словами "неужели среди вам, хлюпиков, нет никого, кто хочет показать, как забивать в игре?" я не думая о последствиях, хватаю Арно за руку и поднимаю её вверх. Не знаю, что мной руководило в тот момент, но лицо Дени нужно было видеть, собственно, как и лицо Джейкоба и самого тренера, который отчего-то расцвел в весьма довольно улыбке и с рыком "Дени, тащи свою задницу сюда" подхватил мяч и подкинул его моему визави.
    Парни, с которыми до этого вел разговор Арно, явно остались недовольны моей выходкой и шокированы тем, что Дени не вмазал мне по лицу прямо там, на трибуне. Я же отчего-то почувствовал прилив сил и веселья,что приятным теплом растеклось по телу. Уверен, я сделал хорошее дело. В конце концов, я же должен был отблагодарить Арно за то, как он вчера повел себя со мной, показав школу, проведя на занятия после посещения столовой. Мне кажется, он даже готов был помочь мне донести рюкзак до парковки, где меня ждала мать в своем внедорожнике, но не стал этого делать.
    Мой взгляд, прикован к площадке, по крайней мере тех, кто хоть немного разбирается в волейболе. Арно что-то шепчет себе под нос,и мне кажется я знаю, кого он сейчас проклинает, но его слова до моих ушей, хвала небесам, не доносятся, поэтому я продолжаю. улыбаться и неотрывно следить за тем, как он выполняет все указания тренера, подпрыгивает, приседает, отжимается (а это-то зачем?), передает пасы и принимает мяч. Я вижу как он умело обращается со спортивным инвентарем, и завороженно подмечаю каждую деталь в его движениях. Он, оказывается, весьма пластичен и хорошо сложен, от чего по телу разносится жар,а ладони внезапно становятся влажными. Все же мне не стоит так откровенно на него пялиться, но я ничего не могу с собой поделать, и взрываюсь радостным криком и аплодисментами, когда тренер объявляет свой вердикт -"будешь запасным, и чтобы не вздумал пропустить первую тренировку в понедельник".
    - Ты так круто делал все эти...как это называется? Пасы? Подачи? Короче, было круто,я за тебя очень рад! - Выпаливаю Дени, когда он возвращается на свое место на трибуне под одобрительные возгласы толпы учащихся, которые так и норовят его подбодрить или похлопать по спине. На центр зала тем временем выходят претенденты на место в группе поддержки, а я, слишком разгоряченный выступление Арно, выпаливаю, не подумав, - Надеюсь тренер не узнает, что в прошлой своей школе я был капитаном группы поддержки...
   Осекаюсь, ловя на себе взгляд Дени и понимаю, что это я сказал зря. Ох как зря.

0

20

Скрипучие от резиновой подошвы половицы, удары десятка мячей, топот сотни ног, бесконечный звук свистка и крики самого горячо любимого и дорогого тренера Сайкса. Все говорит о том, что мы на уроке физкультуры. Люблю я эти уроки за то, что можно притвориться, будто завязываешь шнурки, пока твои одноклассники исходят седьмым потом, пробегая седьмой километр кросса, а ты тем самым даешь себе небольшую передышку, можно набиться во вратари в футболтном матче и тогда всю игру можно будет простоять в воротах и пошевелиться разве для того, чтобы разогнать мух вокруг тебя, решивших, что ты их обед. Безжизеенный, окоченевший, гниющий под светом люминесцентных ламп обед.
В общем, физкультура, тот урок, где при правильном подходе ты можешь делать все, не делая абсолютно ничего.
Как правило, из раздевалки я всегда выходил последним. Не то чтобы я долго изподтишка засматривался на своих одноклассников, просто трудно спрятать свое внезапно нахлынувшее возбуждение от сотни глаз, а уж тем более, когда тебе предстоит сделать роковой шаг вперед и, как в армии, отчеканить «Я!», чтобы тренер отметил твое присутствие.
Такое случалось не часто, но именно сегодня организм не просто подвел, а предал меня. Поэтому не удивительно, что именно сейчас я сижу на самом последнем ряду и думаю, как бы поставить ту самую заветную галочку в журнале. Сайкс вечно таскает его под подмышкой.
— Черт, не думай об этом, Дени. Угомонись, Дени. Ты же не хочешь испортить то, чего еще даже нет.
Взгляд сощурен и направлен далекого вперед, я бегаю глазами по всем этим мальчишкам и девчонкам, что по очереди сдают нормативы. Прыгаютс как зайчики, в длину, разгоняют до немыслимых скоростей скакалки, без остановки и без малейшего намека на сбитое дыхание, они бегают по стадиону челночный бег и качают пресс на матах в самом углу зала. Из сотни пестрых маек и футболок, шорт и штанов — свбодных и в облипку — я пытаюсь зацепиться взглядом лишь за одну единственную персону, причину моего послеполуденного стояка и неимоверной заинтересованности с духовной точки зрения. Но вместо моего нового друга,  я постоянно ловлю в прицел профиль Джейкоба. Улыбчивый, как Безумный Шляпник, сексуальный, как порно актер и общительный, как герой какого-то ситкома. Почему-то мне показалось, еще немного и он начнет скандировать различные лозунги, по типу «Джейкоба в президенты школы!» и все в таком духе. Кулаки невольно сжимаются, а я чувствую, как на душе начинают скрести кошки, они орут так, что в ушах стоит звон, душа разрывается на части, и я ничего не могу поделать с этим отвратительным чувством. Неужели можно ненавидеть что-то больше, чем я ненавижу этого человека?
Мой выдох с каплей тихого отчаяния звучит уж очень громко, отчего я сам этого пугаюсь и начинаю озираться по сторонам. В этот самый момент толчок в плечо настигает меня и я встречаюсь глазами с морем. Бескрайним и спокойным, я чувствую на кончиках пальцев морскую пену, на губах солоноватый привкус морской воды, а  по спине тут же теплом разлетается прибрежный бриз. Пожар, разрывающий изнутри, снаружи выдает лишь едва заметный изгиб губ, напоминающий улыбку и легкое рукопожатие, которым я награждаю моего нового друга.
— Привет. Нет, я сегодня на диете, а то вчера было слишком много всего, — смеюсь и снова чувствую внезапную легкость. Трою так идет спортивная форма, и мне становится интересно, как же он будет выглядеть в зеленом костюмчике группы поддержки. Я только хочу ему об этом взболтнуть, но он перебивает меня и начинает что-то говорить про волейбол.
— О нет, спасибо. Я три года жил как-то без этого волейбола, так и еще проживу. Последний год остался. Трой что ты де... — моя рука взмывает в воздух, на губах Троя расцветает счастливая улыбка, а мой лоб покрывается глубокими морщинами, когда я хмурюсь от выходки моего друга.
— Эй, Дени, втащи ему! — Майк лезет через Томаса, машет руками и с чего-то агрится на Троя, уже покраснев, как самый спелый помидор. Я же просто пожимаю плечами и, слыша голос тренера, поднимаюсь с места и бегу по ступеням вниз, ловя на ходу мяч.
Не могу понять, что чувствую сейчас, когда на меня обращены взгляды зрителей, как и три долгих года назад. Я снова нахожусь в центре внимания. Сердце бешено колотится, когда я выхожу на поле, его стук звоном отдается в ушах. Походка уверенная, ни одна из клеточки не дрожит, наоборот, я чувствую себя счастливым, что ли. Мышечная память самая сильная, поэтому выполнять приказы тренера для меня не составляет трудности. Я чувствую, как кровь разбегается по жилкам, заводит мой организм до невидимого предела. Несколько подач с разных точек, нужно было забить в отмеченные на поле цели, держать мяч в воздухе минуту, не позволяя тому коснуться пола.
— Отлично, Дени! Жду тебя в понедельник!
Я подпрыгиваю на месте и разрезаю воздух вокруг себя ударом кулака, сильным, победоносным. Я слышу радостный возглас с трибун и среди вопрошающих взглядов я вижу одного единственного болельщика, что, кажется, искренне рад моему короткому, как летняя ночь, триумфу. Я подмигиваю Трою и невольно машу ему рукой, так же стремительно возвращаюсь на место, как и покинул оное.
— Черт... — я ругаюсь тихо, себе под нос и только одному мне известно, является ли этот тихий возглас радостным или наоборот, сейчас  я рассвирипею и буду крушить все на своем пути, пусть и несвойственно мне такое поведение в последнее время. Все же курсы психотерапии не слабо помогают.
— Да, спасибо огромное, Трой, — я смеюсь и мотаю головой не веря до конца, что сделал это. Что повелся на такую легкую провокацию. К счастью, карма такая вещь, что настигает моментально. Ее не нужно долго ждать, зазывать всеми известными способами. Она приходит сама. И сейчас как раз пришло ее время.
Мой взгляд, наполненный ехидством и легким желанием мстить, направлен на Троя. Ушки на макушке и, будь я животным, они бы вертелись в разные стороны, улавливая посторонние звуки, но все внимание было бы направлено исключительно на Троя.
— Мистер Сайкс, — я поднимаю руку и машу ей слегка, чтобы обратить на себя внимание тренера.
— Ну, что? Дени, ты уже в команде, опусти руку.
— Нет, я просто хотел сказать, что Трой...он ведь был капитаном группы поддержки в свое время. Не посмотрите на его умения? Он отличный парень, а какие кульбиты выворачивает! Вы бы только видели. Просто...Трой весьма застенчив, ну, знаете, новенький, все дела. Он просил меня сказать, что ОЧЕНЬ хочет в команду попасть.
— Хорош болтать, Дени. Меллет! Быстро дуй сюда!
Я смотрю на лицо Троя, что пылает пунцовым, а глаза бегают по мне, словно он маленькое беззащитное животное, зажатое в углу. Тянусь к его уху и чуть приобнимаю за плечо.
— 1:1, — шепчу и звучно усмехаюсь, после мягко хлопаб его по плечу и своим плечом подталкиваю его, мол, иди.
— Покажи им, кто тут хозяин, Меллет! — мой свист разносится по всему залу, я награждаю парня радостными аплодисментами. Я правда верю, что Трой сможет уложить всех на лопатки, мне правда хочется, чтобы он попал в эту команду, но в свете последних минут все мои действия больше похожи на месть. Мои друзья смотрят на меня широко  раскрытыми глазами, а я лишь пожимаю плечами и вопросительно вскидываю бровь.
— Что?

0

21

Eugene McGuinness – Lion
My disgraceful quest for immortality
An adventure in the air, ship inflated by my ego

    Это месть, но в отличии от всем известной и расхожей фразы, Арно Дени не хочет ждать и подавать её холодной. Арно Дени сразу же бросается в бой, разгоряченный, разогретый тренировкой и подбодренный десятками голос из разношерстной публики, которым до наших с ним отношений, и уж тем более сетов нет никакого дела. Толпа хочет хлеба и зрелищ, и она и получит.
    Мои ноги чуть ли не подкашиваются, а нервная дрожь отдается легким покалыванием электрических разрядов на кончиках пальцев, которыми я так же нервно стягиваю свои непослушные кудри, ловя на своем дрожащем от нервного перенапряжения тельце взгляд всех участников волейбольной команды и группы поддержки. И если первые на меня смотрят с некоторым подозрением и неверием (в чем я их не обвиняю), то вторые обдают меня с ног до головы откровенным презрением и заведомой ненавистью, разлитой по каждой клеточке их тела и крепко-накрепко закупоренной там, как лучшие вина в подвалах французских виноделов. Моё тело наливается свинцом, и каждый шаг теперь дается с трудом, быдто чужое внимание приковывает меня к полу, тянет вниз тяжелым грузом, повисшим на шее. Это мой второой день в новой школе, а я уже в центре внимания и в гуще событий.
   - Давай, Меллет, не тяни время и резину. Показывай, что умеешь или убирайся с поля.
   Голос тренера Сайкса заставляет меня выпрямиться и встать чуть ли не по стойке смирно. По телу вместе с кровью разносится жар, который я списываю на нервное перенапряжение, смешанное с адреналином. От такого коктейля я пьянею хуже, чем пятиклассница на Хануку. Сегодня мне больше не наливать. Смеюсь своим мыслям, что отражается легкой улыбкой на губах, от чего скулы обнажаются, а щеки становятся еще более впалыми. Со стороны я совсем не выгляжу как человек, который способен хоть на какие-то действия физического характера, что уж говорить про акробатические позиции, прыжки да растяжки. Но я готов удивить всех, и себя в первую очередь, ведь для меня не характерно и не привычно оказываться в свете прожекторов и софитов, привлекая к своей персоне излишнее внимание.
    Вдох. Выдох. Сердце все так же бешенным ритмом отбивает чечетку на барабанных перепонках, от чего голова разрывается изнутри, стараясь разлететься на куски. Во рту сухо, и приходится постоянно облизывать губы, кусать их до крови и вновь облизывать, чтобы металический привкус крови прояснил мутнеющее с пугающей скоростью сознание и привел в чувства. дох. Выдох. Руки поднимаются вверх, вытягиваются в тонкую ровную линию. Ладони сведенны вместе, и я ныряю в горячий воздух спортивного зала, наполненный терпким запахом пота, ошкуренного дерева и хлорки. Ныряю с головой, делаю в воздухе идеальное колесо, касаясь пола ладонями, и сразу же групируюсь в кувырок. Один, второй, третий. Меня крутит как белку в колесе, но вот я уже звездой лежу на полу, складываю ноги вместе и встаю в положение "березка", развожу ноги в шпагате и слышу чей-то удивленный сдавленный выдох. Улыбаюсь своим мыслям и тут же сворачиваюсь вновь, опуская таз перед своей головой, становлюсь на мостик и вновь принимаю вертикальное положение. Перед глазами пляшут жлектрические разряды, что яркими точками-мошками скачут перед моим лицом, на котором красуются улыбка.
    Первым начинает хлопать Арно, и его инициативу вскоре подхватывают остальные, и вот через пару секунд трибуны взрываются приветственными возгласами, среди которых, тем не менее, можно расслышать и недовольство и всё то же презрение. Я могу их понять - новенький, имени которого практически никто не знает, в свой второй день в школе выбивается из общей массы, да еще и демонстрирует какие-то свои умения. Будь бы я стандартным среднестатистическим представителем человека не очень разумного, коми является почти что девяносто девять процентов сидящих на трибунах людей - я бы тоже так думал. Но я всегда был белой вороной, и стоит признать, мне моё положение даже нравилось.
    - Что же, Меллет...впечатляет. - Тренер, кажется, пытается найти свою челюсть, упавшую сразу же после первого кувырка. Или же на него так подействовал шпагат в воздухе? - Считай, что ты принят. Рассписание тренировок возмешь у Джейн, она тебя введ в курс дела. А пока займи свое место на трибуне.
    Я благодарно киваю и поднимаю руку в приветствии той самой ДЖей, которой оказывается чернокожая девушка с копной волос в лучших традицияз эпохи диско. Она мне улыбается, подмигивает и я чувствую, как буря волнения и неуверенности внутри меня постепенно затихает, и по телу разливается приятное тепло. Чувствую, что непременно сдружусь с этими девочками и смогу покорить парней. В конце-концов я им не соперник, ведь юбочки и глубокие вырез на их форме меня интересуют примерно в той же степени, что и ареал размножения черных носорогов.
    Второй день в новой школе, к моему удивлению, проходит даже лучше, чем первый. Под одобрительные возгласы я возвращаюсь на трибуну и занимаю своё место возе Арно, который чуть ли не пышет самодовольством. Весь его вид как бы говорит "я знал, что всё так и будет" и "это мой протеже, я сам его тренировал".Я улыбаюсь и падаю на скамью рядом с ним, весьма ощутимо щипая своего нового друга за бок.
    - Доволен собой, хм? Вижу, что доволен. Теперь оба будем пропапдать на тренировках и забьем на учебу. Не сможем закончить школу толком и пойдем работать в автосервис. Ты умеешь чинить машины? - Я смеюсь, несу всякий бред, пытаясь отдышаться и согнать пунцовый румянец со своих щек. - А может быть завалим первые тренировки и нас попрут из команды, и тогда нам придется учиться, поступать в Гарвард и становится известными юристами или того хуже - политиками.
    Моя рука невольно ложится на его колено и чуть сжимает. Дружественный жест,в который я ничего толком не вкладываю, заставляет мои щеки вновь покрыться румянцем, и я отдергиваю руку прежде, чем кто-то заметит этот жест. Нам же не нужны проблемы?

0

22

Наблюдать за тем, как Дени издевается над людтми и при этом ничего не предпринимать, стало доя меня сыокго рода традицией. От его постоянных выходок меня тошнит и мутит, словно я нахожусь в первом триместре беременности. Так вот какие чувства испытывают пузатенькие мамаши, когда вынашивают свое чадо.
Я весь урок наблюдаю за Троем и Арно, они так мило общаются, будто знакомы сто лет. И в этом их общении я вижу опасность. Это слово яркими неоновыми буквами горит за спиной Арно, и жаль, что его вижу только я.
Арно выскочка. Арно ублюдок. Арно гроза всех пятиклашек. Арно зло для всех новеньких. И что он задумал на этот раз, знает лишь он. Ну и еще добрая половина учеников школы. Не надо быть семи пядей во лбу, дабы понять, что его выходка не больше, чем подстава. Месть, которой он даже остыть не дал. Око за око. Зуб за зуб.
Я хочу поймать Троя, когда он проходит мимо, но мой друг роняет ладонь мне не плечо и возвращает на место, вручая в руки баскетбольный мяч.
— Расслабься, Бикс, просто посмотри, как этот дрищ сейчас провалится, насладись, так сказать, его провалом и триумфом Дени. Идиотизм, конечно, но что поделать, — Дик пожимает плечами и снова начинает крутить на пальце баскетбольный мяч. Внутри у меня все крутится с такой скоростью, картинка перед глазами плывет и я думаю, как бы заставить себя успокоиться. Я просто не хочу, чтобы новенький попал в западню. Или вся причина в том, что новенький — Трой?
— У тебя получится! — внезапно для самого себя выдаю, да так громко, что, кажется, сотни глаз обратились в мою сторону, чтобы в тот же момент снова перевести все свое внимание на жертву злой шутки, что они совсем смогут растерзать в пух и прах, если та не сможет выбраться из западни.
— Доволен собой, да? — через проход между трибунами кидаю я, обращаясь к Дени. Парень не обращает на меня внимание, слишком увлеченный собственной игрой. Жестокой и беспощадной. Тогда мне приходится кинуть в него мяч, чтобы хоть как-то привлечь его внимание к своей персоне.
— Ты с каждой секундой просто превосходишь себя. И знаешь, из всех твоих шуточек, эта самая дурацкая и бездарная.
— А, по-моему, будет смешно, — Дени пожимает плечами и отворачивается, пряча мяч под ногами.
Гудит свисток, я поворачиваюсь туда, где должен быть Трой, и не сразу понимаю, каким образом он смог переместитьсч почти на середину зала. Только после до меня доходит, что это было колесо с тройным переворотом и еще какой-то акробатический трюк, терминологии которых я не силен. Березку я узнал по высоко вытянутым к потолку ногам. От того, как резко Трой сел на шпагат, у меня начали дрожать ноги, а связки на внутренней части бедра, заныли, как миллион голодающих детей. А когда Трой просто встал и выпрямился по стойке смирно, я стал ожидать, что будет продолжение его номера, но продолжением послужили лишь аплодисменты откуда-то со стороны, что я тут же поспешил поддержать. Я хотел встать, но удивление и одновременно восхищение буквально приклеили меня к скамье.
— Это было круто, — пробурчал себе под нос Дик, смотря куда-то вперед себя, туда, где раньше был новенький. Я был полностью согласен со своим другом, но кроме как кивком, я ответить иначе не мог. А когда Трой вернулся, я и вовсе предпочел сделать вид, что ничего особенного не произошло и такие вот выпендрежи я вижу каждый день.

В раздевалке, после урока, я все же смог прийти в себя. Набрался смелости и подошел к Трою, когда он копался в своем шкафчике. Хорошо, что на горизонте не было его нового дружка.
— Прости, не хотел напугать, — вздрагиваю вместе с Троем, когда касаюсь его плеча пальцами,  усмехаюсь и чуть отхожу в сторону, тут же падая на влажную от конденсата скамью. Шорты намокают, но мне все равно, я же собираюсь переодеваться.
— Слушай, ты так выступил классно. Дени, значит, не соврал. Знаешь, я думал он снова хочет выставить тебя дураком. А ничего то у него не вышло, — я смеюсь и стягиваю с себя шорты, обматываю бедра полотенцем и тяну вниз трусы, не переставая рассуждать о том, как же круто Трой выступил.
— Ты помнишь о вечеринке? — вопросительно смотрю на Троя и улыбаюсь еще шире, так, что челюсть чуть не свело. — Начало в 8. Просьба не опаздывать, — подбиваю плечо Троя своим, крепче впиваюсь пальцами в полотенце, чтобы то не открыло самые потаенные места на моем теле.
— Пойду в душ схожу. М, кстати, — я замираю на пороге, чуть отстраняюсь, пропуская какого-то парня, — ты сейчас домой? Пройдемся вместе? Заметано. Тогда встретимся в холле. — усмехаюсь и подмигиваю Трою, стараясь вложить в этот жест больше дружелюбия, нежели флирта, но, кажется, получается у меня не очень. Опускаю взгляд, пряча покрасневшие щеки, и скрываюсь за дверьми душевой.
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2hgTj.jpg[/AVA]

0

23

Scooter - It's A Biz

Ain't nobody
Loves me better
Makes me happy
Makes me feel this way
Ain't nobody
Loves me better than you

Вы только посмотрите, кто почтил мою скромную фигурку своим вниманием. Смотрит так внимательно, с ненавистью в глазах и еще обращается с ехидством, будто мне есть какое-то дело до его «бла-бла». Биксенман кидает мне что-то по поводу моих шуточек, по поводу Троя и спрашивает, доволен ли я собой. Да. Да. И еще раз да. Я довольный сытый дворняга, который  сейчас наслаждается теплом спортивного зала и по-своему согреваюсь изнутри, когда вновь обращаю взгляд на Троя. Никто не знает того, что знаю я. В какой-то момент даже обидно становится, что все поголовно решают, будто я хочу подставить новенького, но эти мысли скоро сменяются восхищением. И удивлением. Да, удивлением. Мне, наверное, никогда за этот учебный год будет не привыкнуть, что неприметный с первого взгляда парнишка может выделывать такие кульбиты.
Прыжок. Переворот. Шпагат. Стойка на лопатках и очередные прыжки. Этот номер мне довелось видеть вчера, я был первым, кто смог насладиться этим выступлением, от того мое эго сейчас поднимается до неведомых размеров, будто я какая-то важная шишка. Губы расплываются в счастливой улыбке, когда Трой завершает номер и я, немедля ни на секунду, подрываюсь на месте и начинаю громко аплодировать моему другу, сопровождая все это одобрительным свистом. На меня косятся все, кому не лень, я чувствую, как Майк шумно сглатывает. Видимо, проглотил свой язык. На его лице читается огромный знак вопроса, который я тороплюсь тут же развеять, толкая друга в плечо, да с такой силой, что тот еле удерживается на месте.
— Еще бы я был не доволен, чувствую себя твоим тренером, — смеюсь и в ответку касаюсь плеча Троя своим. Свечусь весь, как начищенный чайник, и чувствую приятный прилив сил. Он жаром разбегается по моему телу, заполняет собой каждую клеточку и заставляет мое тело покрываться предательской испариной. Трой уже строит планы на будущее, а я лишь неотрывно смотрю на его ладонь, которая касается моего колена, что все его слова звучат эхом и застревают в ушах глухим звоном, будто я нахожусь под водой. Я чуть одергиваю собственную ногу и придвигаю ее ближе к себе, а моя рука ложится на скамейку между нами, будто тем самым я хочу показать территорию, которая принадлежит исключительно мне и границу которой пересекать не стоит. Хотя, я не исключаю тот факт, что это касание принесло мне чувство тепла и заставило щеки гореть предательским румянцем. Не хочу, чтобы хоть кто-нибудь это видел, поэтому, как только раздается звук свистка, я поднимаюсь со своего места, поправляю слезшие шорты, пока кто-нибудь не заметил мои трусы с ракушками.
— Чур, я первый в душ! — довольно выпаливаю я и, чуть ли не сверкая пятками, лечу вниз по ступеням и через мгновение уже скрываюсь за дверьми раздевалки.
У меня прекрасное настроение. Мне хочется петь и танцевать одновременно, и одному только черту известно, какая муха меня укусила. Похоже, тараканы в моей голове решили устроить дискотеку. А причиной то всему являлось явно не мое восстановление в команде по волейболу. Тут другая собака зарыта. Но пока я не слишком тороплюсь разбираться в причине своего хорошего настроения. Я просто наслаждаюсь им, пока могу.
— Смотрите, да это же член! — я звонко шлепаю Майка по заднице мокрым полотенцем, что тот взвизгивает, как поросенок и поворачивается ко мне, пытаясь смыть с глаз пену от шампуня.
— Только маленький! — никак не могу успокоиться я, за что все от того же Майка я получаю ответный удар полотенцем. Кто-то из парней роняет мыло и оно подкатывается прямо к моим ногам. Я смотрю на Родриго, что уже собрался поднять свое средство гигиены, как краем глаза замечаю на пороге Джейкоба. Он проходит к первому же душу, не обращая внимания ни на кого. Выглядит, словно павлин, ему только хвоста огромного не хватает. Включает воду и подставляет лицо под капли воды, как в дешевом фильме.
— Эй Роди, не наклоняйся, а то Биксенман не побрезгует и подойдет сзади, — я взрываюсь смехом и некоторые ребята поддерживают меня, некоторые предпочитают промолчать. Но я замечаю на себе взгляд Джейкоба, а его средний палец возникает в воздухе так резко, что я даже слов сразу подобрать не могу, чтобы ответить на его жест.
Порыв веселья вмиг сменяется на какую-то апатию или отчужденность что ли, чужие голоса звучат для меня слишком громко и мне хочется их заткнуть, поэтому я больше не задерживаюсь в душевой. Наскоро смываю с волос и тела густую пену, обмахиваюсь полотенцем и, повязав оное вокруг бедер, выхожу в раздевалку.
— Хэй, Троянский, — я замечаю Троя, прячущимся за дверцей шкафчика и не сдерживаюсь, чтобы не шлепнуть его по ягодицам, облаченным в шорты, все тем же мокрым полотенцем. Я стараюсь не особо пялиться на его оголенный торс. Но то, что я заметил, мне пришлось по нраву. Хм, второй день, а я вижу уже его без майки. Кожа, цвета топленого молока, покрыта мурашками, а соски от холода помещения чуть затвердели и слишком явно выделяются. Он, видимо, невольно играет мышцами. Те отчетливо проясняются, когда при каждом его движении кожа натягивается. Я шумно выдыхаю и поджимаю губу, наспех натягиваю на себя белье и футболку, теряясь в собственных вещах, когда пытаюсь найти свои джинсы.
— Какие планы? Домой идешь? Пройдемся вместе, может, нам вроде в одну сторону, насколько я помню. М, кстати, какие планы на вечер, ты все же пойдешь на ту вечеринку? Давай я тогда зайду за тобой в семь тридцать, скажем? Да, я знаю, меня не приглашали, а какая разница. Когда все нажрутся, уже будет все равно, кто приглашен, а кто так просто залез.
Пожимаю плечами и усмехаюсь. Наконец нахожу среди развала своих вещей джинсы, натягиваю их, остальные шмотки небрежно бросаю в рюкзак и не без труда застегиваю его, чуть ли не ногой подминая все содержимое, что так и норовит наружу вырваться.
В раздевалке снова появляется Джейкоб, он улыбается Трою, кивает еще какому-то парню, видимо, своему дружку и, нагло подвинув меня, подходит к своему шкафчику. Не хочу лезть на рожон, обхожу скамейку с другой стороны и падаю на ее край, чтобы завязать шнурки.
— Так тебя ждать или… — кидаю куда-то себе под ноги, но Трой знает, что обращаюсь я именно к нему.

0

24

Kungs Feat. Molly–West Coast (Lana Del Rey Cover)

- Хорошо я придумал, а?
Мои руки ложатся поочередно на плечо Арно и плечо Джейкоба, когда мы втроем выходим из здания школы, спускаясь по ступеням, белоснежным и ярким, ведущим в прекрасное будущее. Занятия закончились, пятница и все расходятся по домам, кто на своих двоих, кто на автомобилях собственных или же родительских. Я улыбаюсь во все тридцать два, моё настроение яркое и солнечное, как и день, что окружает меня, окутывает теплом последних приятных осенних деньков, которые вскоре сменяться промозглыми дождями, туманами и порывистым ветром. Мои пальцы сжимают плечи моих друзей, и сам я чуть вздрагиваю от того, какой разряд тока проходит по моему телу от этих простых прикосновений. Возможно я просто доволен собой, а возможно причина тому, какое напряжение скользит между этими двумя.
- Парни, ну что вы в самом деле. В одну ведь сторону идем, а вместе веселей.
Подобное решение далось мне с трудом на самом деле. Сколько нервны клеток я потерял, пока до побеления пальцев сжимал края полотенца, прячась за дверью своего шкафчика - одному Богу известно, хотя я думаю, ему нет никакого дела до меня и моих моральных выборов и терзаний. С одной стороны мне безумно хотелось поближе познакомиться с Джейкобом и понять, кажется ли мне или он всё же со мной заигрывает, флиртует. С другой стороны мне не хотелось обижать Арно отказом, да и провести с ним время вместе и узнать, такой ли он забияка, как о нем рассказывают - было просто необходимым для утоления моего любопытства. Именно поэтому я не дал этим двоим разнести раздевалку на куски, остановив поток их взаимных оскорблений и издевок своим предложением пройтись вместе. Мне кажется, они были так удивленны и обескуражены, что сразу же замолчали, и, видимо, удивление не прошло до сих пор, потому что я так и не услышал от них ни единого слова, а мы, между прочим, уже прошли добрую половину пути. Зато я не замолкаю ни на секунду.
- Знаете, я впервые в свой жизни, придя в новую школу, сразу же завел знакомых. Да что там знакомых - друзей! - Мои пальцы чуть сильней сжимают плечи парней, а после я все же убираю руки, решая, что со стороны наше трио выглядит весьма странно, если не сказать больше. Я стараюсь отмести странные и неуместные сейчас мысли из своей головы и продолжаю рассказ, углубляясь в свое прошлое и описывая радужное, как мне кажется, настоящее. - И сразу же в группу поддержки попал. Знаете, тренер Сайкс сегодня был мной очень доволен, даже подбодрил и похлопал по спине в конце занятия, так что думаю, у меня всё на мази. Осталось, правда, подружится с ребятами из группы поддержки, но думаю, с этим проблем не будет.С девчонками так точно. Знаете, странно, но с девушками я всегда лучше находил общий язык...
Напряжение, что скользит между Биксенманом и Дени передает постепенно и мне, и вот я уже прячу руки в карманы своей куртки и чуть опускаю голову, начиная смотреть себе под ноги. В моей голове роятся мысли, но я всё так же продолжаю болтать без умолку, будто боюсь, что стоит мне замолчать, и повисшая над нами тишина обрушится на голову дождем из острых стеклянных осколков. Как хорошо, что мы дошли до нужного перекрестка, и теперь каждый будет продолжать путь в одиночку.
- Приятно было поболтать, хм, парни. - Стараюсь улыбаться и светиться позитивом, хотя глаза остаются серьезными, а лицо - сосредоточенным. - Увидимся вечером, ребят.
И пока эти двое не передумали или что еще хуже - не удумали чего, я перехватываю свой рюкзак удобней и перебегаю на другую сторону дороги, чуть ли не вприпрыжку направляясь к своему дому.

Beck – Up All Night

- Посмотри, Ми, что ты натворила. Я теперь не успею отмыться!
Я смотрю на себя в зеркало и не верю собственным глазам. Стоило мне задремать на каких-то десять минут, а точнее отключится с телефоном в руке на диване в гостиной, как моя младшая сестра тут же воспользовалась ситуацией. Я думаю, у неё будет большое будущее и она явно сможет сделать успешную карьеру в любой области, какую не выберет, с её-то инициативностью, скоростью и предприимчивостью. Но от всех этих мыслей мне легче не становится, а блестки, которыми сестренка весьма щедро украсила мои веки и щеки быстрей не смоются. Я уже добрые пятнадцать минут пытаюсь оттереть от них свою кожу, но пока что смог снять лишь половину, да и то на веках. Зато теперь мои ресницы усыпаны этой "волшебной пылью", а на скулах виднеется две жирные, в сантиметр толщиной, полосы яркого голубого с серебристым отливом цвета.
- Отлично. Видимо рано ты радовался своим успехам в новой школе, Трой...
Я пытаюсь думать позитивно и настраивать себя на самое лучшее, но появиться с таким мейком среди десятков незнакомых мне людей - не самая лучшая идея. Не появиться на вечеринке и вовсе тоже не самое умное и продуманное решение, но я рассматриваю его всерьез ровно до того момента, как слышу дверной звонок, что разрывается трелью. Выдыхаю, поправляю свою светлую куртку, бросаю последний взгляд в зеркало, вновь ругаясь про себя на непослушные кудри, что таки лезут в глаза, и спускаюсь вниз, открывая дверь.
- Ничего не говори. Просто молчи. - Я замечаю взгляд Дени и то, как дернулась его бровь и уголки губ, поэтому решаю сделать ход конем и сразу же исключить все возможные вопросы и предотвратить дальнейшие разговоры. - Благодаря сестре я красивей чем обычно.
Арно выглядит...в общем, всю дорогу до дома, в котором проходит вечеринка, я стараюсь не пялиться откровенно на своего друга, хотя порой уж очень и хочется. Выглядит он отменно, держит себя еще лучше, а его глаза, как мне кажется, стали еще более серыми и холодными. Всю дорогу мы болтали ни о чем и обо всем понемногу: любимые фильмы, сериалы, книги, музыка. Я пообещал показать ему свою коллекцию виниловых пластинок, а он мне 0 поделиться один заморским сериалом, который сейчас днем с огнем не сыщешь в "этих ваших интернетах". С каждым словом, с каждой проведенной вместе минутой этот парень нравится мне всё больше, и все те слова, что я слышал о нем из чужих уст кажутся ерундой и откровенной ложью. Возможно, он ведет какую-то свою игру, возможно у него свои планы и он всегда сам себе на уме, но со мной он ведет себя вполне адекватно, если не сказать больше и не описать больше.Кажется, что я ему нравлюсь, или, по крайней мере, он не хочет заехать мне по лицу при первом удобном случае - что уже хорошо.
- Не дом, а какой-то пряничный домик.
Я смеюсь, еще издалека замечая дом, в котором проходит вечеринка. Он украшен разноцветными яркими гирляндами, какими-то лентами и, как мне кажется, разноцветной туалетной бумагой. Музыка же доносится из открытых окон, льется по воздуху и заполняет собой всю улицу, и я невольно начинаю щелкать пальцами в такт какой-то забойной танцевальной мелодии, что доносится до наших ушей.
- Ух. Что-то я волнуюсь. - Кусаю губы и поправляю свою прическу, хотя смысла в этом нет абсолютно никакого. Вновь замечаю на своих руках блестки и вздыхаю еще громче. - Я хоть не слишком глупо выгляжу, м, Арно?

0

25

Jonas Blue ft. JP Cooper  – Perfect Strangers

Maybe we're perfect strangers
Maybe it's not forever
Maybe intellect will change us
Maybe we'll stay together
Maybe we'll walk away
Maybe we'll realize
We're only human

— Тебе не стоит туда соваться, Дени, — мое отражение в зеркале немного искажено, потому что смотрю я на свое отражение в экране компьютера, что приветственно мигает мне красным огоньком, потом вспыхивает яркими красками, и вот я уже вижу перед собой надпись «Добро пожаловать». Губы двигаются, но мне кажется, будто все, что я говорю себе, вовсе и не я говорю. Мне кажется, что у меня потихоньку едет крыша, хотя куда уж дальше. — Тебя никто туда не приглашал, — тихо твержу себе, пытаюсь убедить, что никакая вечеринка мне даром не нужна и что интересует она меня точно так же, как гороскоп на следующую неделю, которую мне предлагает прочитать браузер, как только я открываю его. То есть, нихрена не интересно.
— Брось, парень, ты же обещал проводить того парнишку, Троя, до места назначения. Кем же ты будешь после этого, если зависнешь здесь, застрянешь и запутаешься в сети Интернет? Не красиво получится.
Голос в голове перекликается с моим собственным, переплетается, как провода наушников, что я только что кинул на стол, выудив из кармана, пока добирался до жвачки. Две подушечки мятного «Орбит» и моя улыбка станет белоснежной, а от кариеса останется и следа. Дешевая рекламная уловка. Но так реально вкуснее.
— Тем более, разве не хочется тебе, первому забияке в школе, посмотреть, как все пройдет, а если повезет, то подшутить над кем-нибудь, чтобы вечер не был таким тусклым? Давай, ты же Арно Дени, у тебя нет совести! — голос рыкнул на меня и заставил податься сильнее к вновь потухшему экрану, чтобы увидеть, как сильно губы изогнулись в коварной улыбке, а глаза сверкают от ехидства. Жилка на шее дергается, и когда я шумно сглатываю, она словно подпрыгивает, а потом куда-то исчезает. Я вдыхаю полной грудью спертый воздух комнаты и подлетаю к шкафу.
Двери широко распахнуты, нижняя часть соскочила с петель, и я давно просил отца помочь мне починить ее, но ему все некогда, а у меня слишком короткая память на такие вещи. Перебираю многочисленные вешалки, двигаю шмотки из стороны в сторону и достаю по одной рубашке, прикладывая каждую к груди. Голова чуть склонилась на бок, брови изогнулись в вопросительной улыбке, а губы шепчут текст песни из колонки.
— Ты будешь неотразим, детка. Только представь, Трой увидит тебя в этом костюме и точно сойдет с ума…
Мотаю головой из стороны в сторону, облокачиваюсь на стенку шкафа и медленно съезжаю по ней на пол, падая в груду собственных вещей, поднимая взгляд к потолку. Ни о том я думаю, у меня даже нет права так думать. Мне вообще стоит выкинуть из головы подобные мысли. Мы просто идем в дом к Арти, чтобы Трой мог влиться в школьный коллектив, познакомиться с ребятами и стать своим среди учеников. Я выберусь из дома, чтобы просто проводить его до места назначения. Я не задержусь сегодня там, дольше обычного.
— Заткнись и выше нос, Дени, — он снова заговорил, он звучит так громко, что мне приходится закрывать уши руками и пытаться стянуть пальцами короткие пряди, но я лишь только царапаю собственную макушку.
— Арно, твои блины готовы! — голос мамы звучит с первого этажа так глухо, будто я нахожусь под водой, зато я отчетливо чувствую тонкие вибрации, что проникают сквозь мои ладони.
— Мам, а где мои белые подтяжки? — спрашиваю я, стремительно спускаясь по лестнице вниз, и иду на запах блинов и кленового сиропа.

внешний вид

За сборами я провел немного больше времени, чем рассчитывал, поэтому до дома Троя, адрес которого он мне скинул ранее, я добирался, чуть ли не галопом. На вечеринку, ровно ко времени начала, мы уже явно не успеем, да и ладно. Это ведь не светский ужин и даже не просто ужин, поэтому то, что две новые фигурки появятся тогда, когда будет выпит первый ящик пива и литров пять колы, не несет за собой никакой опасности. Гости будут появляться и исчезать на протяжении всего вечера, пока пьяный дебош не разгонят полицейские, либо слишком смелые соседи, готовые выйти один на сотню. На сотню пьяных и укуренных подростков с завышенным уровнем энергии в теле.
Переминаюсь с ноги на ногу и постоянно поправляю белые подтяжки, которые, спасибо маме, очень подходят к белому шнурку, повязанному на шее в качестве бабочки или галстука, как хотите. Я надеюсь, что выгляжу в своем прикиде, не как клоун, а вполне себе стильно. Идею с пером под правым левым глазом я решил приберечь на середину вечера или вовсе не нацеплять его на собственное лицо.
— Где же он? — рука только поднимается к звонку, как дверь открывается и на пороге тут же появляется Трой. Я невольно кашлянул и закрыл рот кулаком, дабы спрятать улыбку, что тут же налезла на губы, когда я увидел то, как принарядился мой новый друг. Точнее какой макияж он решил нанести.
— Блестяще выглядишь, — все же не выдерживаю я и подталкиваю Троянского плечом. А что, мне правда кажется, что его сестренка, если это все же была она, постаралась на славу. Отличный способ выделиться из толпы ребят, а то что Трой будет самым ярким среди мальчишек, с таким то макияжем, я не сомневаюсь.  А вот с дамами придется соперничать.
До дома Арти мы добрались тихим прогулочным шагом, несмотря на то, что с официального начала вечеринки, прошло уже минут тридцать или сорок, я точно не знаю, так как наручные часы были благополучно забыты дома, а в телефон мне совсем не хотелось смотреть.
— Блестяще выглядишь, — повторяю я еще раз и улыбаюсь Трою настолько широко, что челюсть сводит. Какая-то неведомая сила подносит меня к нему настолько близко, что я могу почувствовать запах его парфюма, явно не из дешевых, поправляю загнувшийся ворот его олимпийки и, как заботливая мамаша, смахиваю с плеч невидимую пыль. На пальцах остаются блестки, и я, словно вступаю в ту же секту что и Трой, провожу по собственным щекам, теперь они тоже блестят. Не так сильно, как у Меллета, но тоже весьма забавно.
Стучу в дверь, давлю на звонок, что заглушает звук музыки и отхожу на два шага от двери, когда вижу, как та открывается. Здравствуй, Джейкоб. Мы так давно не виделись. Я так успел соскучиться по вас, сэр. Век бы тебя не видел, придурок.
— Вы опоздали, — выдает он с порога, сверля меня испепеляющим взглядом. Закрывает проход, будто не хочет, впускать. Интересно, только меня или Троя я тоже зря притащил?
— Вы опоздали, — передразниваю Биксенмана и, убирая его руку, прохожу в дом, утягивая за собой и Троя. — Прости, друг, пробки. Хэй! Арти! Здарова!
Машу хозяину дома, что приветствует меня поднятой вверх бутылкой светлого пива и улыбается так широко, что вот-вот и его месячная бородка залезет в уши. Я оставляю Троя чуть позади себя, уверенный, что Джей сможет позаботиться о нем. Ах, как жаль, что во мне столько глупой и не нужной, в первую очередь мне, уверенности. Взять бы и закопать ее где-нибудь на заднем дворе. Но я уже сделал выбор, но битву не проиграл. Я по-прежнему слежу за парнем, как сокол, и если ему будет угрожать опасность, непременно приду ему на помощь.
Хех, люблю комиксы.

0

26

Scooter feat. Wiz Khalifa – Bigroom Blitz

International bitch
It's, it's the bigroom blitz
Turn it up

выглядит
  — Давай переставим эти бин бэги сюда, а подушки побросаем в палатку для поцелуев, ну, чтобы было еще мягче, — Арти подбивает мое плечо своим и улыбается так по-лисьи хитро, что мне хочется улыбнуться ему точно так же, как бы намекая, что его тайны я знаю точно так же, как мои.
Артур Кеннет Уандер мой самый лучший друг. Мне кажется, мы были знакомы еще даже раньше, чем родились, будто в прошлой жизни мы были кем-то, кто дружил точно так же, как и мы с ним. Я не верю в существование каких-то других жизней, переселение душ или что-то в этом роде, но без этого мне трудно понять, как мы научились так отлично понимать друг друга и вот уже на протяжении многих лет, начиная с детского сада, поддерживать отношения. Артур один из немногих, кто знает мою маленькую тайну. Артур один из тех немногих, кто после этого не оставил меня, не отвернулся и не захотел убить, а поддержал. За это я был ему безумно благодарен. Правда, Марла, не очень была рада, что ее возлюбленный поддерживает со мной общение, боялась что ли, что я его уведу. Но Артур был человеком с мозгами и на такие выпады своей девушки никак не реагировал. Сам решал, с кем и когда ему общаться. В общем, клевый чувак, и этим сказано если не все, то очень многое.
— Да, крутая идея, я достану тогда еще лампочек и мы украсим эту стену, идет? — вопросительно смотрю на друга, что сейчас любовно присосался к бутылке пива, и жду от него ответа. Артур складывает большой и указательный пальцы в кружочек и показывает его мне. Я понимаю его и усмехаюсь, когда он довольно облизывает порозовевшие от горлышка бутылки губы, выдыхаю и, вооружившись скотчем и ножницами, начинаю украшать стену.
Родители Артура появляются здесь не чаще, чем раз-два в неделю, остальное время проводят в разъездах, командировках или просто ночуют на работе. Поэтому вечеринки в доме Арти стали некоторой традицией. И из всех вечеринок, что устраивались в округе, тусовки в доме Артура Кеннета признаны самыми веселыми. И самыми опасными. А еще их чаще всего посещают сотрудники правопорядка, но к удивлению, даже накуренный, Арти умеет находить с ними общий язык и выходить сухим из воды.
Я пришел к Артуру сразу же после того, как расстался с Троем и его новым дружком. Конечно, когда Трой спросил «Классно я придумал, а?» мне пришлось кивать долго, уверяя и себя и его, что идея просто шик, но на самом же деле мне было до глубины души противно, что не удалось прогуляться с ним наедине. А этот чертов Арно увязался за нами.
— Эй, Джейк, а тот новенький, он придет, да? Это для него ты так вырядился? — Арти смеется, щурится, а его борода игриво подрагивает на каждый новый смешок. Он подходит к музыкальному центру и делает мелодию чуть громче, ведь это любимый момент в этой песне. Я жду, когда его соло подойдет в концу, слезаю со стремянки и оцениваю свою работу. Рука друга ложится на мое плечо, он поет, прямо мне на ухо. Фальшивит, но делает это так заразительно, что мне хочется его поддержать.
— …And my bitch got so much swag, That these bad bitches on us….Итс итс бигрум блитз!
Мы оба смеемся, музыка становится тише, а вопросительный взгляд друга так и не слезает с моего одеяния и моего лица.
— Ну, итак…, — мне приходится отмахиваться, чтобы этот викинг не приставал ко мне, но у него слишком сильная аура и мне приходится сдаться.
— Нет, не для него. Просто так, вечеринка же. Все придут красивые, а чем я хуже? — стараюсь выглядеть убедительным, но, кажется, Арти даже не слушает меня, снова присосавшись к бутылке пива. Вечер не успеет начаться, а хозяина дома придется запереть в его комнате, поближе к унитазу или поставить ведерко к кровати и бутылку воды у изголовья.
— Ага, расскажи лучше об этом нашей учительнице по истории. Я тебя как облупленного знаю. Хочешь сказать, что и твои разговоры о нем вчера весь вечер и сегодня, тоже просто так, потому что се придут красивые? — Артур улыбается мне во все тридцать два и мне приходится принять свое поражение. Да, иногда с ним просто опасно находиться в одной комнате, слишком многое он знает и видит.

Ben Delay – I Never Felt So Right

I've been looking for someone to hold
I've been searching and I have been told
If you're looking for someone to hold, you'll be left on your own
Holding me closer closer
Closer than I've ever been to life
I never felt so right
I never felt so right

Музыка разносится по воздуху из мощных колонок. Они вибрируют, словно массажер, когда я кладу на них руку. Музыка проникает в мое тело, заполняет каждую клеточку, текст песни врезается в сознание и мне непроизвольно хочется подпевать, хоть и слышу я ее впервые. Жаль, что с текстом этим я не согласен. Прошел ровно час с того самого момента, как дом начал заполняться гостями. Друзья, друзья друзей, знакомые и не очень знакомые, которые уверяли  в обратном. Парни, девушки. Одногодки и младше. Все как на подбор, красавцы. В удобных и, в то же время, модных шмотках, что хочется смотреть не отрываясь. Но среди всех этих людей нет того, кого я хотел увидеть здесь больше всего. Возможно, Трой опаздывает, возможно, он решил-таки остаться дома. Провести его перед телевизором с упаковкой мороженного из «Баскин Роббинс». Первый вариант для меня более примечательный, поэтому я предпочитаю ухватиться за него всеми силами и не думать ни о чем больше.
Постукиваю по колонке, подпираю собой дверной косяк и наблюдаю за всеми со стороны. Наблюдаю, как моя зеленая куртка, словно сигнал светофора, мелькает в воздухе, перекидывается между одним бесформенным креслом и другим, идет по рукам, как кто-то хочет схватить ее запачканными чипсами пальцами, и пока это не произошло, я хватаю ее и иду в коридор, чтобы повесить на самую дальнюю вешалку, а еще лучше спрятать в шкаф, куда никто точно не залезет. Не забыть бы потом, куда я ее убрал.
Из странной задумчивости меня вырывает дверной звонок, что заставляет тут же отстраниться от шкафа и впустить новых гостей. Долгожданных и видеть которых не хочется.  Здравствуй, Арно. Мы так давно не виделись. Я так успел соскучиться по вас, сэр. Век бы тебя не видел, придурок.
— Вы опоздали, — повторяю я еще раз, чтобы до тупицы Дени дошли мои слова, но тот лишь отталкивает меня в сторону и проходит в дом, оставляя Троя вместе со мной на пороге. Я поворачиваюсь и смотрю на неловко улыбающееся  лицо Троя. Это что, блестки на его щеках?
— Блестяще выглядишь, — не думая выпаливаю я и улыбаюсь приветственно, смеюсь, когда получаю от него толчок в плечо и что-то из серии «ты мне не первый об этом говоришь». Замечаю про себя, как этот голубой с отблесками серебра подходит к его глазам, мне безумно нравится, что он решил так прихорошиться. Это ведь как раз то, что нужно.
— Слушай, круто! Мне так нравятся твои блестки! Ты с собой случайно не взял? Нет. Ладно, идем, нечего тут стоять, когда вся движуха там, — моя рука касается руки Троя. По коже пробегает электрический разряд, что заставляет меня невольно вздрогнуть, а короткие волосы на затылке встать торчком. Я нервно сглатываю, крепче перехватываю кисть Меллета в своей и тащу его в гостиную, в самую гущу событий.
Во мне поют птицы и летают бабочки. Я не понимаю, почему я так чертовски рад видеть его, ведь это не свойственно мне, но я не хочу разбираться. Хочу просто прочувствовать момент. Я уже не выгляжу скучающим и даже чуть пританцовываю новому ритму из колонок.
— Эй, Артемон, — смеюсь, чтобы привлечь к себе внимание хозяина дома. — Знакомься, это Трой. Я тебе о нем рассказывал. Трой, а это Артур, хозяин дома и мой лучший друг.
— Да, все уши про тебя прожужжал, мальчик, — Арти заговорщически улыбается и протягивает Трою банку энергетика, подталкивает меня локтем под ребро и весело смеется. — А этот пид… — тут он осекся, торопясь тут же исправиться, — пирекрасный человек, Джейкоб, мой лучший друг. Ну, наверное вы знакомы.
Мы все втроем заходимся смехом, Артур оставляет нас наедине, но через мгновение возвращается, чтобы отправить меня за льдом. Закатываю глаза и выдыхаю, смотрю на Троя.
— Не сходишь со мной? Тут на кухню, не далеко, — получив согласие, мы с Троем идем в кухню. Я изображаю из себя навигатор и смеюсь каждый раз, когда мой механический голос срывается на фальшь, за которую, впоследствии, я получаю удар о косяк, не свернув вовремя.
— Черт, не приятно, — снова смеюсь и прикладываю ко лбу кусочек льда, он тает в руках, затекает под рукава и слезами стекает по щеке. — Классно, что ты пришел. А то я уж побоялся, что не увижу тебя сегодня. Выпьешь? Пунш, пиво, энергетик, — киваю на напиток в его руках, который Трой неуверенно держит, будто не зная, что с ним надо делать. — Есть еще кола и водка. Чипсы, крекеры, конфетки. В общем, в холодильнике еще куча еды и если ты захочешь что-то нормальное, не стесняйся. И вообще расслабься, чувствуй себя как дома. 
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2hgTj.jpg[/AVA]

0

27

Years & Years – Shine (Sanna & Pitron Remix)
Don't you hear that rhythm
Can you show me how we can escape

Пульс внутри моего тела вторит мелодиям и битам, что льются из мощных колонок, расставленных по углам просторной комнаты, украшенной так, будто тут проходит не школьная вечеринка, а конкурс на лучшее украшение дома к Рождеству. Настенах висят гирлянды ,переливаясь яркими цветами, то тут, то там, расставлены электрические свечи, безопасные, но яркие и теплые. В углу комнаты красуется сооружение, похожее на палатку или же вигвам индейцев, только внутри множество подушек, бумажных фонариков и, как мне кажется, мягких игрушек. Мне бы хотелось подойти ближе, рассмотреть всё и даже, возможно, заглянуть внутрь, но место уже занято, ибо парень с девушкой, которых я, кажется, видел на занятии по английской литературе, скрываются за мягкими тканевыми занавесками, и я интуитивно понимаю, для чего предназначено это сооружение. Улыбаюсь, переключая внимание на центр комнаты, где те из ребят, кто остался пока что относительно трезв, пытаются играть в твистер. Мне их попытки выдаются забавными, хотя я сам, наверняка, справился бы не лучше.
Дени уже во всю обживается у стола с закусками и выпивкой, и мне хочется подойти к нему и спросить, не передумал ли он насчет того, как я выгляжу, но меня прошибает током с головы до ног от легкого касания и приятного бархатного голоса Джейкоба, что я на какое-то мгновение практически выпадаю из реальности, а когда впадаю в неё вновь, то уже оказываюсь нос к носу с хозяином дома, организатором вечеринки и лучшим другом Джейка.
- Приятно познакомится, Артур. Классно у тебя тут.
Я смеюсь вместе с парнями, чувствуя, как вся моя неуверенность и нервное напряжение улетучиваются и уносятся вместе со звуками музыки через открытое окно на улицу, чтобы там затеряться и больше никогда не возвращаться. На душе становится спокойно, и я даже забываю о том, что не хотел сюда идти, что боялся новых знакомств и того, как на меня посмотрят и отреагируют остальные.
- Осторожней! Что же ты...
Поджимаю губы и наблюдаю за Биксенманом, что сшибает собой дверные косяки. Возможно, он уже слегка навеселе, хотя я не думаю, что он ,как спортсмен, позволит себе пить алкоголь в таких количествах, что испортят его физическую форму и подготовку. Банка энергетика в моих руках постепенно отпотевает, а ладонь становится влажной, и я в конечном итоге отставляю её в сторону. Мне почему-то не хочется пить, ведь я знаю, что впереди весь вечер и торопиться некуда. Нас послали на кухню за льдом, и именно он наводит меня на весьма забавную мысль, что отражается улыбкой намоем лице и белском в глазах.
- Постой! не шевелись, у меня идея. - Я улыбаюсь весьма заговорчески, смотрю на Джейкоба и забираю из его руки кусочек льда. - Ауч! Холодно!
Смеюсь, но всё же удерживаю тающий кусочек зимы пальцами. Холод обжигают мою кожу, а нервные окончания замирают и перестают посылать сигналы в мозг. Я практически перестаю чувствовать свои пальцы,от этого слегка морщусь, но всё же приступаю к выполнению своей задумки, осторожно касаясь щеки Джейкоба кусочком льда. Он чуть шипит и дергается, а я лишь качаю головой и цокаю языком, таким образом уговаривая его не двигаться, и для пущей убедительности и подстраховки подхватываю его подбородок пальцами свободной руки.Я поворачиваю его голову, смачивая талой водой и его вторую щеку, прямо под нижним веком, и откидываю остаток льдинки в сторону раковины, получая трех очковый за меткое попадание. не теряю времени и влажными пальцами провожу по своим скулам,собирая половину блесток, и в следующую секунду уже провожу по щекам Биксенмана. Моя нижняя губа чуть прижата зубами, а сам я сосредоточен, стараясь не обращать внимания на то, как сдавленно он дышит, как замер в моих руках, и как запах его парфюма окутал нас двоих плотным облаком. Мне слишком интересно, получится ли что из моей идеи, и когда я вижу, что результат вполне соответствует моим ожиданиям, отстраняюсь, улыбаясь во все тридцать два.
- Блестяще выглядишь.
Настала моя очередь повторить эту фраза, которая по праву претендует на звание главной фразы сегодняшнего вечера, по крайней мере для меня. Улыбаюсь и смеюсь, наблюдая за тем, как Джейкоб пытается рассмотреть своё отражение в одном из кухонных шкафчиков, а после сам беру его за руку, во второй раз за пару минут чувствуя электрический разряд по телу, который бьет под ребра, растекаясь где-то внутри странным, но приятным теплом, и веду его в сторону от основных путей передвижения людей на вечеринке, интуитивно находя ванную комнату, просторную и светлую и, главное, с большим зеркалом над раковиной.
- Посмотри, какой красавец. Не то, чтобы до этого ты так себе выглядел, но сейчас-то вообще. Слов нет!
Смеюсь вновь, смотря в глаза Джейкоба в отражении зеркала, и внезапно оказываюсь с ним нос к носу. Причиной тому - спешно закрытая дверь ванной комнаты, которая послужила пружиной, тем самым рычагом, что сдвинул меня с места и кинул в сторону.
- Осторожно! Катим бочку!
Из-за двери слышатся возгласы, пыхтение и шум той самой бочки, которую, судя по количеству охов и возгласов, катит примерно человек восемь. Они шумят, кричат и смеются, подгоняют друг друга и дают указания тому единственному, кто, видимо, отдувается за всех, принимая на себя всю ношу и тяжесть работы по доставке выпивки изголодавшимся по веселью подросткам. Я не сразу отстраняюсь от Джейкоба, неловко улыбаюсь и чуть пожимаю плечами, мол ничего не произошло и мои щеки не покрылись румянцем смущения. Всё же странно для меня протекает первая неделя в новой школе.
- Пойдем, пока нас не потеряли.

Years & Years –  Desire (Zac Samuel Remix)
Мы вываливаемся в гостиную с ведерками льда, и на нас сразу же налетает толпа.Человек десять на каждого толпятся вокруг, хватают кусочки льда, кто специальными шипцами, кто просто так, пальцами, и кидают в свои стаканы и бокалы. Вот он верный способ быстро стать популярным - дать народу то, что он хочет. Правда обычно людям необходим хлеб и зрелища, но сегодня этот список дополнен льдом, который так удачно оказался у меня и Джейка. И не успевает моё ведерко опустеть, как меня под локоть подхватывает какая-то девушка и тянет в центр комнаты, где обустроился импровизированный танцпол. Я улыбаюсь Джейн, которая оказалась моей похитительницей, и принимаю молчаливое приглашение от нее, вначале неуверенно двигаясь в такт новой песне, сменившей предыдущую.
Она - глава команды поддержки, я же лишь потенциальный её участник. Она - красивая и видная девушка, улыбчивая и яркая, а я же могу на её интерес ответить лишь вежливой улыбкой и мягким прикосновением пальцев к талии - не более. Мне жаль её с одной стороны, а с другой - на вечеринке полном вариантов, как говорится, рыбы в океане много, и я уверен, что через пару песен и бокалов пунша она обо мне забудет напрочь. Но пока что мы танцуем, улыбаемся друг другу и получаем удовольствие от нашей юности и сил, что бурлят в теле и вместе с током крови разносятся счастьем жизни, наполняя каждую клеточку организма энергией.
Мои движения плавные, легкие. Я поворачиваюсь вокруг своей оси, прищелкиваю пальцами в такт мелодии, запрокидываю голову, поднимая руки вверх, перебирая пальцами воздух так, будто стараюсь поймать блики ярких настенных гирлянд и звуки плывущей над потолком мелодии. В такие моменты я совершенно забываю, что рядом есть кто-то еще, что этот кто-то может на меня смотреть, оценивать, осуждать или восхищаться. Существует лишь музыка и я, скользящей по ней как серфер по волнам, покоряющий вихри и пики, берущий высоты и погружающийся с головой в пучину, не боясь задохнуться, зная, что все равно выплывет и окажется на самой вершине удовольствия.
Когда песня заканчивается, оказывается, что вокруг нас с Джейн образовался небольшой круг.Кто-то даже хлопает, а я лишь неловко трут затылок пальцами, зарываюсь в свои непослушные кудри и благодарю девушку за такое музыкальное совместное путешествие, и внезапно в награду получаю поцелуй в щеку, звонкий и такой заметный, что по сравнению с ним мой румянец и блестки покажутся тусклыми и ничем не примечательными. Со стороны я слышу довольные возгласы и улюлюканья, и Джейн тоже, кажется, смущенная подобной ситуацией, подхватывает подружку под руку и скрывается в соседней комнате, что-то обсуждая шепотом и постоянно поглядывая в мою сторону.Мне не понять такого женского поведения, поэтому я вновь неловко поправляю свои волосы, одергиваю куртку и возвращаюсь к столу с закусками, возле которого таки продолжает стоять Арно, теперь уже в компании Джейкоба и Артура, который разделяет этих двоих как берлинская стена.
- А вот теперь можно и выпить. - Улыбаюсь парням, которые как-то странно на меня смотрят, и наливаю себе немного пунша, поворачиваюсь и прижимаясь бедрами к столешнице, довольно выдыхая и обводя комнату искрящимся взглядом. - Классная вечеринка.

0

28

Pink – Funhouse

This used to be a fun house
But now it's full of evil clowns
It's time to start the countdown
I'm gonna burn it down, down, down

Музыка продолжает греметь из колонок. Она развевается по ветру кондиционера, врывается во все щели и проходы этого фанхауса. Она веселится сама и заставляет всех посетителей дома отрываться на полную катушку. Она настолько громкая, настолько веселая и заводная, что волей неволей заразишься этим беззаботным чувством, забудешь о всех невзгодах и просто отдашь себя на растерзание этим битам. Это звуки приближающихся выходных. Так звучит пятница.
Мы же с Троем, здесь, на кухне, оказываемся в каком-то ином мире. Принадлежим только друг другу и будто изолируемся от того, что творится по ту сторону порога. За плотно закрытой дверью кухни, музыка звучит не так отчетливо, звон стекла и крики ровесников, все это будто происходит где-то вдалеке, а мы сидим в плотно закупоренной бочке.
—  О, вот эта песня клеевая. Что… —  Трой внезапно оказывается передо мной, что у меня перехватывает дыхание, а ноги начинают подкашиваться. Они соскальзывают со специальной подставки и я чувствую, как носок задевает ногу Троя. Я виновато смотрю на него и поджимаю губы, но парень, кажется, и не замечает этого. Его взгляд искрится, а то, как он бегает глазами по моему лицу, как хитро прикусывает нижнюю губу, говорит о том, что он что-то задумал. В мгновение ока я уже смотрю на него, я вижу его так близко, что замечаю мелкие бугорки и подростковые прыщи, что на расстоянии незаметны от слова совсем. Мне уже не хочется шипеть и вырываться из его рук, я уже ничего не говорю, потому что язык я, верно, проглотил. Сердце колотится с бешеной скоростью, пропускает удары и снова пускается в безудержный танец, как только пальцы Троя вновь перехватывают мой подбородок. Мои ладони вспотели и, если бы я хотел взять хоть что-нибудь в свои руки, то эта вещь непременно бы выскочила и пропала без вести. Я чувствую дыхание Троя на своей собственной коже, я слышу дыхание Троя. Оно спокойное, размеренное и ни капли не похоже не мое. Прерывающееся, тяжелое, с легким сопением, будто я простужен.
— Трой, что ты делаешь? — все же не выдерживаю я и, дуя губы, как рыбка, пытаюсь узнать у своего нового друга, но тот лишь шикает на меня и снова улыбается, пританцовывая в такт музыки и продолжая свои дела.
Через пару минут, кроме холода льда и тепла его рук, я чувствую, как на моих щеках появилось что-то. Что-то непонятное, бугристое немного и плотно прилегающее, когда открываю глаза ловлю свое отражение в стекле кухонного шкафчика, понимаю, что это такое. Губы расплываются в кривой улыбке. Боюсь улыбаться в привычном мне тоне, так как блестки могут просто слететь. Хотя, что-то подсказывает мне, Трой знает свое дело.
— Теперь я вылитый ты! — смеюсь и неуверенно касаюсь щеки пальцами, что тут же резко мажут и задевают мое украшение, когда Трой толкает меня в локоть и заваливается в ванную. Я невольно подхватываю его и придерживаю, чтобы он не упал. За дверью грохот, шум и свист, перемешиваются со смехом и музыкой, собираются в какофонию звуков, заставляя мою шею прятаться в плечи, когда бочка, что с таким усердием тащили ребята, врезалась в один из шкафов. Звон стекла, снова чьи-то крики. Боюсь представить, что будет через последующие час или два, если дом уже начали разносить сейчас.
Но больше меня заботит не это, а то, что второй раз за какие-то пять минут Трой оказывается в непосредственной близости ко мне. Надеюсь, сейчас я не напоминаю большой зрелый и сочный помидор, который вот-вот разорвет от смущения. Но я чувствую, как сильно горят кончики моих ушей. Возможно, меня кто-то ругает на стороне, но для меня это всегда означало смущение. Огромное и невыносимое, как та самая бочка, которую катили ребята.

Стоит нам только вернуться в комнату, ко всем, как моего визави тут же уводят. Прямо из-под носа, да так быстро, что я «мяу» сказать не успеваю, только мажу рукой в воздух и вопросительно смотрю на Джейн. Эта парочка любит зажигать. Это стало понятно после первых секунд, когда Трой влился в танец. Этот парень был словно рожден для танцев, прямо посреди танцпола, среди сотни любопытных и заинтересованных глаз. То, как он двигался, как держался, как чувствовал музыку и свое тело, выделяло его из общей толпы, что неумело двигалась под музыку. Не удивительно, что его взяли в группу поддержки. Сразу и безоговорочно. Наблюдаю за тем, как его руки взмывают в воздух, как плавно он двигает бедрами и грудной клеткой, извиваясь в воздухе, пуская то прямую, то обратную волну. Начинаю завидовать, потому что волну я никогда делать не умел, и мне сразу же захотелось взять у него пару уроков.
— Только не ешь его целиком, пожалуйста, — Арти тыкает своими длинными пальцами в мой живот и будто вытаскивает из запредельной реальности, в которую я впал, наблюдая за тем, как танцует Трой. — Оставь хоть кусочек народу. Видишь сколько желающих.
Он указывает на Джейн, что весело убегает к своим подружкам и на Троя. Он касается пальцами собственной щеки, смотрит на девчонок и выглядит как-то немного растерянно, что лично у меня вызывает широкую улыбку, моя рука взмывает в воздух, и я со свистом подзываю парня к нам.
— Круто двигаешься, — говорю и понимаю, что мой голос звучит странным эхом, непонятным отзвуком с легкой хрипотцой, откуда-то со стороны Артура. Повернувшись в три четверти, вижу Арно. Он все время здесь стоял или появляется исключительно в те моменты, когда я пытаюсь поговорить с Троем, желательно, без особо лишних ушей, и чтобы свечку никто не держал. Но, похоже, у Дени другой взгляд на это. А, может, с появлением Троя в моей жизни, у меня развилась паранойя на его счет. Тогда это очень стремительно развивающаяся паранойя.
— Я знал, что ты оценишь, — встревает Арти на комментарий парня и хлопает Троя по плечу, снова подпихивая ему выпивку. Под чутким присмотром Арти будешь пить, даже если не хочешь. Этот черт выпивает больше всех, и чувствует потом себя лучше всех. Хозяин снова испаряется, оставляя нас втроем, я тащу со стола канапе с куриной грудкой и закидываю в рот, запивая все это соком, разбавленным водой. Я уже выпил свою порцию алкоголя сегодня и мне надо быть с этим осторожнее, если в понедельник утром я хочу быть в приличной форме.
Треки сменяют один другой, напоминаю калейдоскоп, что кружит голову, стоит только посмотреть на это разноцветное переплетение, напоминающее сеть трудолюбивого паука.
— Этому вообще реально научиться или это врожденное? — смеюсь, ловя на себе мягкий взгляд Троя, никак не могу сдержать глупую и одновременно радостную улыбку. Мне настолько хорошо и спокойно, что даже присутствие здесь Арно меня уже нисколько не напрягает. Ну, только если самую малость. Чуть-чуть. Почти ничего не чувствую. Лучше бы он свалил.
— В прошлой школе, ты, наверное, был королем вечеринок, а, Трой? Только не говори, что нет. Я буду ранен в самое сердце. Мы найдем этих людей и отпинаем их вместе.
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2hgTj.jpg[/AVA]

0

29

Dev – Dancing in the dark

Tell me baby if it's wrong
To let my hands do what they want?
Late at night I pretend we are
Dance dance dancing in the dark

Лесть. Лесть. Лесть. И еще раз лесть. ЛЕСТЬ. Именно такая огромная, принимающая просто необъятные размеры с каждым новым словом Джейкоба. Она выливается на Троя, как вода из ушана. Этот черноволосый долговязый парниша думает, что его слова похожи на флирт. Ничерта подобного. И если Трой не дурак, то он раскусит эту фальшь. Слова, жесты, взгляд, все такое же фальшивое, как и весь Джей целиуком. Он головы до самых пяток. Как же он меня бесит. Поэтому когда его рот снова открывается, я предпочитаю сделать пару шагов в сторону. Уж очень хочется врезать по зубам. Но я не буду затевать драку. Во-первых, еще очень рано, во-вторых, я не намерен махать руками в присутствии Арти и его друзей. А главное в присутствии Троя.
— Джейкоб, у тебя так точно не получится, ты слишком деревянный для этого, — я смеюсь и запиваю собственный смех дешевым баночным пивом, больше похожим на испражнения обезьяны. Что же, уринотерапия вещь хорошая, говорят. Но я не верю. Но все равно пью. Джейкоб поворачивается и смотрит на меня недовольным взглядом, будто я отобрал у него конфету, а я в свою очередь замечаю на его лице блеск. Такие же линии, серо-голубые, переливаются на свету и поблескивают каждый раз, как только падающий свет преломляется. Меня всего передергивает, а к горлу подступает ком, который я тут же спешу запить. Мне уже не важен вкус этого пива, мне просто хочется, чтобы кусок дерьма, что застрял в глотке, поскорее оттуда исчез. Во мне закипает странный огонь, взрываются мины и происходит вселенское разрушение. Что это? Ревность, зависть? А, может, все понемногу. Я невольно касаюсь своей щеки пальцами, перескакиваю на шею и сжимаю ту сзади с такой силой, что кожа собралась в одном месте, а спереди натянулась, словно латекс, краснея в одно мгновение. Пытаюсь привести себя в порядок, отхожу от стола и выдыхаю, смотрю на Троя и натягиваю улыбку до ушей, пританцовывая. Мне нравится эта песня, в свое время я заслушал ту до дыр, но сейчас я танцую больше для того, чтобы отвлечься себя от ненужных мыслей.
— А вот я умею танцевать, — подмигиваю своему другу, чуть веду плечами и запускаю большие пальцы под линии подтяжек, чуть оттягиваю их на себя и отпускаю. Те шумно хлопают меня по груди, будто укол допинга. Морального допинга. Что дарит мне силы на продолжение вечера. — И правда тут классно. Я же говорил тебе, — почему-то мой голос звучит слишком громко. Я повышаю тональность, лишь бы скрыть некоторую дрожь. Смотрю на Меллета и не могу не улыбаться. Искренне и по-доброму.
Я поднимаю локти на уровне плеч, щелкаю пальцами и отхожу от Троя. Двигаюсь медленно и плавно, маню его за собой. Если у этого клоуна хватило мозгов только чтобы спросить, где он этому научился, моих мозгов и смелости хватит на то, чтобы вытащить Троя на танцпол и взять парочку уроков прямо сейчас.
—  Да брось ты, у тебя же круто получается. А не нравится музыка, так мы сейчас попросим диджея сменить пластинку, — я тяну Троя за собой и смеюсь, постоянно оглядываясь через плечо, желая убедиться, на месте мой визави или нет. Будто руки, крепко сжимающей мою, мне не достаточно. — Девчули, разошлись. Короли танцпола идут.
Признаюсь. Я уже пьян. Совсем немного. Алкоголь ударил в голову, поэтому меня даже не заботит, что в танце я двигаюсь, как то самое бревно. Я даже танец робота толком изобразить не могу. Но это на трезвую голову, а когда я «навеселе» то мне все горы по плечо и море по колено. Поэтому меня не заботит, кто и как на меня будет смотреть. Будет ли показывать пальцем, шептаться за спиной и показывать пальцем. Я побывал ни на одной вечеринке, знаю каждого в этой комнате и могу припомнить такие вещи, что им даже и не снились. В конце концов, это вечеринка и все здесь нацелено лишь на одно – на веселье. Я не заставляю себя ждать и начинаю двигаться в такт музыке, приподнимаю руки в воздухе, пытаюсь изображать то, о чем поет девушка, повторяю слова и постоянно пытаюсь сохранить зрительный контакт с Троем, улыбаюсь ему. Биты сменяются почти каждую секунду и вот, кроме нас двоих на танцполе уже десятки ног отбивают свой собственный ритм, я чувствую на себе чужие касания, спина к спине, в какой-то момент понимаю, что это Трой. Отстраняюсь, как ошпаренный, и поворачиваюсь, встречаюсь с ним лицом и улыбаюсь широко. Танцпол взрывается во второй раз. Все начинают прыгать, так как это единственное движение знаю и могут выполнить все, десятки руки вскинуты в воздух, а пол под ногами вибрирует с такой силой, что вот-вот и провалится. Как хорошо, что ниже нас только фундамент.
— Трой, посмотри, у меня получается? — я пытаюсь вытворять то, что делал на танцполе он, но получается, мягко говоря, не очень. Волна, плавная и элегантная у Троя, у меня похожа на удар током и последующие конвульсии. Я напоминаю ужа, что извивается на сковородке. — Уж...уж, уж, уж….уж слишком не умею танцевать, чтобы пытаться сделать волну, — смеюсь звонко и громко, держась за живот, что от смеха уже болит. Или это меня мутит? — Подожди. Я попробую еще! — укладываю руки на плечи Троя, держусь за него крепко и снова пытаюсь сделать волну, но тут слышу за собой женский голосок, отпрыгиваю от Троя и встаю обок с ним.
— Трой, — к нам подходит Джейн, она выглядывает сначала из-за моего плеча, а потом возникает прямо перед нами. Девчонка, всегда уверенная в себе, сейчас мнется с ноги на ногу. Точно так же я мялся бы перед Троем, если бы хотел предложить что-то интимное. И, бинго, Джейн предлагает Троянскому присоединиться в игру в бутылочку. Я вижу замешательство на лице Троя, улыбаюсь и закусываю губу, шумно выдыхая.
— Круто! Идем, только давайте не будем загадывать что-то уж слишком пошлое. А то каждый раз игра заканчивается в самом начале, — канючу, как маленький ребенок и поправляю ворот рубашки. — Идешь? — вопросительно смотрю на Троя и улыбаюсь, снова мягко касаюсь его руки. Мне определенно нравится ощущать бархатистость его кожи в своих руках, мне нравится тепло его тела, мне нравится, как он смущенно отводит взгляд. Мне безумно нравится, когда у меня внутри в этот момент все так приятно сжимается и щекочет, что хочется кричать от радости. Он просто мне нравится.
— Целоваться не придется. Наверное.

0

30

Icona Pop – Emergency
This is emergency (wooh ooh ooh)
Call an ambulance, come rescue me (wooh ooh ooh)
Everybody in this bitch (wooh ooh ooh)
If you wanna get up, get down like this

   Я не могу оторвать взгляда от холодных серых глаз, в которых сейчас отражаются яркие огни теплого света от мигающих в такт музыки лампочек. Я не могу оторваться взгляда от четко очерченных скул, от губ, что сейчас приоткрыты, что шепчут слова песни, которую мы оба услышали впервые, но уже так хорошо знаем. Я не могу оторваться от запаха его парфюма, что сейчас окутывает меня плотным облаком, нежным, ласковым, но в то же время требовательным, манящим и притягивающим меня к Арно всё ближе с каждым новым движением, с каждым новым музыкальным тактом. Мои руки задевают его, скользят от плеч к локтям, почти незаметно, практически невесомо, так, чтобы никто, кроме нас двоих не узнал, не увидел и не понял. Я и сам пока не очень понимаю, почему так широко улыбаюсь, почему чуть прикрываю глаза, смотря на Дени сквозь усыпанные блестками ресницы. Он мне нравится. Не как друг. Не только как друг. Я могу лишь мечтать о том, чтобы ему был интересен я хотя бы немногим больше, чем процентов на пять, но это всего лишь глупые мысли. На самом деле он просто пьян, на самом деле просто все вокруг веселятся. На самом деле я просто глупый мальчишка.
   - Ты шикарно двигаешься...
   Только и могу сказать я, а точнее выдохнуть, когда в очередной раз оказываюсь спиной к спине с Дени, который, кажется, даже не слышит моих слов, настолько он поглощен танцем. Я же просто ловлю удачу за хвост, позволяя себе откровенно тереться о его спину, откидывая голову на его плечо и улыбаюсь настолько блаженно и счастливо, что когда перед моими глазами предстает лицо Джейн, я даже еле слышно вскрикиваю от неожиданности, с таким грохотом в моей голове рушатся воздушные замки, что я успел построить. Мои мечты разбиваются с треском о реальность, в которой на меня, почему, смотрят почти все, кто находится в комнате. По спине проходит холодок, когда я понимаю, в какую игру и с какой целью меня приглашают, а когда Арно поддерживает эту затею, мне и вовсе становится нехорошо. Потому что если мне выпадет поцеловать его, то я не знаю, что сделаю...точнее знаю, но думаю, никто из присутствующих не оценит моих порывов и умений.
   С такими мрачными мыслями, которые, тем не менее, не отображаются на моем лице, на котором сияет улыбка, я иду на эшафот, чтобы сложить голову на плаху, ведь именно мне первому вручают бутылку яркого синего цвета, и кто-то давит на мои плечи,усаживая в круг из десяти или двенадцати людей, имен которых я не знаю да и вряд ли запомню. Рядом со мной садится Арно, который, кажется, не слишком-то рад перспективе играть со всеми этими людьми, и я удивляюсь, от чего же тогда он ввязывается во всю эту затею, но весьма быстро решаю, что всё дело в его патронаже надо мной. Улыбаюсь и киваю в такт музыке, что разрывает колонки в углах комнаты, и замечаю рядом с улыбчивой Джейн такого же улыбчивого Джейка, и не удерживаюсь, подмигивая ему, тут же заливаясь краской, которую, хвала небесам, скрывают блестки на моих щеках.
   Странный вечер, странный я и странная игра.
   Мне наскоро объясняют правила после моего замечания о том, что я впервые вижу "такую" игру в бытулочку. Мне показывают кейс с карточками, на которых с одной стороны яркая рубашка, а с другой - задание, которое должен выполнить тот, на кого укажет горлышко бутылки. Вс1 звучит довольно интересно и выглядит просто, и я вновь улыбаюсь, обводя взглядом присутствующих игроков, чуть щурюсь, будто выбираю жертву, и ставлю бутылочку в центр круга, раскручивая её под одобрительные возгласы присутствующих.
   Выбор судьбы падает на пухленькую, но приятную внешне девушку, с которой мы вместе проводили практическое задание по химии. Я улыбаюсь, тяну карточку и с трудом сдерживаю смех, зачитывая задание. Бедной Кейт, как оказывается зовут первую жертву игры, выпало залпом выпить бутылку пива, но я, сжалившись, прочитал его как "лимонад", за что получил благодарный взгляд и недовольное фырканье парочки парней, которых я запомнил на случай, если мне выпадет возможность прочитать задание для них, изменив пару слов, но не в их пользу. После выполнения задания, которое сопровождалось общим смехом и улюлюканьем, бутылочка выбрала Джейка, которому пришлось кукарекать под столом, и, стоит признаться, у него вышло весьма правдоподобно, по крайней мере я поверил и вознаградил его старания улыбкой и аплодисментами.
    Бутылочка вновь в центре круга, и я отчего-то нервничаю, кусая губы. Не знаю, чего мне хочется больше - чтобы выбор пал на меня или прошел мимо.

0


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Альтернатива » Тонким перышком в тетрадь...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC