Brighton. Seven Sisters

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Альтернатива » Тонким перышком в тетрадь...


Тонким перышком в тетрадь...

Сообщений 31 страница 52 из 52

31

Duck Sauce - NRG

«Ну-ка, дети, сядьте в круг, сядьте в круг. Ты мой друг и я твой друг, самый верный друг...» Напеваю себе под нос и не переставая пританцовывать иду за Троем и Джейн к компании ребят, что уже расположились в кругу, словно кучка сектантов. Вокруг них электрические свечи, на повеселевшие и порозовевшие от алкоголя и жара комнаты, падают отблески ярких новогодних фонариков, огнями розового и зеленого с синим ложится свет гирлянд. Фигуры то пропадают в темноте, то снова появляются, когда светомузыка подстраивается под биты. Она озаряет лица желтым, вспыхивает и накрывает беспросветной тьмой, снова вспышка и на секунду фигуры вырисовываются на красном фоне, снова пропадают и так, пока разноцветные огоньки не начнут просто бегать по стенам комнаты, по фигурам всех присутствующих, словно лазерные указки. Жуткое зрелище, когда наблюдаешь за этим со стороны. От ярких вспышек у меня даже закружилась голова и замутило в животе, поэтому я поспешил тут же прикинуть свой зад на зеленый бин бэг. Или он был белым? Да не столь важно, главное, что это чудо дизайна тут же приняло форму моего тела, а я представил себя сидящим на облаке. Густом и мягком. Захотелось дико курить, но в доме этого делать нельзя, а подниматься с места мне совсем не хочется э, да и тем более сейчас будем играть. Надеюсь, кто-нибудь вытащит для меня карточку с надписью «затянуться косяком», ибо я уже подобрал себе барыгу. Вон он сидит в самом углу комнаты и постоянно пялится в свой телефон, а на лице ни малейшего признака жизни, никакой заинтересованности в происходящем. Видимо, парнишка не плохо бахнул, прежде чем прийти сюда.
Хмыкаю себе под нос и поднимаю взгляд на Троя, он садится рядом. Или это я изначально сел рядом с ним? Инстинктивно. Правда не знаю, какого именно инстинкта во мне сейчас больше. Мамаши или влюбчивой натуры. Хм, хотя сказать, что я влюбился в него это громко слишком на данном этапе, но то что он мне определенно нравится — факт. Или я так просто себя успокаиваю?
Кто-то молча протягивает мне пиво и я принимаю его без всяких раздумий, пока наблюдаю за тем, как Трою объясняют правила игры. И что я в нем только нашел. Может причиной всему этот задумчивый взгляд, вникающий в каждое слово? Или во всем виновата его кроткая, как жизнь комара, улыбка. Когда он вроде бы понимает, что ему говорят, но в то же время на лице вырисовывается такой огромный знак вопроса, а на глаза тут же вылезают признаки бурного мыслительного процесса. Я заметил это за ним уже сегодня на лабораторной по химии, когда чуть ли не спалил до тла свой белоснежный халат, а заодно и себя вместе с ним. Да, огненный был урок. А, я понял, наверное, мне нравится, как он постоянно поправляет свою одежду. Черт, не думал, что это может выглядеть настолько мило и беззаботно. «Бр, Дени, все, хватит! Угомонись. Ты не создан быть романтиком, твое призвание это прогуливание уроков, кулинария и дрочка воскресным утром!»
Я больно закусываю щеку изнутри и присасываюсь к банке пива. Хвала небесам, то оказалось темным и не таким противным, как я лакал до этого. Бутылка в центре круга вертится, как волчок, долго и без остановки. Пока ее вращательная энергия не заканчивается и горлышко не выбирает первую жертву. Кейти, местная веселушка, скромняга и девственница, только на лицо. На деле же ее задница повидала не один член, а столько литров спермы, сколько проглотила она, к своему шестнадцатилетию, не глотал ни один порно актер. Она улыбается Трою, кивает благодарно и пьет таки свой лимонад, который должен быть пивом. Я выглядываю из-за плеча Троя, читаю написанное на бумаге, нахожусь настолько близко, что дыхание перехватывает. Цокаю языком и улыбаюсь, рука невольно мажет по его колену и я вздрагиваю от одного только взгляда голубых глаз. Этот взгляд, манит и пленит одновременно, холодит тело и будоражит сознание, заставляет все тело биться в едва заметной дрожи, а глаза сверкать точно так же, как блестки на его щеках блестят в свете гирлянд и светомузыки. Отстраняюсь, когда меня толкают в бок и
заставляют крутить бутылку. Я осматриваю всех присутствующих, в их жестах и разговорах проявляется дух авантюриста, а адреналин так и плещет в крови. Все жаждут хлеба и зрелищ. Когда горлышко останавливается и указывает на Джейкоба, я расплываюсь в широкой улыбке и закрываю рот рукой, читая надпись на карточке. Я чувствую, как капитан сборной по волейболу уже просверлил во мне дыру своим испепеляющим взглядом, но мне настолько смешно, что слова произнести не могу.
— Джейкоб, прости, — давлюсь я и возвращаю на место упавшую подтяжку. Мне становится жарко и несколько пуговиц на рубашке оказываются расстегнутыми, отвожу в сторону ворот, пуская поток такого же горячего воздуха, что нисколько не освежает и ежусь недовольно. Сектанты взрываются, ругаются и пихают меня из стороны в сторону, пытаются вырвать карточку, но я с боем отвоевываю право прочитать написанное.
— Кхм....Тебе надо подойти к любому человеку и... — я снова захожусь громким хохотом, когда Джей через весь круг тянется ко мне и вырывает карточку. Он щурится, читая мелко написанные буквы, его губы двигаются так быстро, будто читает молитву. После прислоняет карточку к себе, закусывает губу и хмурится, смотрит на меня так, будто это я придумывал правила. Что же, если он откажется, придется его наказывать. Черт, почему мне кажется, что сегодня фортуна и старушка судьба повернулись ко мне не задницей, а дарят возможность получить настоящий кайф от этой вечеринки.
— Давай, Джейкоб, иначе тебе придется выпить штрафную, — снова делаю глоток пива и расплываюсь в пьяной и самодовольной улыбке, подмигиваю Трою, чисто интуитивно. — Эй, Карл, неси сюда штрафной шот. Кажется, наш капитан немного не справляется с поставленной задачей.
Мой смех разносится по комнате, сталкивается о стены, разбивается и пылью оседает на плечах всех присутствующих. Я чувствую себя одновременно паршиво и отлично. В одном флаконе смешалась радость и желчь моей души. Но мне настолько наплевать, что будет завтра, как на меня посмотрят остальные, если я усну в каком-нибудь углу пьяный в стельку, что делаю финальный глоток пива и сжимая банку в руке, до хруста, до царапин от сжатого металла, до боли в запястье. Что же, я все еще жду, насколько сильно мой самый злейший враг желает победы.

0

32

Neon Jungle – Welcome To The Jungle

«Твой палец был в моей попе и я этого не забуду!!!» Я не перестаю сверлить взглядом надпись на аляповатой карточке, надеясь, что таким образом все изменятся, фраза пропадет, на ее месте появится что-то совершенно другое, более безопасное и безобидное. Я закрываю глаза, глубоко выдыхаю и снова открываю, ничего не меняется. Музыка уже не звучит для меня так громко, как раньше, ее звук заглушает биение собственного сердца и бесконечный треп Арно. Он пьяный, несет всякую ересь и совершенно не следит за своим языком, но кучка идиотов, что окружает меня, кажется, этого даже не замечает. Она довольно хохочет, чуть ли в ладоши не хлопает, заговорщически хихикает и не спускает с меня заинтересованного взгляда. Раньше мне казалось, что у них интеллект гораздо выше, чем у класса «простейшие», оказывается, я глубоко и очень сильно ошибался. Эта свора пьяных была готова сожрать меня заживо в качестве зрелища, а хлебом выступал бы я.
Карл уже подошел ко мне, чуть склонился над моей головой и протянул стопку водки, если бы не резкий запах спирта, можно было бы принять ее за воду. В нос мне ударяет запах пота Карла, что ком подходит к горлу. Я резко вскакиваю, чуть ли не опрокинув ту самую стопку, крепко хватаюсь за плечо Карла и томно, насколько могу, выдыхаю, так, чтобы слышали остальные.
— Карл, твой палец был в моей заднице, и я никогда этого не забуду! — я хотел еще провести по его уху языком, для пущей убедительности, но вовремя осекся, одернул себя и отпрянул от одноклассника, как от огня. Ребятня взорвалась грохотом аплодисментов, смехом и свистом, а я почувствовал себя актером Бродвея. Что о Карле. Ну, он где стоял, там и сел, постоянно косился на меня и не то хотел ответить взаимностью, не то врезать. Но последнее, как и первое, не при всех. Я кидаю взгляд на ехидную усмешку Арно, на его чуть потерянный взгляд и сам расплываюсь в такой же улыбке, мол выкуси. Боже, я начинаю говорить его фразочками. Лучше убейте меня сразу.
Игра продолжается, следующая девушка крутит бутылку и заворожено наблюдает за ней. В цель попадает Арти, он не играет с нами, подошел, чтобы что-то сказать, но выполнить задание согласился, как только прочитал. Мне он ничего не показывал, поэтому я даже надул губы и фыркнул, так громко, что Артур посмотрел на меня огромными глазами, вопросительно, а после улыбнулся и, не спуская с меня взгляда, заорал, перекрикивая шум музыки.
— А у меня друг гей, и я с ним целовался! — Артемон показывает язык всем ребятам, встает со своего места и двигая в такт музыки уходит туда, откуда пришел. Но то, как он посмотрел на меня, заставило поежиться и шумно сглотнуть. Я почувствовал на себе несколько пар глаз, поднял взгляд и встретился глазами с Троем. Его мягкая улыбка сводит меня с ума. Мне хочется, чтобы он улыбался постоянно, а когда он смеется, мне кажется, что это совершенно другой человек. Жаль, что мы не в одном классе. Тут я завидую Арно, этот упырь, учась рядом с ним, может каждый день встречаться с Троем. Сидеть рядом, болтать, делиться новостями и обсуждать все, что творится вокруг.
— Ну, кто следующий? — хлопаю в ладоши, растираю их, чувствуя, как и во мне закипает интерес к этой простой, кажется, до безобразия игре. Просто поскорее хочу переключить мысли вновь в позитивное русло. Так что мой порыв неспроста.  Оказывается, что следующий на этом празднике жизни – я. Поэтому, не тратя больше ни секунды, я тянусь к бутылочке и закручиваю ее, тянусь к карточкам, и пока бутылка крутится, я читаю написанное предложение.
На этот раз выбор падает на Троя, который все это время сидел скрестив пальцы и явно надеялся, что горлышко мазнет куда-то между ним и еще каким-то парнем, имя которого я не помню, или выбор вовсе падет на Арно, но бутылочка выбрала именно его. Девственника в игре в «бутылочку на желание».  Так его назвал я, когда ребята в самом начале объясняли ему правила игры.
— Трой, — я улыбаюсь, делая многозначительную паузу, смотрю неотрывно на парня и смеюсь, когда он начинает нервно теребить полы своей куртки. — Тебе надо топлес пробежать вокруг дома, подняв руки кричать «Иду на посадку». Ну, или штрафная, — киваю все на ту же стопку водки, что словно спасательный огонь мерцает в свете гирлянд. Удивительно, что никто из тусовщиков ее не выпил.
Трой колеблется, мечется на месте и бегает глазами по этой самой бутылке, а после вдруг встает. За ним, как за предводителем встают все игроки. Трой, кажется, настроен решительно, ибо стоило ему сделать шаг, как вся компания вывалила на улицу, вооружившись своими смартфонами и престарелыми «мыльницами». Грядет что-то стоящее?

— Как ты это провернул! Из тебя просто великолепный самолет вышел, жаль блестки смазались немного, — я не могу перестать смеяться, прокручивая в голове перфоманс Троя. Я украл его на небольшую прогулку, сразу же после этого, желая немного времени провести вместе с ним, проветриться и вообще отдохнуть от шума вечеринки, от пьяных и не приятных глазу лиц. Я улыбался так широко, как никогда раньше. Мои кроссовки мигали зеленым при каждом шаге. Мы уходили от вечеринки все дальше, но я уносил ее частичку на своих стопах. Ночь плотной дымкой нависала над городом, в домах изредка горел свет, улицы освещались ярко, фонари откидывали наши кривые тени, что преследовали всю дорогу.
— Кажется, все оценили твое представление. Настоящий актер, — надуваю огромный пузырь из жвачки, он лопается и пачкает губы, что я поспешно утираю пальцами. — Было весело. И круто, что ты согласился прогуляться со мной.
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2hgTj.jpg[/AVA]

0

33

Foxes - Cruel
Give me something out of nothing
If it's not too late
If it's real
If it's real, I guess I feel the pain
Coming closer, out of focus

   Легкие наполнены воздухом, прохладным, бодрящим, обжигающим. Моё тело горит изнутри, сгорает снаружи, румянцем по щекам, прохладой ночного неба по телу, лунным светом по коже, возгласами десятков голосов по венам. Мои легкие разрывает от радостного смеха, от громкого возгласа, что вылетает в ночной воздух облачком пара, собирается конденсатом на ресницах, мешается с блестками, коими усыпаны щеки и оседает на обнаженную грудь, что разрезает собой воздух. Смех вырывается откуда-то глубоко изнутри, клокочет, грохочет как лава, и всё тело трясет как при извержении вулкана. Кожа покрывается испариной, горит от прохлады прикосновений, от сотен глаз, направленных на меня, пока сам я с криком и смехом врезаются в толпу зевак, раскидываю их своими воображаемыми крыльями, взмахиваю руками и несусь дальше, вприпрыжку, вокруг дома, что переливается огнями и вздрагивает от громких битов музыки, разрывающей выставленные в окна колонки.
    - Иду на посадку!
    Мой крик разрывает воздух, врезается в смех ребят, что снимают всё происходящее на мобильные телефоны, чтобы потом выложить это в сеть, поделиться со знакомыми, и я уже предвкушаю, как в понедельник первым, о чём меня спросят знакомые, так это о том, где у меня запасной аэродром. Смеюсь своим же мыслям, заканчивая почетный круг вокруг дома, и сразу же врезаюсь в Арно, который заботливо всё это время держал мои вещи, охраняя их от желающих поживиться за чужой счет или же пошутить не очень умно и дальновидно. По телу всё еще бежит холод, а кожа покрывается мурашками, и я кутаюсь в свою куртку, которая совершенно не греет, и думаю о том, что выпить ту самую штрафную - не такая уж и плохая идея. По крайней мере, я читал, что в некоторых странах так лечат еще не начавшиеся болезни.
    - Спасибо, ты настоящий друг.
    Улыбаюсь Дени во все тридцать два. Не знаю, что со мной происходит, но ,кажется, от всех моих сомнений и страхов не осталось и следа. Я влюблен в этот вечер, счастлив новых знакомствам и радостно реагирую буквально на всё, что происходит вокруг меня или со мной. Пока народ на улице никак не может успокоится, несколько человек возвращаются к игре в бутылочку, и кто-то сразу же, не выдерживая более ожидания, раскручивает бутылку, что так и лежала всё это время на своем месте в центре круга из подушек и мягких мешков-кресел. Горлышко яркого синего цвета замедляет свой бег и вновь указывает на меня, и Джейн, которая, оказывается, была зачинщицей всего этого безобразия, улыбается и тянет карточку, но пробежав глазами по заданию, тут же сходит с лица и, кажется, даже расстраивается. Внутри у меня что-то йокает, и я надеюсь, что мне не придется вновь раздеваться и бегать вокруг дома, только на этот раз без штанов.
    - Поцелуйте того, кто находится от вас по правую сторону.
    Я поворачиваю голову вправо и сталкиваюсь взглядом с не менее удивленным Арно. От чего-то расплываюсь в улыбке, сжимаю его плечи своими и тянусь к нему, звонко целуя его в щеку. В правилах ведь не указанно, куда конкретно я должен его поцеловать, хотя, признаться, мне бы очень хотелось сделать это как следует, но, увы, моего порыва не оценит никто из присутствующих и в первую очередь Дени. А терять недавно приобретенного друга мне совсем не хочется.
    Не успеваю я насладиться моментом или хотя бы заметить реакцию Арно на такие повороты судьбы, как меня в сторону оттаскивает Арти, хозяин дома и организатор вечеринки, вечно молодой и вечно пьяный, улыбчивый и приятный в общении. Его взгляд серьезен, в то время как улыбка не сходит с лица. Он что-то говорит мне про то, как круто, что я пришел, как классно я пробежался вокруг дома, что это будет во всех газетах и на телеканалах, и что мне непременно нужно прогуляться с Джейкобом. За пивом. В ближайший магазин. Видимо нас выбрали, как самых трезвых и адекватных, хотя я не уверен, что с моей мордашкой мне хоть кто-то продаст хоть что-то крепче лимонада, но я слишком разгорячен вечеринкой и весельем, чтобы спорить с хозяином дома, поэтому лишь  больше кутаюсь в свою куртку, вываливаясь на крыльцо дома, встречаясь там нос к носу с Джейкобом.
   
   Ночь постепенно опускается на город, вступая в свои владения, зажигая уличные фонари и опаляя своим прохладным дыханием наши разгоряченные танцами и весельем тела. Я улыбаюсь, слушая голос Джейка, который льется приятным баритоном, разливается по моему телу теплом и согревает не хуже любого горячительного напитка. Мне с ним комфортно, и это должно бы меня пугать, настораживать или хотя бы включать мою совесть, ведь к Арно я чувствую примерно то же самое, что и к капитану школьной волейбольной команды, но нет - совесть молчит, и я вместе с ней принимаю обет молчания, решая наслаждаться моментом и ловить удачу за хвост. Улыбаюсь, киваю в такт музыке, которую слышно даже здесь, в небольшом отдалении от дома. полного веселья и выпивки, и прищелкиваю пальцами, забывая о том, что еще пару минут назад у меня зуб на зуб не попадал от холода.
   - Меня с тобой отправил Арти, сказал, надо пива купить. - Улыбаюсь, видя весьма удивленное выражение лица Биксенмана, от чего хочется улыбаться еще шире, но, увы, лицо не резиновое. - Кажется, ты впервые об этом слышишь. Ну и ладно, я всё равно не хотел идти ни в какой магазин. Я ведь даже не пил!
   Всплескиваю руками и вновь прячу их в карманы куртки, потому что ночная прохлада так и норовит пробраться под ткань моей одежды и соскользнуть холодом по позвоночнику, чтобы захватить в свои крепкие морозные объятия. Я опускаю взгляд на дорогу и только сейчас замечаю, как при каждом шаге кроссовки Джейкоба подмигивают ярким зеленым огоньком. Мне это безумно нравится, и я вновь улыбаюсь, смотрю на его ноги и не могу отвести взгляд, выдыхаю, выпуская облачко горячего воздуха и все же смотрю на владельца этой компактной световой машины.
    - А ты стильный парень. - Киваю на кроссовки Джейкоба и подбиваю его плечо своим. - Знаешь, я тоже себе такие хотел, но только с голубым цветом, и не нашел. А на ebay заказывать как-то дорого, да и не понятно, доставят ли... - Я продолжаю трепаться о кроссовках, о заказах, о каких-то мелочах, о музыке, о том же пиве, об игре в бутылочку, хотя понимаю прекрасно, что это лишь повод не смотреть слишком долго на Джейкоба, не заглядывать в его глаза и не замечать того, как он слегка теребит зубами нижнюю губу. Кажется я схожу с ума. - Кстати, ты так и не показал мне, умеешь ли танцевать.

Подпись автора
    http://funkyimg.com/i/2gGqA.gif http://funkyimg.com/i/2hyWr.gif

0

34

Michael Jackson – Beat It

You better run, you better do what you can
Don't want to see no blood, don't be a macho man
You want to be tough, better do what you can
So beat it, but you want to be bad

В Артемоне, сколько его помню, всегда жил маленький и пронырливый авантюрист, который в любую, неожиданную для самого хозяина тела, секунду, мог проснуться и начать вытворять такое, что не позавидуешь. Чаще всего Арти не был непосредственным  участником той или иной авантюры, скорее он сам их устраивал и втягивал в них любого, кто не так стоит, не так смотрит, не так разговаривает. Чаще всего, жертвой его коварных планов становился, как вы правильно могли догадаться, я. Арти вечно подсовывал мне, что называется, свинью. В детстве, когда он задумывал что-то из рук вон выходящее, чаще всего попадало мне, так как по собственной глупости я верил во все, что он говорил. Почему-то в те моменты, мой мозг напрочь отключался и я буквально не ведал, что творю.
А еще Артур Кеннет Вандер, явно подрабатывал тайно свахой, пытаясь свести меня с кем-то. Постоянно. Сколько себя помню. Что ни вечеринка, что ни встреча, организованная или случайная, он пытался мне кого-то подсунуть. Его пыл немного приутих, когда друг узнал о моей ориентации, но вскоре и это не стало для него помехой. Поэтому когда Трой сказал мне о пиве, за которым мы идем по наставлению Артура вместе, я не сильно удивился. Что же, пива, так пива. Я не уверен, правда, что мы сможем его достать, но попытаться стоит. Хотя, по правде говоря, я не хочу этим заниматься. Даже думать не хочу, так как все мои мысли занимает молодой человек, что из неказистого авиалайнера превратился в прекрасный аленький цветок. Блестящий и привлекательный, обаятельный и такой манящий, что мне невольно захотелось превратиться в пчелку или бабочку.
Блестки на щеках Троя немного переползли на скулы, рассыпались, словно миллиард мелких звездочек. В тусклом свете уличных фонарей они именно так и выглядели. На мое лицо невольно наползает улыбка и я неслышно благодарю своего неугомонного друга за этот поход в магазин. Тусовка нас не отпускает, следует по пятам, разрывает воздух за спинами горящими битами, разжигает огонь внутри и заставляет невольно пританцовывать. Но чем дальше мы отходили от дома, тем спокойнее и тише становилось вокруг, тем медленнее начинало биться сердце, не вырываясь наружу, не разрывая грудную клетку на мелкие части.
— Арти слишком ленивый, чтобы ходить за выпивкой. Но падок на спаивание других. Мы ведь с тобой не такие, да? Мы не будем спаивать любимых одноклассников. Им уже и так хватит, ты видел эти поплывшие физиономии? — я смеюсь и вопросительно вскидываю бровь, смотря на Троя. Он улыбается мне мельком, будто за такой простой жест его тут же арестует полиция нравов, тут же опускает взгляд в землю и ежится, обнимая себя двумя руками. В голове раздается звоночек. Он звучит настолько громко, что закладывает уши, будто погружаюсь под воду, чтобы исследовать морские глубины или поднимаюсь высоко в небо, ища на свою пятую точку новые приключения. Мне приходится шумно сглотнуть, чтобы устранить чувство пустоты и избавиться от этого ужасного звука. Это помогает мне моментом вытащить из ушей пробки и одновременно с этим стянуть куртку. Я мягко набрасываю ткань на плечи моего визави и чуть сжимаю их, находясь так близко, что руки начинают предательски дрожать, а тело покрывается инеем, хотя изнутри все разрывается от пожара.
Трой хвалит мой кроссовки, а я, как большой ребенок, довольно причмокиваю и выхожу перед ним вперед, начиная красоваться.
— Я урвал их на ebay по первой цене. Даже удивился себе сам. Обычно мне никогда не везет с этим, а тут такая удача, — я радостно вскидываю руками и смеюсь, снова делая два смелых шага вперед, заставляя подошвы вновь и вновь светиться зеленым. Мне настолько легко и хорошо, а главное спокойно, что на мгновение становится страшно. Но вскоре я откидываю от себя все глупые и такие не нужные мысли, просто наслаждаясь моментом. Трой рядом со мной, а мне даже не верится, что мы с Троем идем рядом, следуя к какой-то воображаемой цели, именуемой магазином. Но все же мы просто гуляем. Вместе. Мне кажется, кто-то сверху дарит мне этот подарок не просто так, значит, я заслужил. Или все это дают авансом?
— Ты уверен, что хочешь увидеть? — я смеюсь и щелкаю пальцами в такт мелодии в моей голове. Последнее время в ней почему-то часто играет что-то настолько древнее и лохматое, что мне от самого себя становится смешно. Чаще всего я не обращаю на это внимание, ведь о музыкальных вкусах не спорят, поэтому меня совершенно не волнует, как посмотрят на меня окружающие, если я начну насвистывать в общественном месте не стопроцентный попсовый хит, что крутят по всем радиостанциям, а что-то из классики. Не задумываясь, я начинаю петь и, вспоминая движения Короля, двигаюсь под собственное пение.
— You want to be tough, better do what you can, So beat it, but you want to be bad, — исполняю лунную походку, кручусь вокруг своей оси, поднимаю руки высоко вверх и вытягиваюсь по струнке, поднимаясь на носки, снова исполняю какие-то движения руками, не переставая при этом петь.
— Just beat it, beat it, beat it, beat it, No one wants to be defeated, — при очередном повороте ноги связываются в тугой узел и я чуть ли не сплошняком падаю на землю, успевая вовремя принять положение «упор лежа», отжимаюсь несколько раз и с подскоком поднимаюсь обратно.
— Та-дам! — смеюсь и расставляю руки в стороны, мол представление окончено. По лбу стекает пот, по затылку стекает пот, пробирается под ворот футболки и бежит по спине вниз, а щеки пылают от смущения и стыда. Я прикладываю к щекам ладони, их холод все же немного охлаждает мой пыл, но чувствовать себя от этого идиотом я не перестаю.
— Так себе танцы, да? — смеюсь и чуть подталкиваю Троя плечом, мол хватит надо мной смеяться, я и так со стыда сгораю, а ты еще и издеваешься. Парнишка смотрит на меня красными, заплаканными от смеха глазами и не может сказать и слова. Оно и к лучшему, потому что от самого себя я больше не могу смеяться. Живот крутит и тянет так, что глаза на лоб лезут.
— Так что мне все же придется взять у тебя парочку уроков, но учусь я очень быстро.

KASE and WRETHOV – One Life

There's only one life
It's right here, it's right now
What is pain
Do you really wanna live this way?

Детские качели поскрипывают на ветру, раскачиваются, словно математический маятник, и выглядят такими одинокими, будто дети на этой детской площадке, куда мы забрели вместе с Троем, не появлялись очень давно. В ночном свете она выглядит довольно жутко, атмосфера заброшенности и опустошенности не отпускает это место. Может потому, что все так и есть. Дети выросли. Их уже не интересует ничего, кроме компьютерных игр и навороченных смартфонов, их амбиции настолько завышены, что игры на детских площадках они принимают за какое-то личное унижение. Дети слишком торопятся стать взрослыми.
Мы таки добрались с Троем до магазина, но вместо пива взяли огромную коробку апельсинового сока и мармеладных червячков. Мы даже устроили соревнование, кто сильнее сможет растянуть червячка, пока сладость не разорвется на две части. Мармелад выскальзывал из наших рук, больно бил по лицу, когда отскакивал и падал прямо под ноги. Но мы не расстраивались из-за понесенных потерь, напротив, мы веселились на всю катушку. Устроили свою собственную вечеринку. Трезвую и поистине детскую, под стать этой самой площадке, где мы решили устроить привал.
— Хороший вечер, наверное, самый лучший из всех, что был когда-либо, — качели медленно раскачиваются вперед и назад, я немного помогаю им в этом, прикладывая минимум силы. Трой болтает ногами и изредка ковыряет землю носком своих кед, смотря куда-то вперед себя. Интересно, что творится в его голове, когда он вот так вот глубоко задумывается? Какие мысли и идеи роятся в нем, какие из них впоследствии высказывает, а какие сохраняет в тайне, не давая тем жизни? Мы знакомы с Троем всего два дня, а я нашел в нем столько загадок и вопросов, которые мне безумно хочется раскрыть, но прошло слишком мало времени. Хотя на один вопрос я могу ответить. Он мне безумно нравится. Пусть ученые говорят, что этого не может быть, пусть любви с первого взгляда не существует. Я верую в обратное. И Трой тому живое доказательство. Прекрасное и безумно милое.
— Хороший вечер, говорю, — улыбаюсь, когда Трой переводит на меня взгляд, и позволяю себе поправить его пряди, усмехаюсь. Он напоминает мне сурка, маленького сонного сурка, не привыкшего к слишком долгим посиделкам. Мои наручные показывали второй час ночи. — Устал?
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2hgTj.jpg[/AVA]

0

35

Six Pence None The Richer – Kiss Me
Oh, kiss me beneath the milky twilight
Lead me out on the moonlit floor
Lift your open hand
Strike up the band and make the fireflies dance
Silver moon's sparkling
So kiss me

    Под моими ногами песок, сбитый и скомканный сотнями маленьких ног. В нем можно рассмотреть осколки детства и капли детских слез, крупицы смеха и целые пригоршни радости, что разливаются звонким смехом над площадкой, выкрашенной в яркие цвета. Зеленый, желтый, синий, красный, розовый. Все они переливаются при лунном свете, поблескивают и манят к себе - прикоснись, потрогай, раздели с нами счастье быть нужными. Мой взгляд цепляется за некогда белые прорезиненные носки кед, а по лицу скользит легка, но немного усталая улыбка. Слишком много мыслей в моей голове, что не дают покоя, не позволяя просто расслабиться и получать удовольствия от происходящего, ловить момент, наслаждаясь каждой его секундой. Мысленно я до сих пор прокручиваю своё "полёт" вокруг дома, улыбку Арно, что играла на его губах, его взгляд и ощущение его кожи на своих губах. Кажется, я невольно касаюсь их пальцами и расплываюсь в улыбке, более широкой и ясной. она озаряет моё лицо, а взгляд заволакивает мутная пелена из мыслей и никому не нужных, но тем не менее таких приятных, грёз.
    Но счастье, пусть и придуманное, не длится долго, разлетается на куски, а сам я возвращаюсь в реальность с голосом, что доносится будто со стороны. Я сам чувствую себя аквалангистом, который находится под толщей воды и пытается разобрать, что же там происходит на поверхности. Я пытаюсь разобрать слова, отрыва. взгляд от своих туфель, что уже, кажется,пропитались влажным песком, и встречаюсь взглядом с зелеными глазами, что смотрят на меня с долей любопытства, обеспокоенности и тепла. Я улыбаюсь в ответ и чуть жмурюсь, поворачиваю голову из стороны в сторону, будто смотрю на пылающую свечу, превращая её из обычного огонька, тлеющего посреди темной комнаты, в яркую звезду, что пылает в небе и согревает своим теплом всех, кто волей или не волей попадает под её влияние. Улыбаюсь собственным мыслям, задумчиво прикрываю глаза, понимая, что Джейкоб мне нравится. Он интересен, и его улыбка могла бы свести меня с ума, если бы я уже не был вне себя от всех тех чувств и эмоций, что нахлынули на меня в последние несколько дней.
    - Хороший вечер, да. - Киваю и чуть скашиваю взгляд на его руку, ловлю его пальцы и чуть перебираю их, и только после отпускаю. Он лишь улыбается в ответ, но руку не отдергивает, что служит для меня неким сигналом. Или же я всё себе придумал и очередной воздушный замок вскоре рухнет и с грохотом рассыпется на кусочки. - И тут так тихо и спокойно. Мне нравится.
    Перевожу взгляд на пустующую детскую площадку. В песочнице виднеются остатки какого-то военного укрепления, похожего на форт, украшенные заботливыми детскими руками листьями и камнями, найденные под ближайшим деревом. Кто-то забыл яркий красный совочек, и он скучающе смотрит в небо, на котором медленно плывут низкие облака, то пряча лунный диск, то вновь открывая его и показывая во всей красе. Тени, отбрасываемые турниками и качелями, напоминают причудливые узоры, сделанные умелой рукой художника и растушеванные по холсту акварельными красками синих и фиолетовых оттенков. Уже завтра утром это пространство будет наполнено криками и возгласами радости, строгими нравоучениями от сердобольных мамаш и мерным посапыванием престарелых леди, что не в состоянии следить за своими внуками. Эти же внуки будут крутиться на карусели, раскачивать качели и взмывать в небо, болтать руками и ногами, позволять ветру путаться в волосах, а песку пробираться под одежду. Их маленькие пальчики будут вымазаны в грязи и пыли, а на лицах будет цвести улыбка, та, которая может быть лишь у абсолютно беззаботного и счастливого человека. Всё это будет завтра, а сейчас площадка наполнена уютной тишиной и тихим разговором, что разносится по воздуху, согретому дыханием и сливается с шуршанием листвы багряного оттенка.
    - Знаешь, Джей, впервые я так удачно сменил школу. Знал бы ты, как я переживал, как нервничал, собираясь буквально два дня назад на занятия. Если бы тогда кто-то мне сказал, что всё повернется так благополучно, нет, даже отлично, я бы рассмеялся ему в лицо.
    Улыбаюсь и отталкиваюсь от земли, сам раскачиваюсь из стороны в сторону, следуя за ветром, что то подталкивает меня вперед, то тормозит, пытаясь замедлить и оставить на месте. Улыбаюсь, смотрю то на Джейкоба, то вновь вверх, на небо, и на мерцающие в нем звезды, что сейчас, с каждым моим новым движением и увеличением амплитуды, превращаются в яркие полосы на темной бархатной подкладке ночи. Смеюсь, и сделав еще пару движений, спрыгиваю с качелей, и валюсь на песок, распластываясь как звезда или снежный ангел, вот только под моими пальцами вовсе не снег, а влажный от ночной влаги песок. Мой смех взмывает в воздух, вверх, и когда я открываю глаза, то вижу не небо и звезды, а взволнованное лицо Джейкоба, что сейчас склоняется надо мной. Я чувствую его дыхание и вижу так близко к себе, что не понимаю, как мои пальцы оказываются в его волосах, а с губ слетает:
    - Поцелуй меня...

0

36

Drake  – One Dance

That's why I need a one dance
Got a Hennessy in my hand
One more time 'fore I go
Higher powers taking a hold on me

И все же он так и остается для меня коробкой тайн. Ну да, а что я хотел, мы знакомы два дня всего лишь. И это нормально. Но мое любопытство настолько велико и так сильно меня распирает, что мне хочется залезть в его голову, всеми доступными и не очень способами, узнать, что же импульсы переносят в его голове. Какие мысли крутятся у него в голове, когда он так смотрит на меня, когда он смотрит просто на кого-то, откуда берется вся эта искренняя радость и куда прячется его смущение, когда обстановка для него становится комфортной. Я слишком много хочу от него.
Я смотрю на Троя, мерно раскачивающегося на качелях, и мыслями окунаюсь в детство. В не такое уж далекое, как могло показаться, приятное и беззаботное. Я осматриваю площадку и вспоминаю, как каждый вечер гулял здесь со своими друзьями, как мы веселились. Я вспоминаю, как Генри постоянно строил высоченные и до ужаса правдоподобные замки. Майк ел песок, а Артур ссыпал мне половину песочницы в штаны. Эта площадка была единственным местом, где мы чувствовали себя в безопасности. Эти песочницы и горки за последние пять лет претерпели апгрейд, но, тем не менее, они до сих пор помнят все наши тайны и секреты. Эту горку с желтой трубой мы брали на абордаж и свешивали с самой высокой башни пиратский флаг. На карусели мы тренировали космонавтов, с качелей запускали друг друга в космос, а горка, которая в годы нашего детства была зеленой, а сейчас переливается красным и желтым, была нашей базой.

— База, это Орел, пташка вылетела из гнезда. База, ответьте, я могу не справиться один, — Генри сидел на другом конце деревянного помоста и шептал в картонный стакан из-под колы, от стакана тянулся шнур к точно такому же стакану, что я зажимал в своей руке, приставив к уху. В руке игрушечный ACR, я любовно прижимаю его к груди и озираюсь по сторонам, ведь в любой момент из засады может выскочить враг. Артур сидит рядом и представляет, что палочка в его зубах – сигарета. Наверное, такие простые жесты развили в друге любовь к сигаретам. Майка было не видно. Где он, куда делся – никто не знал. Но чем дольше его не было, тем больше мы начинали беспокоиться за его безопасность. Ведь напротив нашей базы находилась база противников. Она не была намного больше нашей, выделялась и была видна за несколько километров.
— База на связи. Орел, сохраняйте спокойствие, мы вышлем вам подмогу, — с серьезным выражением отвечаю я другу, как никогда этого не делал. Толкаю Артура в плечо, что тот чуть ли не давится своей палкой. Он рычит на меня, толкает в бок и смотрит так, что кровь застывает в жилах. И мне почему-то захотелось поверить в то, что наша игра перестала быть таковой, а все, что происходит вокруг самая настоящая война двух отрядов. — Что ты смотришь на меня? Иди и помоги ему, — цыкаю на Арти и сам подталкиваю его в бок. Нашему человеку нужна помощь, мы не оставим его без таковой.
— Ребята, не начинайте без меня! Я уже и…иду, — я оборачиваюсь в сторону близлежащих домов и вижу, как Майк, перекатываясь с одного бока на другой, бежит в сторону нашей горки, размахивая руками. Из-под его оранжевой футболки торчит раскрасневшееся пузо, а щеки то и дело надуваются, как рыбьи жабры, когда он делает очередной глубокий вдох. Его голос писклявый и такой противный, что хочется закрыть уши. В его руках зажат пакет с пирожками. Так вот куда дезертировал этот солдат.
— Майк! — голоса троих отдаются эхом, витают между деревянными балками и металлическими столбами, разбиваются о веревочные сетки, развивают вместе с ветров упругие канаты и песчаной пылью оседают на землю. — Ну, ты все испортил! Нас же могут засечь! Сколько можно есть эти дурацкие пирожки?!
Пухлый падает на колени рядом с лестницей и тяжело дышит. Мы, как мировые судьи, смотрим на него сверху вниз, выстроившись в плотный ряд. Теперь в наших руках зажаты водные пистолеты. Дула направлены в сторону друга.
— Ты ведь знаешь, какое наказание ждет дезертира? — строго спрашиваю я и заглядываю в его коричневые глаза, которые сейчас кажутся черными.
— Ребят, а может не надо? Я принес добычу! — он снова поднимает пакет с бабушкиными пирожками, но и это не спасает его. На счет «три» на парня выливается град водных пуль, а из нас вырывается громкий смех.

Из мыслей меня вырывает голос Троя, улыбка слезает с губ, и я поворачиваюсь, смотрю на него и снова искренне улыбаюсь. Мне нравится его голос. Мне нравится взгляд его голубых глаз, его улыбка сводит меня с ума, а смех, что вырывается из легких, снова и снова возвращает меня туда, в детство, где я был счастлив и беззаботен. Когда не было рамок и границ, когда я не думал ни о чем, а просто жил.
— Уверен, таких дней у тебя будет еще много, — немного помогаю Трою раскачаться, мажу пальцами по его кисти и отпускаю металлическую цепь, отступаю в сторону. Он летит, еще один космонавт прошел проверку, и теперь готов покорять небесные просторы, изучать межгалактические пространства и, возможно, найдет таки жизнь на Марсе.
— Аккуратно! — только и успеваю выпалить я, прежде чем звезда, что только что сияла ярче всех, не падает на землю. Трой не издает ни малейшего звука, лишь ведет плечами, что я, не задумываюсь, нависаю над ним, касаюсь его плеча и крепко сжимаю, что-то причитая. Ну, нет, не хватало, чтобы он себе что-то сломал. Я пытаюсь дозваться до него, нахожусь так близко, что тело кидает в дрожь, по носу приятно ударяет запах его парфюма, с которым я так сильно породнился, а по спине бегут мурашки, танцуя непонятный танец.
— Трой, — шепчу я, будто боюсь, что кто-то услышит нас, увидит в тусклом свете фонарей. — Ты в по…
Его слова действуют на меня как отпускной механизм. Я чувствую касания его пальцев на своих волосах, я чувствую его дыхание настолько близко, что сомнений не остается. Я словно отпускаю себя и просто отдаюсь желанию, в тот же миг накрывая его губы мягким и нежным поцелуем, невесомым и практически неощутимым. Наверное, я просто сам еще не поверил в то, что делаю это. Вселенная в моей голове взрывается миллионами звезд и осколками врезается в сознание, будоражит его, словно ковыряешь старую рану, бальзамом ложится на душу. Некоторые секунды я не чувствую реальность, не могу понять, в каком из миров нахожусь. Дабы убедиться, что все это происходит правда со мной, что это не сон и не галлюцинации, я чуть приоткрываю глаза и касаюсь щеки Троя пальцами, бегу к его шее, чувствую, как под кожей бьется пульс, я нахожусь так близко к нему, что боюсь обжечься его теплым дыханием. С губ срывается какой-то звук, больше похожий на всхлип и я снова льну к его губам, каждой клеткой ощущая, его касания на своем затылке.
Руки утопают в вязком песке, он прилипает к коленям и нагло забирается в кроссовки. Но все это нисколько не заботит меня, ведь ночь окутала нас, скрыла от лишних глаз и позволила отдать друг другу, что так сильно хотелось дать. Он заставил мое сердце биться чаще, с новой скоростью и я теперь знаю, кто забирает некоторые удары, заставляя то замирать на доли секунды.
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2hgTj.jpg[/AVA]

0

37

Neon Trees – Sleeping With A Friend
And why mess up a good thing, baby?
It’s a risk to even fall in love
So, when you give that look to me
I better look back carefully
‘Cause this is trouble, yeah this is trouble

    Лечу, проваливаюсь сквозь песок, врываясь в безграничность космоса. Звезды царапают кожу, въедаются в неё веснушками, россыпью родинок ложатся по телу, щекочут и пробираются в волосы, ерошат пряли и соскальзывают с самых кончиков завитков кудрей, отправляясь в свой вечный полёт. Звезды превращаются в пыль, что ускользает через пальцы, и как бы я не пытался их задержать, удержать и забрать себе хотя бы частичку их холодного величия - ничего не выходит. Мои попытки проваливаются раз за разом, от чего я всхлипываю, разочарованный, но не сломленный, ведь под плотно закрытыми веками у меня есть собственные звезды, туманности, галактики и планеты, обитаемые и не очень. Все они плод моего воображения, что сейчас отдается судьбе, растворяясь в поцелуе, приторно сладком и освежающем, как глоток прохлады весенним утром. Мои пальцы сжимают пряди темных, как небесная чернота, волос, а сам я подаюсь вперед, всем телом впечатываясь в чужое тело, забирая его тепло и мешая со своим собственным. И вот мы уже вместе летим, проваливаясь сквозь песок, врываясь в безграничность космоса, что смотрит на нас двоих холодным блеском миллиардов звездных глаз.
    Песок пробирается под ткань одежды, царапает кожу острыми осколками стекол, раковин древних морских обитателей и верхушками гор, что некогда высились над землей. Песок детскими пальцами пускает нервную дрожь по телу, скользит в мысли и возвращает в детство, такое далекое и близко одновременно, когда всё казалось простым и легким. Вот и сейчас, простое и легкое разрывает изнутри, наполняет легкие радостным выдохом, что оседает на чужих губах улыбкой, беззаботной и с оттенком счастья, известного лишь узкому кругу посвященных. Бархатная мантия, расшитая серебряными лунными нитями, украшенная россыпью звездных кристаллов, венчает образ принца, что возвышается надо мной, добровольно поверженным рыцарем, готовым отдать своё сердце и честь ради служение короне. Воображение продолжает играть со мной в прятки, чехарду и классика одновременно, от чего голова идет кругом, а губы расплываются в улыбке, выпуская из легких робкий смех, что растворяется в ночном воздухе вместе с облачком пара.
    - Нам пора возвращаться...

Lady Gaga – A-YO
Hey, I can't wait to cast my spell
Which one you'll never tell

    Дом Артура переливается огнями и яркими вспышками как идеальная рождественская декорация, и я уверен, если бы среди жителей квартала проводился конкурс на самую неразумную трату электричества, сил и времени, этот пряничный домик однозначно одержал бы победу. Музыка играет, громко, звучно, разливаясь в ночном воздухе на несколько кварталов вокруг, и от того более удивительно, что сквозь её биты не слышны звуки полицейской сирены. Видимо, Артур имеет связи в таких кругах, о которых такому парнишке как мне, можно только мечтать или догадываться. В моей руке позвякивает пакет с пивом, и бутылки внутри заливаются звонким стеклянным смехом, стоит  нам с Джейкобом вплотную приблизится к незапертой двери, которая тут же распахивается и на нас вываливается пьяный, но весьма довольный собой хозяин дома.
    - А вот и вы...опа! - Два стеклянных глаза смотрят то на пакет в моих руках, из которого игриво выглядывают крепко закупоренные горлышки пивных бутылок, то на Джейка, то но меня. - Вы что, серьезно за бухлом ходили? А как же...
    Не успею ничего толком ответить, как оказываюсь в центре внимания и всеобщего ликования. Чьи-то руки втаскивают меня в дом, чьи-то лица окружают меня, чьи-то пальцы нагло лезут в пакет, и вот уже моя ноша становится легче, а после и вовсе превращается в пушинку. Бутылки темного стекла расходятся по рукам, плывут по комнате, и вливаются во всеобщее веселье, а меня уже тянут дальше, чьи-то руки, чьи-то голоса и смех, и мои ноги вновь танцуют, а по телу опять, в который раз за вечер проходит приятная электрическая дрожь, что разрядами статических разрядов собирается на кончиках пальцах и разрывается яркими вспышками перед глазами. Такт за тактом, движение за движением, и вот уже вкус чужих губ практически исчезает с моих губ, растянутых в улыбке, а взгляд Джейкоба тенью скользит по моему лицу, от чего я улыбаюсь более явно, более счастливо, подмигивая ему. Магия ночного неба, звездная пыль и теплый песок - всё это осталось там, на детской площадке, в наших головах и улыбках, смысл которых потянет лишь нам двоим.
   Музыка разрывает стен, превращает их в тонкие бумажные перегородки, и я уже вижу, как в соседней комнате парочка, расположившись в одном из кресел, предается жаркому обмену мнениями, сталкивается интересами и сплетается в едином порыве доказать друг другу, что пиво и сигареты не единственное, что способно приносить удовольствие. Мои пальцы перебирают воздух, раскаленный от движений десятков людей, расплавленный светом сотен ярких ламп, что мигают, скачут яркими бликами по стенам и потолку, срываются дождем нот на головы и путаются россыпью блесток в волосах. Время вихрем кружится вокруг меня, смеется вместе со мной и растекается по телу приятным теплом, смешивается с адреналином и эндорфинами, вырывается наружу смехом, когда очередная песня заканчивается и я понимаю, что ноги подкашиваются, а силы, которых, казалось, было столько, что хватило бы на парочку Троев, на самом деле покидают меня стремительно и почти так же быстро, как сгорает ракетное топливо в баках космического корабля, направленного прямо в центр Солнца.
    Пора домой.
    Глаза скользят по толпе, уставшей и постепенно затихающей, как море после шторма. Взгляд цепляется за детали, за лица, в поисках того единственного, которое от чего-то всплыло перед внутренним взором и никак не выходит из головы, от чего внутри всё сжимается, а на душе скребут кошки. Трой обманщик. Влюбчивый. Обаятельный. Слишком наивный. Слишком глупый. Я всё это знаю, и лишь киваю, будто соглашаясь со своей совестью, что неожиданно решила напомнить о себе сдавленным дыханием и нервный дрожью пальцев, которая, впрочем, успокаивается, стоит уставшим и чуть покрасневшим глазам найти среди десятков лиц то самое, с острыми скулами, тонкими губами в одну линию и яркими пронзительными глазами, в которые хочется смотреть неотрывно и чувствовать себя жертвой и спасителем одновременно.
    - Привет...я тебя, кажется, потерял. Но уже нашел.
    Мои пальцы сами касаются волос Арно, перебирают короткие светлые пряди и убирают видимую лишь мне прядь за ухо, которого я тоже касаюсь, задерживая руку на его шее чуть дольше положенного. Не знаю, что думает в этот момент Дени, а в моей голове блаженно пусто, и лишь совесть где-то в углу ноет и всхлипывает, обиженная и покинутая. Она вернется ко мне туром, вместе с головной болью и кошками, что будут скрести изнутри и противно мяукать, просясь наружу, но всё это будет лишь завтра, а пока что я намерен взять от ночи и своей молодости всё, что только могу.
    - Проведешь меня домой.
    Это не вопрос. Это утверждение. И прежде чем мой друг сможет возразить, я беру его за руку, и, подхватив наши куртки, что буквально вывалились на нас из двери гардеробной, вывожу его на улицу. Моя голова поднята вверх, а на лице играет улыбка. Глаза, устремленные к звездам, чуть мутные, слегка уставшие, и, возможно, влюбленные. В этот вечер. В это небо. В эту жизнь. Взгляд вновь перевожу на Арно, что как-то странно мнется рядом, поджимает губы и прячет руки в карманы своей куртки, и от чего-то мне становится так приторно сладко, так невыносимо нежно внутри, что я подхватываю его под локоть, скольжу пальцами по его руке и пробираюсь, нагло, но проворно, в тепло его кармана, нахожу его пальцы и сплетаюсь с ними, крепко, сильно и настойчиво.
    - Красивое тут небо. Знаешь, кажется, что оно всегда одинаковое, но это не так. Везде, где я бывал, оно разное, но! - Смотрю на ошарашенного Арно, улыбаюсь ему и лишь сильней сжимаю его пальцы в своих, неотрывно смотря в его глаза. - Здесь оно самое красивое.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2iDkJ.png[/AVA]

0

38

Smokie – What Can I Do?

Every dream that I dream
Seems to float on by
Like a cloud in the wind
Way up in the sky
Every move that I make
Seems to be the wrong way
Like a cold black night
After a summer day

Во мне лился алкоголь, я чувствовал, как тепло растекается по всему телу и убеждал себя в том, что это не кровь, а алкоголь в самом чистейшем виде. Я перестал считать выпитое сразу же после того, как с пива я переключился на дешевый виски в маленькой бутылочке в форме пистолета «Т9». Я выиграл его все в той же «бутылочке», когда очень натурально и убедительно заставил какую-то девчонку снять с себя лифчик, обещая вылизать ее совсем не привлекательное тело с ног до головы. И кто придумывает эти дебильные задания, и чем я думал в тот момент, когда между правдой или действием выбрал второе? Я не знаю. Видимо алкоголь взял надо мной слишком сильный контроль.
Или таким образом я пытался заглушить в себе стрекочущую, словно сотни кузнечиков собрались, обиду, когда потерял из поля зрения и собственного внимания Троя. Да и Джейкоба было не видно. Наверное, уединились где-то, чтобы лучше познакомиться. Да и пусть. Мне то какое дело до их отношений. Совершенно никакого. Плевать. Даже знать и думать не хочу. Я пришел развлекаться, и я получаю от этой вечеринки все, что только могу. Сегодня во мне кипит кровь, на осколки разбивается сознание, голову кружат заводные биты, которые с каждой минутой и часом вгоняют в транс, как раз то, что мне надо. Я только присел в уже полюбившийся мне бинбэг, чтобы разделить косячок с парнем из угла. Признаться, так сильно я не накуривался давно. Хорошо, что Арти имеет связи в полиции, а то те бы давно уже прикрыли наш притон, ведь эту вечеринку слышно за пару кварталов. Бедные соседи.
Пальцы дрожат от переизбытка эмоций, алкоголя и никотина с наркотиком в моем организме, все тело словно онемевшее и каждое мелкое движение отдается зудом, будто на мне несколько часов катался катафалк, потолок плывет, яркие круги светомузыки превращаются в непонятную кашу, они похожи на разноцветные лужицы красок, разливающихся на холсте не очень то умелого мастера. Потом вдруг снова собираются в круги и начинают мерцать так быстро, что будь я эпилептиком, они бы несомненно вызвали у меня припадок. Хотя ком к горлу поступил, а организм начал бунтовать, требуя незамедлительного извержения. Но я, игнорируя все его позывы, делаю вновь глубокую затяжку и шумно выдыхаю белесый дым в пространство перед собой.
Фигуры мелькают то парами, то поодиночке, сбиваются в группки и напоминают мне животных на водопое, когда всей этой пьяной сворой они склоняются над огромной вазой, где когда-то был пунш, а сейчас там плавает чей-то ботинок, карта мира двадцать на двадцать сантиметров и результат работы чьего-то организма. Кажется, это все этого парня в синих адидасах на босу ногу и толстовке не по размеру. Судя по тому, как он радостно заявляет «О, эту сосиску я ел сегодня в столовке!» - сомнений у меня не остается.
Я снова шумно сглатываю и мотаю головой, пытаясь отогнать от себя малоприятное зрелище, что почему-то крепко засело в голове. Вновь перевожу взгляд на толпу. Я все еще надеюсь высмотреть в ней сегодня одну скромную фигурку в светлой куртке и блестящим, в прямом смысле этого слова, лицом.
— Еще пива? — «барыга» вдруг заговорил, впервые за вечер. Я даже испугался, когда услышал его голос. Хриплый, грубый, но с нотками странного оптимизма и неподдельного счастья. Настоящий наркоман. Перевожу стеклянный взгляд на этого товарища и мотаю головой. Каждое движение дается  с таким трудом, что не закончив поворот, я просто снова откидываю голову на спинку своего кресла и устремляю взгляд в потолок. Кроет.
Глаза закрыты. Под плотно сжатыми веками я все равно ощущаю мерцание, оно, словно зараза, проникает в тело, вирусом распространяется по всему организму и начинает расти. Мне становится тесно и душно, пот градом катит по шее, спине и плечам, ладони влажные и холодные, как у лягушки. Представляю, что лежу в ванной, одетый. Одежда слишком правдоподобно прилипает к телу и, кажется, уже насквозь промокла. Как рыба хватаю воздух ртом, мне его категорически не хватает, но я продолжаю сидеть на месте, вместо того, чтобы предпринять хоть что-то, что сможет меня спасти. Я просто не могу ничего сделать. Все тело будто бы парализовало. Налитые свинцом конечности отказывались двигаться, и лишь пальцы подрагивали, отбивая на бедрах чечетку.
Ветер ласкает мои волосы, гладит меня, заботливо и мягко щекочет шею, он настолько осязаем, что хочется дотронуться, схватить его и не отпускать. Голова сама поворачивается в сторону, а губы касаются чего-то. Понимаю, что это чья-то рука, а когда лениво поднимаю веки, оказывается, что рука принадлежит ему. Причине, по которой я оказался на этой вечеринке.
— Ангел? — губы сами изгибаются в идиотской улыбке, расплываются, словно пломбир на июльском солнце, а моя физиономия, кажется, становится еще более приплюснутой. Ангел что-то говорит мне, но я лишь вижу, как двигаются его губы, немного обнажая кромку зубов, потом он берет меня под руку и силком вытаскивает на улицу, прочь из душного помещения. Кажется, он хочет забрать меня в рай.
Морозный октябрьский воздух ударяет в лицо, бьет по щекам и проникает во все мыслимые и немыслимые места, я чувствую как холод, уже совсем другой, покоряет мое тело, опоясывает и накрывает огромным куполом. Сознание слегка приходит в порядок, дым в голове развевается, и я понимаю, теперь уже отчетливо, что моим Ангелом оказался Трой. Внутри как-то все странно сжимается, я вздрагиваю и прячу руки в карманы своей куртки, внимательно наблюдая за своим другом. Его пальцы крепко сплетаются с моими и я не могу понять, откуда в нем столько силы. Все, на что способен сейчас я – передвигаться со скоростью больной старушки, медленно притягивая поочередно ноги, одну за другой, громко шаркать и сетовать на неудобную обувь и неровный асфальт. Но я этого не делаю. Я лишь продолжаю истуканом стоять на крыльце все того же дома и неотрывно смотреть на Троя.
— Все дело в настроении, мне кажется, — выдаю я и поджимаю губы, смотря себе под ноги, стараясь не наступать на бетонные стыки. Все-таки, музыка и тесное душное помещение делают свое дело, ибо я провел на улице чуть больше пяти минут и уже не чувствую внутри никакой эйфории, да и тело вновь стало подавать признаки жизни. Я даже иду, не запинаясь, хотя из стороны в сторону все же немного покачивает. Если марихуана каким-то чудом слегка выветрилась, алкоголь продолжал контролировать тело, взяв мозжечок под особый контроль. — Вот сейчас у тебя отменное настроение, поэтому и все вокруг кажется неимоверно красивым.
Язык чуть заплетается, но я стараюсь, чтобы мои слова были понятны моему собеседнику, поэтому и выбираю для себя самые простые. Если бы я только знал, что вечер закончится так, держал себя в руках. Хотя куда мне, еще ни разу мне не удавалось пить хотя бы меньше. Зато прогресс на лицо, возможно я дойду до дома на своих двоих, если не усну в ближайшем кусте, как только дверь в дом Троя закроется перед моим носом.
Я слегка перебираю его пальцы, все еще держа его руку у себя в кармане. Чувствую тепло его тела, от которого по моему собственному начинают бежать мурашки. Мне это нравится? Определенно.
— Любил в детстве смотреть на небо. Бывало, раски…ик…раскинешь одеяла на заднем дворе, упадешь на них и вос…ик…кинешь взгляд на небо, а оно просто усыпано мелкими огоньками. И вот лежал и считал их, как придурок. Доходил до ста, а потом плевал на все это дело, — и чтобы выглядеть убедительнее, сплевываю в сторону, пошатываюсь и крепче хватаюсь за плечо Троя, чтобы устоять на месте.
— А потом приходил отец. Ложился рядом, обнимал и начинал читать мне лекции о созвездиях и галактиках. Рядом догорал костер, где мы до этого жарили курицу, маршмелоу и запекали картофель. Ха, а знаешь, как прикольно, достаешь этот кусок угля и начинаешь бросать из одной ладони в другую, …вот так!
Я наклоняюсь, чтобы поднять мелкий камень, напоминающий совсем еще молодую картофелину, и начинаю бросать его из одной руки в другую. — А он, сука, горячий. И остывать не хочет. А потом ты ее чистишь, руки все черные, клубень весь черный и морда у тебя потом вся черная, будто пачку гуталина сожрал. И это лицо матери, когда она на утро помогала от всего этого отмываться. Незабываемо. Я ведь от лекций батькиных засыпал. Ик…ой, — я смеюсь, так искренне и по-доброму, что внутри все невольно наполняется теплом: от воспоминаний, от улыбки Троянского, от его очередного мягкого касания. Внезапно захожусь кашлем и глухо рыгаю, закрываю рот рукой и виновато смотрю на своего визави.
— Прости, — шумно проглотил ком в горле и выдохнул, поджимая губы, — нажрался, как последняя сволочь. И веду себя, как свинья.
Мотаю головой. Противно от собственного ничтожества, но ничего же не поделаешь. Время назад не вернешь, трезвость тоже придет после хорошего и крепкого сна, так что остается довольствоваться тем, что я сохраняю хоть какое-то равновесие и могу складывать слова в довольно длинные предложения.
—  Кажется, скоро будем на месте, — я снова улыбаюсь и, совсем не стесняясь, обнимаю Троя за талию и прижимаю его к себе. Касаюсь щекой его виска. От него пахнет мармеладом, ночной свежестью и, кажется влажным песком, а еще тонкими нотками ванили и тем самым парфюмом, что свел меня с ума буквально сразу. Пусть хоть чем-то приятным этот день мне запомнится. Вдруг таких больше и не будет.

0

39

Scissor Sisters - Ooh
Don't you give me them blues
I got magic in my dancing shoes
Let me hear you say ooooh

    Касания, мягкие, как шелк, и невесомые, как дуновение летнего бриза, скользят по моей коже, и пусть она покрыта слоем одежды, жар, что разливается по телу, я не спутаю ни с чем другим. Он электричеством пробирается внутрь, поражает всё моё естество, заставляя кровь бежать быстрее, а сердце пропускать несколько ударов за минуту. Дыхание перехватывает, а то, что от него осталось, срывается с губ облачком пара, практически незаметном в мутном лимонном свете уличных фонарей. Мне хочется прыгать и смеяться, но я сдерживаюсь, усмиряю свои внутренние и неуместные в данный момент порывы, и лишь позволяю себе сильней прижаться к источнику тепла, что сейчас обволакивает меня всего, укутывает подобно облаку, мягкому, нежному и легкому. Я чувствую аромат парфюма, еле уловимый, но такой приятный, будоражащий, разливающийся теперь уже жаром по телу. Я пьянею быстрей, чем от пунша, что остался в большой вазе где-то в том доме, что дергается и трясет стенами в такт электронным битам. Мои глаза чуть мутнеют, а на лице появляется блаженная улыбка, и ничто не способно испортить окончание такого чудесного вечера.
   Голос Дени разливается в воздухе, скользит по ночной прохладе, пробирается за ворот моей куртки низкими нотами и мурашками скользит по коже вдоль позвоночника, заставляя меня всего млеть от каждого нового звука, от каждого нового слова. Не знаю, что со мной, не понимаю и не собираюсь разбираться, решая отдаться воле судьбы, позволить ей творить со мной всё, что вздумается, ведь таких ночей, как эта, в жизни бывает слишком мало, чтобы вот так просто, из-за каких-то переживаний и внутренних противоречий упускать свой шанс приобщиться к сакральному и уникальному. Поэтому я внимаю рассказам своего друга, своего проводника в этой ночи, что ведет меня ему одному известными маршрутами. Наши ноги заплетаются, языки тоже, но смех, что срывается с губ, будоражит воображение и разжигает желание жить полной жизнью и брать от неё всё. Ведь мы молоды и когда, если не сейчас?
    - Смотри-ка, мой дом. - Улыбаюсь и незаметно даже для себя самого трусь щекой о плечо Арно, улыбаюсь каким-то своим мыслям, в которых слишком много блесток и розовых облаков. - Ты отлично справился с задачей, и знаешь, без тебя я бы точно забрел куда-нибудь не туда.
    Две наши тонкие фигуры тают в свете подслеповатых фонарей, освещающих дорогу к моему дому, что вьется между кустарников и розовых кустов. Мне забавно наблюдать за игрой света и тени, строить какие-то фигуры и играть роль, представляя себя теневой марионеткой в одном из японских театров. Мне нравится наблюдать за тем,как Арно прячет свои замерзшие пальцы в карманы куртки, как он вновь вынимает руки из тканевого тепла и дует на них, стараясь согреться, и повторяет этот ритуал вновь и вновь, стараясь достичь результата или вызвать некоего духа, способного решить все наши несуществующие и такие далекие сейчас проблемы. Мне нравится ловить его улыбку, легкую, почти незаметную на этих тонких губах, и я от чего-то вдруг вспоминаю все его рассказы, думая, что я, наверное, был единственным, с кем он поделился своими детскими воспоминаниями.
    - Знаешь что, Арно... - Мои пальцы обхватывают белый шнурок, что повязан на манер банта или галстука-бабочки на его шее, и тянут к себе, легко, не настаивая, но в то же время сильно и уверенно, достаточно для того, чтобы мой визави подался вперед, широко раскрывая глаза от удивления. - Кажется я тебе задолжал поцелуй, который ты выиграл в бутылочке.
    Моя улыбка смазывается о губы Дени, которые я сразу же накрываю поцелуем, тем самым, который должен был произойти несколько часов назад в круге среди ярких огней и мягких подушек, но так и не произошел по ряду причин, от нас двоих не зависящих. Сейчас же, когда мои губы ласкают его, я могу не бояться, что нас увидят, осудят или подвергнут осмеянию. На улице нет никого, кроме нас двоиз и мягкого света луны, которая взирает на всё происходящее с отрешенным спокойствием. А мои пальцы уже путаются в светлых коротких прядях, чуть царапают кожу на шее, а зубы оставляют легкий след от укуса на его нижней губе, от чего я смеюсь, выдыхая жарко и томно в его рот, отстраняясь и улыбаясь пьяной и слегка шальной улыбкой.
    - Спокойно ночи, Но...до встречи в понедельник.

Saint Motel – Move
Head, shoulders, knees, toes
Look alive it's time to go

    - И вы, как представители нового поколения, как наши выпускники, должны взять шефство над младшими потоками и вместе с ними поставить одну из пьес на ваш выбор к осеннему конкурсу талантов.
    Мистер Сайкс вещает звучным и весьма громким голосом, таким громким, что ему и микрофон не нужен, но он всё равно его использует, да так, что прижимается губами прямо к самой металлической сетке, от чего плохонькие динамики в школьном актовом зале разрывает треском. Мои барабанные перепонки не очень справляются с таким напряжением, и мне приходится слегка прикрывать уши, чтобы не лишиться своего слуха в столь юном возрасте. Идея, которую до нас пытается донести завуч по работе с учащимися, кажется мне забавно и трудновыполнимой одновременно. Ну где это видано, чтобы одни дети руководили другими? Мы, в конце концов, не в книге Голдинга, да и свиной головы на заточенной с двух сторон палке мне не видать, хотя запашок в зале стоит тот еще. Возможно, всё это лишь плод моего воображения, и я вновь чувствую тычок под ребра и уже ставшее привычным "Меллет, глаза раскрой, или опять о чей-то заднице мечтаешь?".
    Всё это началось после той злополучной вечеринки, на которой мне довелось всего лишь дважды станцевать, один раз выпить пунша и один раз пробежаться вокруг дома топлесс, изображая самолет. Не знаю, что произошло и чей язык оказался настолько длинным, что смог облизать своими россказнями и гадкими сплетнями половину школы, но с того самого вечера в мою стороны стали сыпаться не очень приятные замечания и лететь не слишком-то добрые взгляды. Не сказать, чтобы их было много, даже напротив - таковых практически не было, но моя растревоженная и пошатнувшаяся ранее душевная организация слишком болезненно реагировала на каждое такое проявление пассивной агрессии со стороны одноклассников. Хорошо хоть, что в группе поддержки всё было относительно спокойно, а Джейн так и не оставила своих попыток заполучить моё сердце в коллекцию своих, я уверен немалых, побед. Кто-то может сказать, что хорошего может быть для парня-гея во внимании одной из самых популярных девушек школы, но мне-то уж точно известно о всех положительных сторонах подобного внимания к собственной персоне. Всего лишь за неделю я из разряда новеньких и никому не интересных перевелся в разряд популярных и "его мнение нам очень важно хотя мы и не знаем зачем нам это надо". Кто в наше время не любит потешить собственное самолюбие?
   - Мне необходима рабочая группа, которая возьмется за организацию и сможет координировать работу оркестра, декораторов и актеров. Есть желающие?
   Наблюдаю за тем, как Дени кривится т подобной идеи и весьма не радужной перспективы. У него на лице написано отвращение и ненависть к этому миру и всем существам, населяющим его, и я, в какой-то степени, разделяю его эмоции, перенимаю на себя и кривлю губы в улыбке, почти так же, как это делает он. После той самой вечеринки и того поцелуя на пороге моего дома Арно усиленно делает вид, что мы просто друзья, или даже не друзья, а волею судеб оказавшиеся рядом парни, одному из которых доверили приглядывать за вторым. Видимо мой гей-радар сыграл со мной глупую шутку и Арно оказался любителем дамских прелестей, что меня, безусловно, печалит, но я хотя бы остался со всеми зубами и он никому не рассказал о моем поступке, за что ему отдельное спасибо. Но всё, как говорится, осадочек остался. Очень жаль, ибо этот парень мне и вправду нравится.
    Нравится мне и еще дин парень, и я с этими своими чувствами точно слягу с нервным срывом, но, увы, ничего не могу с собой поделать. Или просто не хочу. Биксенман тоже не выказывает особого воодушевления от идеи тратить своё свободное от учебы время на малышню, с которой придется что-то учить и ставить, и его я тоже понимаю. С ним же мне за прошедшие полторы недели тоже как-то не довелось толком и нормально пообщаться, но, в отличии от Дени, тут мой радар точно не промахнулся, ведь Джейкоб меня сам поцеловал, хоть и был пьян. Иногда я ловлю на себе его взгляды, но стоит нам встретиться глазами, как он тут же отворачивается, делая вид, что его шнурки на кроссовках интересуют его намного больше, чем моя персона. Быть может эта постановка мой шанс наладить общение с этими двумя?
    - Мистер Сайкс? - Я тяну руку, набираясь невиданной для себя смелости, подходя к Арно, и утягивая его за собой в сторону Джейкоба. - Думаю мы справимся. Дайте нам шанс.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2iDkJ.png[/AVA]

0

40

The Neighbourhood – Silver

Silver eyes
Hoping for paradise
I've seen it a million times
Cry

Началась еще одна неделя. Удивительно, куда, а главное, зачем, дни летят с такой немыслимой скоростью, что не успеваешь моргнуть глазом, как оказываешься в новом дне, новой неделе, месяце. Порой многого не запоминаешь, иногда нарочно оставляешь без внимания, но зато, как бы ни старался, отчетливо помнишь, что за вторником идет среда, пятница сменяется субботой, а ненавистный для многих понедельник вступает в свои законные права прямо за братцем воскресеньем. Именно тогда новая неделя берет шефство.
Вот и в любимой школе началась новая неделя. Все как обычно: понедельник — наполняемость среди старшеклассников достигает отметки в пятьдесят процентов с сильным натягом, да и то, вряд ли кто-то из этих ребят способен нормально функционировать, если еще несколько дней назад они пили на вечеринке у Арти, а потом догонялись остаток дней, таская выпивку из бара родителей или незаконно приобретали в киоске на углу Первой и Восьмой. Мне часто говорили, что не стоит проецировать на поведение остальных свое собственное, но эти люди просто не знакомы с нашими учащимися старших классов.
Вторник — ребята начали просыпаться из спячки, и посещаемость превысила свой привычный порог, что, несомненно, радовало директора. А всегда приятно видеть этого мужичка в хорошем расположении духа. Намного приятнее смотреть, как он довольно улыбается и стреляет глазками, заигрывая с преподавательницей географии, нежели рвет на куски какие-то бумаги, ловит в коридоре «нарушителей» порядка, а потом отчитывает их на глазах у собственного класса, заставляя танцевать, какое-то «Яблочко». Забавно, конечно, но низко.
Среда — апогей недели. Даже я удивлен. Не знаю, что Сайкс пообещал всем этим людям, если они придут в актовый зал на обеде, но, видимо, что-то очень стоящее. Народа столько, что ни вдохнуть, ни перднуть, извините. Все галдят, кидаются упаковками из-под сэндвичей, уж простите «война войной, а обед по расписанию», я слышу, как где-то на задних рядах кто-то рыгает, как лопаются пузыри от жвачки, чувствую, как кто-то постоянно пихает мое кресло в спинку и как сильно здесь воняет не мытыми подмышками. Что я то тут забыл? Ах, да, простите, Трой. Причина моего нахождения здесь сидит по правую руку, подпирает голову кулаком и лениво обновляет ленту новостей, в надежде, что за те доли секунды, что прошли после последнего обновления, в ленте появится что-то новое. Я все еще держу над ним шефство и хожу по пятам, раскрывая все тайны и секреты нашей прекрасной школы. Честно говоря, я это делаю уже по доброй воле, но всеми силами продолжаю показывать иголки и то, насколько мне докучает эта игра в няньки.
Взгляд не сходит с моего друга, я смотрю на него из-за тени капюшона, коим предпочел скрыть от сего мира свою сонную физиономию. Правда, для лучшего обзора  мне иногда приходится чуть отодвигать его и делать вид, что я слежу за фигурами, снующими туда-сюда в проходе, но на самом же деле меня интересует только он.
Мне нравится, как Меллет накручивает прядь волос на палец, а когда отпускает, та закручивается и становится еще игривее, нравится, как его челюсть ходит из стороны в сторону, когда он жует жвачку, как оглядывает незнакомый ранее зал с интересом, а потом снова опускает свой взгляд на телефон, в ожидании, когда же начнет вещать тот, кто собрал нас здесь. Все его мелкие действия завораживают меня, заставляют оцепенеть и не двигаться, будто я охотник, а Трой – моя жертва, которую боюсь спугнуть одним неловким движением. Или все дело в той пятнице. Вечеринка. Бутылочка. Прогулка. Поцелуй.

Глаза широко раскрыты, но в них не видно ничего, кроме бушующего моря. Оно плещется в глубине зрачков, высокими волнами разбивается о радужку и разливается по всей поверхности глаз, застилая их влажной пеленой. Пытаюсь выдохнуть, вдохнуть, дернуться или сделать хоть что-нибудь, но все тело будто отказалось подчиняться приказам мозга, перестало слушать его. В голове взрываются звезды, брызгами красок попадают на границы разума и всеми цветами радуги раскрашивают посеревшее от алкоголя сознание. Глаза закрываются, и я проваливаюсь в пропасть, на краю которой находился все время поцелуя, что, как мне показалось, тянулся вечность. И только стоило набраться смелости, как свободный полет окончился падением на скалы, о которые разбилось все, что я успел нарисовать себе за эти доли секунды. Пальцы бьются в нервной дрожи, сердце бьется о грудную клетку и желает выскочить, а сам я бьюсь в истерике. И непонятно, счастлив я или это слезы какого-то горького разочарования. Невольно провожу кончиком языка по губам и пытаюсь выловить взглядом фигуру Троя, которая давно скрылась за дверьми собственного дома. В гостиной зажегся свет.

Идиотская улыбка не слезала с губ всю дорогу до дома, она преследовала меня постоянно, чем бы я ни занимался, но как только мыслями возвращался в тот вечер, негодница самовольно появлялась на моих губах, которые приходилось поджимать и закусывать настолько больно, что некоторое время под губой оставался след зубов. И сейчас, когда откуда-то со стороны послышалось «…глаза раскрой, или опять о чей-то заднице мечтаешь?» я раскрываю глаза широко и устремляю свой взгляд далеко вперед себя, надевая на лицо гримасу невозмутимости.
Я слушаю Сайкса, но не могу сконцентрироваться ни на одном слове, сказанном им. Мысли скачут одна за другой, крутят в голове хоровод, который мне никак не унять. Мой мозг нарочно пытается подложить мне свинью и дезинформировать меня. «Сосредоточились. Раз, два, три. Слушаем.» Мда, лучше бы я даже и не пытался, поскольку услышанное не сильно меня обрадовало. Хотя, по большому счету, если вся эта затея с самопальным театром поможет прогулять больше уроков, я готов стать и постановщиком, и музыкантом, и лично сыграть роль принцессы и принца на коне.
—  Интересно, какие идиоты согласятся заниматься этой ерундой? — настолько противоречивого настроения у меня не было давно. Взгляд бегает по залу, в поисках заинтересованных лиц и сталкивается лишь с одним, у которого глаза загорелись так ярко, что хочется надеть солнцезащитные очки. Я вижу, как на лице Троя расплывается довольная улыбка, будто он вспомнил, что на завтрак ел «Нутеллу» и закусывал хлебом. Я лишь фыркаю и отворачиваюсь, невольно усмехаясь, как тут же на запястье ощущается тепло чужого тела, а рука, словно не моя, вздымает в воздух и голос Троянского слишком громко раздается в воздухе, заставляя сотни голосов заткнуться, и две сотни глаз обратить в нашу сторону.
— Твою мать, Трой, ты серьезно? — я даже мяукнуть не успеваю, как Меллет тащит меня прочь из ряда, ближе к сцене, он высматривает кого-то в толпе, того и гляди из штанов выпрыгнет. — Троянский, может ты все-таки передумаешь? Это же столько нервов, столько мучения! Ты не знаешь, на что способны эти мелкие противные прохвосты! — болтаю без умолку, но даже не пытаюсь вырвать руку, остановиться и включить в себе внутреннего барана. Не могу топнуть ногой и сказать строгое «нет». Я просто иду за Троем. Кажется, я совсем заигрался. А может, это не плохой шанс выяснить до конца и наладить отношения. Глаза чуть приподнимаются к потолку, а уголок губы оказывается во власти зубов, вырисовывая на лице мину юного мечтателя. Но все мои замки разбиваются на тысячи осколков, когда мы замираем рядом с Джейкобом, которого Трой тоже вытащил в качестве добровольца. Отлично. Наша сценка будет самой кровавой из всех, что когда-либо ставились на сцене нашей прекрасной школы.

0

41

Eminem ft. Drake & Tyga – No Return

My heart is telling me to be different
its about time for me to move on
swallow everything, that i learned
i'm at a point of no return

Такие сборища вызывали во мне всегда самые теплые и нежные воспоминания. Нельзя сказать, что я был фанатом этих собраний в актовом зале, но было в них всегда что-то такое, что заставляло меня улыбаться, а внутри просыпался массовик-затейник, шестеренки в голове которого, начинали крутиться с утроенной скоростью. Все же до того, как продать свою душу дьяволу – тренеру волейбольной команды – я был участников «Совета учеников», который занимался внеурочными мероприятиями. Школьные дискотеки, предметные соревнования и игры, походы по музеям, а так же два года как фотограф школьной газеты, которая вскоре приказала долго жить. Да, как вспоминаю эти посиделки до посинения в стенах кожи, по одной части спины бежит холодный пот, пробивающий до дрожи, а другая часть ликует от накатывающих воспоминаний. Все же раньше жизнь была разнообразнее.
— Эй, Бикс, помнишь, как мы в пятом классе сидели здесь и из картонных коробок делали автоматы с газировкой. А потом пришел Фишер и все нам сломал. Пришлось забить на автомат и превратиться в роботов, помнишь? — Генри толкает меня плечом и так заразительно смеется, вспоминая лохматые и дурные года, что мне тоже невольно приходится расплываться в улыбке и выпускать через зубы легкие смешки. Да, мы тогда чуть ли не прибили этого паренька.
— Да, весело было. А помнишь, вся эта идея с постановками впервые началась года четыре назад. Как старшаки манипулировали нами, а мы злились и хотели сами заняться этим. Вот, похоже день настал. — я смеюсь и путаюсь пальцами в волосах, стягиваю пряди и шумно выдыхаю, начиная озираться по сторонам. Где же Трой? Небось Дени таскает его где-то, забив на обязательства. Впрочем, если это так, я не удивлен. Дени не меняется с годами в лучшую сторону, он всегда шел против природы и против эволюции. Впрочем, не важно. Слишком много места занимают мысли об этом парне. И почему оные все время сводятся к нему? Да потому, наверное, что как только я начинаю думать о Трое, перед взором встает он, выскакивает, словно прыщ на лбу, его выдавить хочется, а он разрастается только больше. Арно, словно цербер, ходит за Меллетом по пятам, ни кому не позволяя подойти к последнему ближе, чем на два метра.
Глаза безостановочно прыгают по головам всех собравшихся, в надежде высмотреть одну единственную, что интересует больше всего. Взгляд сначала цепляется за черный, как смоль капюшон, а потом резко перепрыгивает на соседнее личико. Опущенный скучающий взгляд, скромный, одет с иголочки и эти волосы, боже, эти кудри сводят меня с ума. В хорошем смысле этого слова. А рядом он. Сидит, смотрит. Сверлит своим грязным взглядом и ехидно улыбается. Задумал что-то? Чертов Арно.
Во мне закипает ревность и ненависть одновременно, мне хочется поднять этого, с лицом уголовника, за шкирку и вынести отсюда, как что-то протухшее и испорченное. Я правда ревную Троя к нему? Да, я правда ревную Троя к нему. Я жалею о собственной нерешительности, я жалею о том, что на поступки я горазд только в подвыпившем состоянии. Нет. Сегодня, когда все это закончится, я подойду к нему и приглашу его куда-нибудь. Предложу позаниматься, сделаю все, лишь бы остаться наедине.
— Я.. — чувствую, как под бок толкают и устремляю взгляд в сторону Генри. Он ухмыляется и цокает на меня, словно мамаша.
— Что ты? Слушай давай, что Сайкс говорит. Внимай. Потом решишь дела душевные.
— Да, мам, — мне приходится вжимать шею в плечи, с наигранной виноватостью кусать губы и скрещивать руки на груди, и, чтобы выглядеть как можно правдоподобнее, дуть губы и в мыслях ненавидеть весь белый свет за несправедливость. Впрочем, такие мысли в моей голове крутятся, стоит мне только из-за плеча заметить, как пальцы Троя сжимаются на запястье Арно. Снова в душе все странно сжимается, а после разрывается на мелкие осколки, больно царапая сознание. Взгляд хаотично бегает по спинке сиденья впереди меня, цифры «7» и «3»  сливаются в непонятное пятно, пока мою темную до сих пор голову не озаряет гениальная идея. Подпрыгиваю на месте, набираю в легкие больше воздуха, с губ слетают первые буквы, но тут я слышу за спиной знакомый голос, а когда оборачиваюсь, вижу, как Трой, таща за ручку Арно, стремительно направляется ко мне. Неужели у гениев мысли сходятся?
— Отлично, Меллет. Прекрасно, Биксенман. Арно! Прекрасно парни, раз в вас столько рвения, передаю бразды правления над пятым классом вам. Подойдите ко мне и возьмите список. Они заканчивают в час, так что вам повезло, два последних урока можете пропустить. Я предупрежу ваших преподавателей. На все про все у вас есть две недели. Так что действуйте.
Сайкс расплывается в довольной улыбке, когда я принимаю из его рук список учеников и примерный план работы. Чувствую на своей спине его взгляд, и не понимаю, отчего вдруг так нервничаю, что на кончиках пальцев концентрируется легкая дрожь. Преподаватель провожает меня взглядом до тех самых пор, пока моя спина не пропадает за дверью, за которой пару минут назад скрылись фигурки Троя и Арно, а после вновь разряжается пламенной речью.
— Ну, господа, вот он наш путь к успеху. Какое-то начало за нас положили. Думаю, будет круто, — смеюсь и смотрю на обоих, стараясь не обращать внимания на «сияющую радостью» мину Дени.
— Думаю, будет круто, — эхом отдаются мои слова, что срываются с губ Арно. Он как ребенок. Надоедливый и не умеющий работать в команде малыш. У нас с ним будут крупные проблемы.
— Так, — выдыхаю и хлопаю себя по коленям свернутым в трубочку списком, — до конца уроков еще практически час с лишним. Предлагаю переждать это время в столовке или на заднем дворе. Погода располагает к прогулкам на свежем воздухе.
Моя рука, ложится на плечо Троя, по-хозяйски смело, я приобнимаю его, притягивая к себе, и пытаюсь заглянуть в глаза. Плевать, что подумает кто-то, если увидит. Живем один раз.
— Заодно придумаем, что можно поставить и немного распределим обязанности. М? Кто «за»? — поднимаю руку и расплываюсь в довольной улыбке, а когда мою инициативу поддерживает Трой, не дожидаясь ответа Дени – у него все равно нет выбора – разворачиваюсь на пятках и иду в сторону выхода из здания. 
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2j11k.png[/AVA]

0

42

Two Door Cinema Club - Something Good Can Work
Took a little time to make it a little better,
It's only going out, just one thing and another
You know, you know

    - Парни! Это будет лучшая постановка, которую видела эта школа! Не то, чтобы ямного видел ваших постановок, если честно, то ни одной, но я всё равно верю, что мы с вами порвем всех и перевернем представление наших одноклассников и преподавателей о том, каким должен быть школьный театр!
     Энергия из меня в прямом смысле слова бьет ключом, а сам я фонтанирую идеями, не в силах остановиться и сделать перерыв, чтобы дать шанс моим соучастникам по постановке вставить хотя бы слово. Мой язык уже заплетается, но я не собираюсь прекращать, размышляя в слух о том, какую же постановку мы будем ставить. Быть может "Великий Гэтсби"? Или "Моби Дик"? Или лучше остановиться на мировой классике и поставить "Вишневый сад"? Мои мысли скачут быстро, бегут впереди меня и уносятся в такие заоблачные дали, что я на какое-то мгновение теряю связь с действительностью, уже представляя себе, как о нашем маленьком триумфе напишут не только в школьной газете, но и в крупных городских СМИ. Мне кажется, нас даже снимут для выпуска местных новостей, и, если нам повезет, то этот репортаж покажут в итоговом отчете за неделю на NBC или CNN.
     Поток моих мыслей прерывается, когда за мной захлопывается дверь, отделяющая здание школы от школьного двора, который сейчас залит солнцем и больше напоминает огромное желто-зеленое озеро, нежели место для прогулок. Осень, вступившая в свои права, уже разгулялась не на шутку, окрасив все деревья в яркие и багряные краски. Воздух наполнен запахом влажной пожухщей травы, земли и свежести, которая возможна лишь в то время года, когда днем достаточно тепло, а по утрам и вечерам уже довольно-таки прохладно, чтобы кутаться в шарфы и теплые куртки. Только сейчас, набирая полные легкие прохладного осеннего воздуха, я замечаю руку Джейкоба на своем плече, от чего по телу сразу же разливается тепло, а щеки заливает румянцем. А когда я замечаю, каким тяжелым взглядом на меня смотрит Арно, краска приливает еще больше и, могу поспорить, что мои щеки и скулы становятся просто пунцовыми. Я стараюсь отвести взгляд, спрятать лицо, делая вид, что с интересом рассматриваю белые носки своих кед, что сейчас поддевают упавшую листву, раскидывая её яркими всполохами желтого и оранжевого в разные стороны.
   - Смотрите, там стол пустой, как раз на нашу компанию.
   Ничего удивительного в свободном месте на площадке нет, ведь большая половина школы сейчас томится в душном помещении актового зала, но я делаю из своей находки нечто неимоверное и удивительное,вскидываю руки и устремляюсь к указанному ранее месту, подпрыгивая на месте, подставляя своё лицо солнцу, не по-осеннему теплому и яркому. Улыбаюсь, на какое-то время забывая о тех эмоциях и чувствах, что разрывают меня изнутри, деля на две равные части, каждая из которых желает одержать верх над соперницей. Мне нравится Арно. Мне нравится Джейкоб. И я совершенно ничего не делаю, чтобы как-то усмирить свою любвеобильность и облегчить себе таким образом жизнь. Девиз "будь что будет" явно придумали для таких, как я.
    Парни уже нагоняют места, и занимают свои места напротив меня, но садятся друг от друга на довольно почтительном расстоянии, чуть ли не падая с краев скамьи. Нас разделяет стол, широкий и темного дерева, на котором уже кто-то умудрился нацарапать тригонометрические формулы, парочку матов и признание в любви, заключенное в кривое, но от этого не менее милое, сердечко. Я ведут пальцем по этому силуэту, не замечая даже этого, и перевожу взгляд с Дени на Биксенмана и обратно, улыбаясь своим странным и совершенно не уместным сейчас мыслям, из которых меня, тем не менее, вновь выдирает, на этот раз голос Арно, в котором слышится явное недовольство всей нашей (читай моей) идеей. Я лишь улыбаюсь и отмахиваюсь, задевая его колено под столом своим, подмигиваю ему и принимаю из рук Джейка бумаги, которые ему ранее вручил директор.
    - Давайте узнаем, что же нам предстоит...оу...так тут за нас уже и выбор сделали.
    В моем голосе слышится разочарование, а я ведь так надеялся и даже рассчитывал, что постановку мы выберем сами и сами решим, какой сценарий брать и как и что делать. Но нет, директор и совет преподавателей сделал всё за нас, указав не только автора и название произведения, но и бюджет на поставку, сроки, а так же список потенциальных актеров-участников сего умопомрачительного действа под название школьная театральная постановка. Я вновь поднимаю взгляд на парней, одаривая их обреченным выдохом, и без радости в голосе оглашаю вердикт.
    - Поздравляю, джентльмены. Мы будем ставить "Ромео и Джульетта".
[AVA]http://funkyimg.com/i/2iDkJ.png[/AVA]

0

43

Will Butler – Anna
Out in the field, oh, all alone
Nobody knows when it will end
You better go and make some friends

  Скучно.
  Невыносимо скучно.
  Как только все эти люди могут терпеть монотонное брюзжание какого-то мужика на сцене? Ах да, это же наш директор, как я могла забыть.
  Глаза сами по себе, без моего ведома, поднимаются к потолку и благополучно закатываются, будто пытаясь заглянуть внутрь черепной коробки и найти там что-нибудь интересное. Увы и ах, кроме протухших от скуки и духоты мозгов там ничего нет. Раньше, помнится .в классе пятом или шестом, благодаря им, тогда еще не превратившимся в скукоженный комок бледно розового цвета, я была лучшей ученицей этой школой. Играла в школьном театре, дудела на флейте в оркестре, ездила на олимпиады и красиво и торжественно каждое утро поднимала звездно-полосатый флаг на площадке перед школой. А потом случилось половое созревание, подростковый период и всё как-то само пошло под откос. Эксперименты с внешностью, постоянные смены имиджа, волосы всевозможных оттенков и прически неимоверных форм. Черные ногти, черные веки, черная одежда, и такая же черная душа, по вескому мнению школьного психолога, который благополучно поставил крест не только на мне, как на человеке, но и на моем личном деле. Что же, Гарвард и Ель мне не светят и, признаться честно, не очень-то и хотелось.
  Родители. Бедные, несчастные заблудшие овечки, считающие, что фраза "в семье не без странного и запутавшегося подростка" как нельзя лучше описывает сложившуюся ситуацию. Возможно, с какой-то стороны, под определенным углом и в ограниченных обстоятельствах их мнение имело бы место быть, но только не в моей вселенной, ограниченной комнатой со светящимися ночью стенами и тяжелой музыкой в наушниках. Если бы моим воспитанием, допустим, занимались больше, чем вышагиванием по карьерной лестнице - многих проблем можно было бы избежать. А так имеем то, что имеем, а именно бунтующего (по мнению окружающих) подростка, забитую на работе мать с тройными мешками под глазами и вечно отсутствующего на важных совещаниях или в постелях любовниц отца. Счастливая американская семья, чтоб её.
  Подумать только, сколько всего лезет в голову, когда ей, бедненькой, нечем заняться. Уж лучше бы нам дали контрольную на двести вопросов по истории древнего Египта или несколько сложных и, в принципе, нерешаемых задач по тригонометрии, потому что терпеть зудящее надоедливое шипение мистера Сайкса становится решительно невозможно. Я уже благополучно сожгла коробок спичек, оставив обуглившиеся деревянные трупы лежать в хаотичном порядке на полу под своими ногами. Пачка жвачки стремительно подходит к концу, а то, что раньше было твердой субстанцией превратилось в мягкий мякиш, успешно помещенный в копну смоляных волос некой мисс Фишер, что крутит своим задом в непосредственной близости от меня. Ненавижу задавак,  да к тому же тупых и ограниченных. Худшее сочетание из всех возможных. Ну ничего, посмотрим, как она будет визжать, когда сломает гребень своей расчески, столкнувшись с проблема посерьезней отсутсвующего цвета лака в каталоге Орифлейм.
   - Мисс Вуд, вижу, вам не терпится присоединиться к орг группе и проявить все свои таланты в будущей постановке.
   Звучный голос, буквально раздирающий динамики и разрывающий барабанные перепонки врезается в дверь, которую мне почти что удалось открыть. Но, как известно, "почти" не считается, и сейчас я спиной чувствую пару сотен глаз, обращенных в мою сторону. Вскоре обладатели этих глаз начинают шептаться, шипеть, как змеи, скользкие и отвратительные, того и гляди поползут в мою сторону, и тогда пиши пропало.
    - Что же, как известно, молчание - знак согласия и, помятую ваши успехи в музицировании и опыт участия в театральных постановках, не вижу ничего зазорного в том, чтобы включить вас в состав орг группы. Идите и сообщите об этом Дени, Меллету и Биксенману.
   - Твою ж блт мать...
   - Вы что-то сказали, мисс Вуд?
   - Нет, что вы, мистер Сайкс, я просто безумно рада такой возможности.
   Мои средние пальцы уверенно тычутся в закрытую за моей спиной дверь, которую хочется пнуть и разделать на щепки, но я же девочка, мне не положено. Поэтому я лишь сплевываю на пол и, смотря себе под ноги, следую на звук удаляющихся голос трех парней, которых я практически не знаю. Да, с Биксом мы иногда общаемся, зависаем вместе, но, учитывая его радужные настроения, не думаю, что он интересует мной так же, как я интересуюсь им. Могла бы интересоваться. Некто Меллет мне вообще не знаком, и я подозреваю, что он и есть тот новенький, о котором с придыхание щебечут девочки на переменах, а парни исходят слюной от зависти и злости. Хотя, по слухам, его радужные настроения еще более явные, нежели у Биксенмана, и если последний их скрывает, и весьма успешно (мне-то об этом рассказал Артур, которого я благополучно споила на очередной вечеринке, хотя изначально моей целью было получить самокрутку, а не чужой скелет в шкафу), то первый явно этого не скрывает и даже, кажется, гордится этим. Такая позиция заслуживает уважения, потому что если ты сам себя не полюбишь для начала, то кто?   
    Третьим в компании заядлых театралов оказался Арно Дени, слава о чьих выходках идет впереди их творца. Сказать, что он мне импонирует - ничего не сказать. Мне давно было интересно с ним познакомится поближе, а не ограничиваться сухим "зажги спиртовку, пожалуйста" на очередном занятии по химии. Кажется, это единственный предмет, на котором мы постоянно с ним пересекаемся, да и то изредка, когда я не решаю прогулять в очередной раз школу. Мне нравится его вечное недовольство всем вокруг, его нелюбовь к тупым и ограниченным людям, а еще своеобразный и не всем понятный юмор. Собственно, лабораторные по химии стали моими любимыми только благодаря его присутствию там и искрометному сарказму, который порой бывает весьма жестоким и колким, но именно это мне в нём и нравится. Как жаль, что он наверняка считает меня очередной чудачкой или вообще никем не считает, попросту не замечая.
    - Эм...привет, парни.
    Мои навыки социализации сейчас терпят крах, а внутреннее "я" уже благополучно свалилось в обморок, о чем сообщило мне хриплым неуверенным голосом и часто бьющимся сердцем. Куда ты так торопишься, кусок мышц? Улыбаюсь и заправляя прядь выбеленных длинных волос за ухо, обводя взглядом три явно удивленных лица, но вскоре замечаю улыбку кудрявого парнишки (наверное это новенький, только они способны так улыбаться, не зная еще всех темных закоулков и подводных камней нашей чудесной школьной общины). Улыбаюсь в ответ, стараясь делать это мягко и доброжелательно, на что получаю приглашение сесть вместе с ними от Биксенмана. Всё же хороший он парень, жаль только, что гей.
   - Мистер Сайкс отправил меня в ссылку к вам. Так что теперь мы в одной лодке, нравится вам это или нет.
   Не сразу замечаю, как практически с первых минут общения перехожу в нападение. Мои пальцы уже ковыряют деревянный стол, пытаясь разобрать и его на щепки, раз уж с дверью в актовый зал не получилось, и я практически тут же засаживаю себе занозу, от чего лишь больше начинаю злиться на саму себя и на весь окружающий мир.
   - Простите. Я тут это...нервничаю. Кажется это так называется. Ага. Так что мы ставить будем?
[NIC]Mia Blackwood[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2jpXQ.jpg[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jq5U.gif[/SGN]

0

44

Любуйтесь ей в последний раз, глаза!
В последний раз ее обвейте, руки!
И губы, вы, преддверия души,
Запечатлейте долгим поцелуем
Бессрочный договор с небытием.
Сюда, сюда, угрюмый перевозчик!
Пора разбить потрепанный паром
С разбега о береговые скалы.

«Ромео и Джульетта» - знаменитая трагедия Уильяма Шекспира, рассказывающая о любви юноши и девушки из двух враждующих старинных родов — Монтекки и Капулетти. Историю этих двоих не знает разве что младенец, который только учится говорить, а в остальном же очень знаменитый рассказ, который изучается во всех школах, а постановки по этому произведению ездят по всему миру, собирают лучшие театральные премии и зарабатывают миллиарды, тратя на постановки вчетверо меньше.
Моя мать без ума от этого произведения. «Ромео и Джульетта» ее карманная книга. Она знает каждую страничку, от корки до корки может прочитать трагедию наизусть и сказать на какой странице точно Джульетта признается в любви своему Ромео, а на какой выпьет то злосчастное зелье, которое и приведет ее возлюбленного к смерти. И где бы моя мать ни была, она с какой-то странной, даже маньячной любовью перечитывает книгу Шекспира.
Она и мне все уши с этим прожужжала, даже, я бы сказал, надоела. Но приходится терпеть и мило улыбаться, чтобы казаться хорошим сыном. Так что благодаря мамочке я знаю эту пьесу наизусть так же, как и она.
- Пью за тебя, любовь! – делаю вид, будто выпиваю тот самый яд, что убил Ромео, слегка закатываю глаза и набираю в легкие больше воздуха, чтобы произнести последние в своей жизни слова, прежде чем отпустить душу на тот свет. - Ты не солгал, Аптекарь! С поцелуем умираю? – произношу на последнем издыхании, наигранно хватаюсь за сердце, в муках сжимаю собственную футболку, оттягиваю ее ворот, будто не хватает воздуха, а после падаю на стол, на веки вечные закрывая глаза. Занавес. Антракт.
Все-таки это классика, ее надо знать и любить. И это самая легкая для постановки пьеса. Так что выбор преподавателей оправдан и понятен. Вряд ли ученики пятого класса смогут сыграть что-то более серьезное.
- И я все же жив! – подскакиваю и радостно развожу руками, мешая в воздухе собственный смех и смех Троя. Радуюсь его рукоплесканиям и едва заметно фыркаю, когда замечаю скучающую мину Дени, что смотрит на меня с присущем ему презрением, недовольством и какой-то отчужденностью от всего окружающего мира. Скучный мужик. С ним даже в постели скучно будет, наверное. Жаль ту девушку, что попадется ему в качестве пассии.
- Ох, вы так любезны, мистер Меллет. Я всегда знал, что смогу получить ваше признание, - Трой продолжает аплодировать мне, а я доволен как кот, объевшийся сметаны, замечая в очередной раз, насколько прекрасная и искренняя у Троя улыбка. Все же нравится мне этот мальчик, нравится его непосредственность и радость от всего, что происходит вокруг него. Не многие на это способны, а те, кто могут жить и радоваться любому моменту – на вес золота. Поистине «золотой» мальчик. Все же приглашению на свидание быть. Не сейчас, чуть позже. Пока еще не время. Слишком много лишних ушей.
- Из меня бы вышел отличный Ромео, что скажите, а? – смеюсь и задеваю колено Троя своим, не тороплюсь отстранять ногу, а так и сижу, прижавшись, чувствуя, как тепло его тела передается мне. Поправляю ворот джинсовой куртки и поглядываю на своих коллег.
- Не знаю, как Ромео, но клоун из тебя отличный. Я бы даже заплатил и увез тебя в турне, будь у меня собственный цирк, - слышу недовольство Дени, но на его выпад отвечаю лишь мягкой улыбкой средним пальцем, делая вид, что в задумчивости тру лоб.
- Ладно, не важно. Я вот что думаю, может плюнем на предложения преподавателей и сами выберем, что поставить? Устроим сюрприз. Ну третий год подряд уже одно и то же надоело смотреть. Либо можно сделать ремейк, - достаю из кармана лимонный леденец, улыбаюсь и протягиваю один Трою, а второй закидываю себе в рот, не прерывая воодушевленной тирады. - …Скажем не скучную классическую версию, а что-то на новый лад. Чтобы детям не так скучно было играть, а зрителям смотреть. Ведь это же пятый класс, попробуй их сейчас чем-то заинтересовать подобным.
За собственными рассказами не замечаю, как к нашему столу подходит белая, словно смерть, бестия по имени Мия. Засланный казачок или шпион поневоле? Приглашаю девушку сесть и улыбаюсь ей, предлагая так же угоститься леденцом, апельсиновым и яблочным, что затесались среди горсти лимонных, что я вывалил на стол прям посередине. Ответ на мой немой вопрос, который крутился лишь в голове, не заставил себя ждать.
С Мией мы были знакомы мало, если не сказать, вообще не знакомы. Она, мне кажется, вообще мало с кем общалась в школе, да и бывала здесь не часто. Вообще не от мира сего девчонка. Яркая внешность, а по сути белая ворона, незаметная и тихая, словно мышь.
- Ну, тогда добро пожаловать в кучку тайных вдохновителей. Законов и правил у нас нет, зато есть нацеленность на успех. Правда, похоже на слоган дешевой рекламы?
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2j11k.png[/AVA]

0

45

50 Cent feat. Chris Brown – No Romeo No Juliet

Quit captain savin', serenadin' them hoes
She no Juliet for no Romeo with no dough
She report to pimpin', now back to trickin'
She report to pimpin', nigga back to trickin'

Колено практически прижато к груди, кулак подпирает голову, что покоится на нем устало и как-то безжизненно, а глаза закатаны, направляя взгляд на голубое небо. Слышу собственное тяжелое и раздраженное дыхание, сердце бьется тихо, размеренно, но каждая клеточка моего организма пульсирует в нервной дрожи, когда воздух разрезает голос Биксенмана, когда он в очередной раз начинает цитировать Шекспира. Да когда же этот Трой Болтон – персонаж фильма «Классный мюзикл» -  наконец-таки успокоится?
Успел пересчитать листья на одной из полысевших веток, заметил, что слово «козел» на столе написано с ошибкой, пальцами исследовал пространство под скамьей и обнаружил там бесконечное кладбище жвачки, после чего сразу же захотелось помыть руки, но я лишь обтер пальцы и джинсы и остался доволен собой и только тогда, когда я стал играть с блокировкой экрана, то включая, то выключая ее, голос Бикса затих, а сам он распластался по столу в дешевой позе смертника. Как бы сказал Станиславкий Константин Сергеевич: «Не верю!». Неужели Трой правда целовался с ним? С этим напыщенным от собственной репутации и славы индюком. И все эти слухи, которые распространил чей-то длинный язык, не выдумка на самом деле, а констатация фактов? Не удивлюсь, что этим языком был сам Биксенман, которому просто не терпелось похвастаться тем, что в первые же дни знакомства засосал новенького мальчишку. Бред какой-то. До сих пор не могу поверить в этот факт. И не поверю, пока сам, наверное, не увижу. Хотя хочу ли я смотреть, как мой злейший враг целует того, кто мне нравится? Вряд ли.
Устало провожу ладонью по лицу, сую руку в карман и достаю оттуда сигарету, зажимаю ее меж губ, но поджигать не тороплюсь, так как руки заняты другим. Тихими и короткими аплодисментами, которыми я все же решаю наградить Джейкоба. Все же молодец парень, постарался. Почему бы не похвалить? Не каждый в наши дни может наизусть пересказать пьесу Шекспира, да еще и самостоятельно отыграть всех героев.
Не обращая внимания на правила школы и ее запреты о курении, поджигаю сигарету и тут же глубоко затягиваюсь, выпускаю из носа кольца дыма и вновь расплываюсь в самодовольной улыбке. Вот это навык. Вот это я понимаю. А не то что ваше актерское мастерство.
- Не знаю, как Ромео, но клоун из тебя отличный. Я бы даже заплатил и увез тебя в турне, будь у меня собственный цирк, - не удерживаюсь от комментариев в сторону игры Джейка и смеюсь. Я прямо чувствую, как между нами искры летают, как сильно заряжен воздух, того и гляди где-то произойдет возгорание и все взлетит на воздух, к чертям разрушая и этот стол, и это дерево, под которым мы так удобно устроились и вообще все, в радиусе двух миль.
Было ли мне интересно здесь? Нет. Думал ли я о том, как сделать «интересно, качественно, вкусно»? Нет. Хотел ли я вообще что-то делать? Нет. Все мои мысли были заняты лишь придумыванием нового прикола, которым я мог бы порадовать или раздосадовать школу. Хотя, не только ими. Еще меня очень интересовало, что же это мисс Блэквуд, чью белую, словно снег, голову можно заметить за километр, так испытующе рассматривает наше «героическое» трио. Она, если мои внутренние часы не дели сбой, стоит здесь уже минуты три и наверняка застала выступление Джейка.
Меня несколько напрягает, когда за мной следят, да и вообще вот так вот, как она, стоят и наблюдают. Делают вид, что незаметны, хоть и стоят за спиной и чуть ли в макушку не дышат. Хотя, Мия из тех людей, кого заметить сложно. Она вроде бы есть, а вроде ее нет. Ты можешь долго и пристально держать в поле зрения ее светлую макушку, но стоит моргнуть и она испарится в пространстве. Растает, словно упавшая на ладонь снежинка. Блэквуд, казалось, держала вечную связь с инопланетянами, информацию тоже получала из космоса. Поэтому она постоянно вела себя очень странно, любила покимарить на уроках, сидя на последней парте, а когда дело доходило до беседы, то Мия слишком быстро сливалась.  Видимо, общение с межгалактическими существами отнимало у девушки много сил. А может причиной всему ее любовь к траве и легкому алкоголю? Да, этот вариант намного вероятнее всех, что я когда-либо перебирал в своей голове, когда она в очередной раз просила зажечь меня спиртовку или сгонять за фарфоровым стаканом, чтобы смешать едкий натр с водой.
Прячу свой взгляд из-за плеча, когда она подходит к нам, и отчего-то расплываюсь в странной улыбке, слыша ее чуть дрожащий голос. Кидаю короткое «привет» и вскидываю вверх руку, с растопыренными пальцами, которые тут же соединяются друг с другом и со шлепком падают на стол, так, что рассыпанные леденцы и фантики от них подпрыгивают на своих местах. Биксенман чуть ли не кипятком писает, приветствую сию особу. Видимо, все никак не может успокоиться и выйти из роли… уж не знаю, кого он там сейчас играть пытается. Дружелюбного натурала, наверное. Фыркаю своим мыслям и отворачиваюсь, поднимая с земли пачку, что выронил, когда доставал руку из кармана и тоже бросаю ее на стол, туда же закидываю окурок.
- Свежее мясо нам надо, да. Сайкс молодец. За что-то провинилась? – хрипло смеюсь, смотря на девушку, перевожу взгляд на Троя и снова на Мию. – Кстати, Ми. Знакомься, это Трой. Наш художественный руководитель и самый-самый ответственный за успех кампании. Ну, по совместительству наш новый одноклассник и жертва моей заботы, - смеюсь вновь, смотря мягким взглядом на парнишку, выдыхаю и киваю ему.
- Совет решил ставить «Ромео и Джульетта». Но мистер Биксенман предлагает сделать ремейк всей этой трагедии. Вот такие дела. Да ты расслабься, не нервничай. Разговаривать с людьми иногда полезно.
Я вновь смеюсь, плюю на то, что кто-то мог не оценить мою шутку. У нас вообще компания странная собирается. И как мы собираемся контактировать и общаться друг с другом – вопрос сложный, но первостепенной важности. Надеюсь, мы сможем решить его, прежде чем полетят копья.
- Эй, Майкл! – внезапно выпаливаю я, подпрыгивая на месте и чуть ли не вылетая из штанов.  – Иди сюда!
Парнишка делает вид, что не замечает меня, ускоряет шаг, но в какой-то момент, когда я снова зову его, останавливается и смотрит на меня, а после бегает глазами по округе, думаю, в какую из сторон ему лучше бежать.
- Двигай своими булками быстрее. Да не ссы, не обижу я тебя. Дело есть на двадцать баксов.
Бинго. Ну, кто из нас не велся на деньги. Парнишка подходит, опустив голову вниз, так, чтобы никто не видел его горящие щеки и бегающий в панике взгляд. Укладываю руку ему на плечо и притягиваю к себе. Справляюсь, почему он не на уроках, но, не дождавшись ответа, говорю:
- Майки, хочешь перестать быть «Сэндвичем с тунцом», а стать знаменитостью? Звездой школьного масштаба, а может и больше! Знаю, хочешь. Будешь играть в нашей пьесе.
- Какой пьесе? Что мне надо делать.
- Пока не знаю. Но будешь блистать на сцене. Троянский, запиши этого хомяка в свой список, - как-то непонятно веду рукой, выводя в воздухе странные загогулины, будто пишу, усмехаюсь. – Все, вали теперь. Не мешай взрослым разговаривать. Придешь в два в актовый зал, - даю мелкому легкий подзатыльник и отправляю восвояси, чтобы не мешался. – Отлично, первая жертва нашей самодеятельности нашлась. Итак, товарищи, какие же идеи будут по поводу того, что нам предстоит сделать? Бал в доме Капулетти  под Prodigy или отдадим роль Джульетты симпатичному пацаненку?

0

46

Paradis - Mieux Que Tout
   
   Звук шагов рикошетом отбивается от стен, пружинит и разлетается на кусочки, ударяясь о металлические дверцы шкафчиков с личными вещами учащихся, коими с двух сторон весьма плотно заставлен коридор, по которому следуем мы с Джейкобом, ведомые интересом и долгом перед обществом. Находится в пустых коридорах школы в то время, когда все твои одноклассники, знакомые и простые учащиеся трудятся над книгами, колбами или потеют в спортзале - ни с чем несравнимое удовольствие. А когда у тебя есть на такие прогулки официальное разрешение, и твоя лень вовсе не лень, а все возможные и невозможные прогулы одобрены и прощены заранее - вот это поистине состояние, граничащее с эйфорией.
   - Знаешь, мне очень понравилось твоё импровизированное выступление.
   Мой голос звучит удивительно неуверенно, хотя сам я стараюсь вести себя иначе: чуть поджимаю губы, чуть улыбаюсь, чуть сжимаю пальцами края своего свободного пиджака. Всего понемногу. Так же, понемногу, украдкой, я смотрю на Джейкоба, который, кажется, не замечает моего такого нетипичного поведения, или по крайней мере делает вид, что всё так и задумывалось и удивляться нечему. В какой-то мере я ему даже благодарен за такую вынужденную слепоту по отношению ко мне, иначе бы, кто знает, чем закончилась наша небольшая прогулка по школьным коридорам.
   После того, как Арно не без помощи Мии смог отловить несколько школьников и"убедить" их поучаствовать в отборе на главные роли в грядущей постановке, было принято коллективное решение обойти классы, чтобы сделать объявление, а после вновь встретиться на прежнем месте на площадке, за столом, и в восемь рук настрочить объявлений с указанием времени и места самого прослушивания. Поделившись на пары, что было весьма сложно, учитывая холодную отстраненность Блэквуд и колючий настрой Дени, мы всё же отправились совершать обход школьной территории, предварительно и её поделив на сферы влияния. Миа и Арно получили в своё распоряжение правое крыло школы и прилегающие к нему столовую и игровую площадку на улице, а нам с Джейкобом досталось соответственно левое крыло, спортзал и классы для творческих занятий. К одному из таких мы как раз подошли, но за дверью оказалось пусто. Видимо рисование с натуры ныне не так популярно, как раньше.
   - Помню, в моей предыдущей школе была парочка уроков, на которые приглашали профессиональных моделей для позирования. В один раз была дама за пятьдесят, и на ней не было ничего, кроме меховой муфты и шапки. А вот во второй раз пришел парень из пожарной бригады...кто бы мог подумать, что перетаскивание шлангов и топориков так скажется на рельефе его мышц...
   Смеюсь, проводя пальцами по припыленному мольберту, стоящему в аккурат посреди комнаты, и только после поднимаю взгляд на Биксенмана, который как-то странно смотрит на меня, но,тем не менее, улыбается. Мне нравится его улыбка и то, как в уголках его глаз образуются небольшие морщинки, когда он улыбается. Всё чаще и чаще в последние дни я ловлю себя на подобных мыслях, причем их объектами по очереди становятся то Джейк, то Арно, что совершенно путает меня, а на душе начинают скрести кошки, взывая к спрятавшейся в какой-то дальний темный угол совести. Но я ничего не могу с собой поделать, и сейчас сполна отдаюсь подобным мыслям, раз один из объектов моих бессонных ночей находится в непосредственной близости от меня.
    - Странно, что в моем расписании нет ни занятий музыкой, ни рисование, ни хоть чем-то отдаленно напоминающем о творчестве. - Пожимаю плечами и, засмотревшись на эту безупречную улыбку, чуть ли не смахиваю с постамента какую-то глиняную вазу, которой довелось побывать примером для учеников и их остро заточенных карандашей. - Это обычное дело или мне стоит к директору обратиться с этим вопросом? Просто понимаешь, я еще не во всем разобрался здесь и боюсь показаться глупым или настырным...
   Не знаю, почему мои щеки начинают гореть румянцем, когда в повисшей пыльной тишине я слышу шаги Джейкоба. Не могу понять, почему не в состоянии оторвать взгляд от носков своих туфель, когда уже и его белые резиновые носки кед оказываются рядом. Не знаю, почему внутри всё будто обрывается, замирает, ухает в пропасть, срывается в черную дыру моей внутренней неуверенности и страхов, засевших глубоко в подкорке. Не знаю, что со мной и почему я себя так странно веду, или не веду, это с какой стороны посмотреть.
   - Вот...такие дела. - Всё же решаюсь поднять взгляд вверх, и вновь внутренне таю, встречаясь глазами с ореховой глубиной, вижу эту улыбку и сам не удерживаюсь, улыбаясь в ответ. - Ну что, пойдем дальше и поищем кого-то более сговорчивого и готового к театральному сезону, нежели эта пыльная ваза?
[AVA]http://funkyimg.com/i/2iDkJ.png[/AVA]

0

47

Garbage – I Think I'm Paranoid
You can look, but you can't touch
I don't think I like you much
Heaven knows what a girl can do
Heaven knows what you've got to prove

   - Точно не хочешь попытать свои силы и прийти на прослушивание? Ты уверен?
Заинтересованным взглядом скольжу по перекошенному от испуга лицу Маркуса, который так забавно болтается вверх ногами на одном из турников площадки под открытым небом на заднем дворе школы. Мне смешно, но я не смеюсь, скрывая своё веселье за напускной отстраненностью и холодностью. Видишь ли, парень, волосы в белый у меня не случайно выкрашены, как бы намекая...а впрочем, всё это не столько важно, как налитые пунцовым пухлые щечки, что оттягиваются вниз под действием земного притяжения. Да, я люблю физику.
   - А мне всегда казалось, что ты очень любишь театр...вон сколько раз меня звал на "Трамвай Желание" и "Мадам Бовари". Что же ты расстраиваешь девушку, Маркус?
Тычу кончиком пальца в пипку носа, с которого вот-вот и скатится капля пота, настолько этот пухлик в клетчатой рубашке и с красными подтяжками перетрудился, стараясь освободиться от нашего с Дени крепкого захвата. Что же, если он не хочет по-хорошему, будет по плохому.
   - Слушай сюда, парень... - Подаюсь к нему ближе, превозмогая отвращение, подкатывающее тошнотой к горлу, и стараюсь не дышать носом, чтобы не чувствовать острый запах пота этого жиртреста, что возомнил себя будущим Ди Каприо, - ты придешь на прослушивание и будешь пробоваться на все роли, даже на бабские. Иначе я тебе твои подтяжки знаешь куда засуну? Вот, будь умницей и не расстраивай меня больше.
   Мы с Дени, будто сговорившись, синхронно отстраняемся от турника, и лишь невольно вздрагиваем, когда на песок и опилки, что устилают землю плотным спасительным ковром, с визгом и грохотом падает тело в килограммов сто весом. Мне искренне жаль всех муравьев и жуков, случайно оказавшихся в месте поражения и не успевших спастись бегством, но, увы, жизнь такова, что выживает сильнейший, а слабому достается незавидная участь. К примеру, принимать участие в "почетном" отборе на "чудесную" роль в "феерической" школьной театральной постановке.
    - Такими темпами мы либо покалечим пол школы, либо заставим их обратиться в бегство.
   Смеюсь, наконец-то давая себе волю, убирая чуть подрагивающими пальцами пряди белесых волос, пряча их за ухо, на котором не осталось свободного места от проколов и колец, что чуть звенят,когда я задеваю их выкрашенными в черное ногтями. Смотрю на Арно, улыбаюсь ему, но тут же отвожу взгляд. Еще не хватало, чтобы он понял, что нравится мне. Проблем на один день мне вполне хватит, чтобы еще и подвергать своё весьма шаткое душевное состояние такой проверке.
   Дени смеется, отпускает свои острые шуточки, и я в который раз понимаю, что такого чувства юмора, как у него, я не встречала никогда и ни о кого. Но не только это делает его таким интересным и выделяющимся из общей серой массы. Есть еще его глаза, его улыбка, жесты...Черт, о чем только думает моя глупая голова? Больно прикусываю тыльную сторону своей щеки, стараюсь незаметно ударить себя тыльной стороной ладони по виску, чтобы хоть как-то привести в чувства. Веду себя, как глупая влюбленная девчонка, а у нас, между прочим, есть серьезное дело и планы на остаток учебного дня, которые нельзя, да и не стоит нарушать.
   После того, как наш квартет распался на дуэты, дела пошли как нельзя лучше. Мне не очень-то нравится Биксенман, а персона новенького пока что вызывает лишь вихрь противоречивых чувств и эмоций. Почему-то мне кажется, что между этими тремя что-то есть, но природу этого "что-то" я пока определить не могу, да и не думаю, что мне стоит лезть в их сугубо личные дела. Держись от чужих тёрок подальше, Ми, и будет тебе счастье. Или держись поближе к Дени, и тогда будет тебе счастье в двойном объеме. Вновь смеюсь своим же мыслям, замечая, всё же, как странно на меня косится парень, что вышагивает рядом, спрятав руки в карманы, и только тогда понимаю, что со стороны моё поведение, наверное, кажется странным.
   - Ты думаешь, что я не в себе, да? - Фыркаю и чуть улыбаюсь, но скорее с грустью, нежели со смелостью и желанием утверждать обратное. Мы с Арно уже достигли входа в школу, что находится с северной стороны и ведет к просторной столовой, которая пока что, в виду не окончившегося занятия, пуста. Значит у нас есть немного времени на сигарету, которую я сразу же выуживаю из пачки и крепко сжимаю пересохшими губами. - Огоньку не найдется?

[NIC]Mia Blackwood[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2jpXQ.jpg[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jq5U.gif[/SGN]

0

48

Когда пришло время делиться на команды, нам даже жребий не пришлось тянуть. Все и так было ясно, как голубое небо в начале сентября — этот промежуток времени еще «бабьим летом» называют — мы с Троем идем вдвоем, а такие чудаки, как Арно и, внезапно затесавшаяся в наши ряды, Миа должны держаться вместе. Я уверен, эти двое споются на раз-два, даже если им при этом не придется разговаривать. Тем лучше, я наконец смог остаться с Троем (трудно уже называть новеньким) наедине, без соколиного глаза и поистинне детского и наивного надзора Арно Дени. Судьба подкинула ему другую рыбку, вот пусть с ней и развлекается.
Мои губы поджаты, но тем не менее расплываются в легкой улыбке, когда уголки чуть приподняты вверх, но зубов еще не видно. Мои мысли заняты лишь образом парня, что идет со мной рядом, понурив взгляд в землю (казалось, он так ходит всегда и вряд ли его когда-то можно встретить идущим с высоко поднятым подбородком). Он теребит полы своей кофты и бросает на меня скромный взгляд исподлобья, когда, как он думает, я не вижу. Стоит мне почувствовать его взгляд на себе, как мое сердце сбивается со своего размеренного ритма и переходит в бешеную скачку, подбивая и меня ускорять шаг, лишь бы успокоиться. Я пока еще не разобрался в природе этого явления и не до конца понимаю, почему так происходит, но мне очень нравится эта игра, в которой могут участвовать оба.
Трой хвалит мое актерское мастерство, отчего я уже не просто выгибаю в натуге уголки губ, а расплываюсь в широкой и самой доброжелаьельной улыбке, обращаю взгляд на парня и слегка подбиваю его плечо своим, когда чуть пошатнувшись, сталкиваюсь с ним (естественно, намеренно).
— Я мог бы стать отличным актером, знаменитым и высокооплачиваемым, но, похоже, меня ждут скучные дни в бизнес-школе, откуда даже под дулом пистолета не вырваться. Я уже даже вижу тот день, когда последний раз выйду на поле, чтобы забить свой победный мяч, прежде чем финансы утянут меня в рутину. Биржы, ставки, Уолл-Стрит, неудобный отпареный костюм, портфель и стаканчик противного американо из «Старбакса», чтобы хоть немного проснуться, — я смеюсь и отмахиваюсь от собственных мыслей, предлагая и Трою сделать то же самое, поскольку мое будущее не определено, как одноименный интеграл.
Через мгновения, после блуждания по пустующим классам музыки и поэзии, мы пытаем свое счастье в классах для рисования и лепки, но и они не радуют нас обилием желающих поучаствовать в школьной постановке, все просто потому, что здесь вообще нет людей и одному только Богу известно, куда все подевались, а может это мы что-то напутали с расписанием и сегодня здесь у всех выходной?
— Наверное, ты просто забыл поставить галочки рядом с дополнительными предметами, когда заполнял заявление.
Рассматриваю на стенах работы юных дарований,  задумчиво перескакиваю с одного неуверенного пейзажа на другой, задерживаю внимание на футуристичных людях, жадно сглатываю, когда замечаю в поле зрения очень аппетитный натюрморт и, наконец, перевожу взгляд на Троя, встречая на его лице огромный знак вопроса. Ну, конечно, его куратор Арно. О какой анкете вообще могла идти речь.
— Это не важно. Ты можешь сегодня-завтра подойти к секретарю и она запишет тебя на любые занятия, какие ты только захочешь. Хочешь лепить или рисовать — отлично. Петь или играть на музыкальных инструментах — еще лучше! А если все сразу, так вообще замечательно, только я не знаю, откуда ты возьмешь столько свободного времени. — смеюсь и подхожу к Трою, беру его кисть в свою  и мягко сжимаю, заставляя посмотреть в глаза. Мои щеки горят легким румянцем, когда я встречаюсь с голубизной его глаз, а внутри начинается полнейшее безумие, ком подкатывает к горлу и я на мгновение теряю свою уверенность во всех словах и действиях, что преследовала меня до сего момента. С губ срывается легкий вздох, по телу то и дело бегают электрические импульсы, что колят меня легкими разрядами под ребра, под лопатки, заставляют шею покрываться легкой испариной, а  артерию на шее пульсировать с новой силой, помогая сердцу доставить кровь прямо к мозгу. Никогда не испытывал ничего подобного.
— Не стесняйся обращаться с вопросами, в этом нет ничего постыдного. Мы все учимся, мы все в чем-то новички. Ты ведь не побоишься спросить где библиотека, если она нужна тебе, чтобы не получить низший балл за реферат. Хотя кто в наше время ходит в библиотеки, — смеюсь, не переставая смотреть на Троя, не перестаю чувствовать его тепло, перебирая в ладони его пальцы. Свет горит, но дома никого нет, кажется, мой друг слишком глубоко о чем-то задумался.
— Ты в порядке? — тихо интересуюсь и тут же подаюсь к нему, легко и невесомо касаясь его губ своими, остраняясь на длину собственного носа, как девчонка, краснею еще сильнее. Ловлю его удивленный взгляд и снова льну, целуя нагло, настойчиво, но в то же время с присущей мне нежностью. Я в порядке. Старая газета шуршит под ногами, разрывается с таким шумом, что я невольно вздрагиваю, сжимая талию Троя пальцами. В моей голове снова взрываются вселенные, танцуют звезды и собираются  в новые галактики и миры, рисуют картины тайных снов и накрывают темной пеленой, заставляя меня пропадать в этих эмоциях, прыгать в них с головой и падать вниз, разбиваясь о скалы ранее неизвестных мне чувств.
— Прости, — я нервно сглатываю и поджимаю губы, смотря на Троя сквозь легкую мутную пелену в глазах, выпрямляюсь и отхожу ровно настолько, пока между нами не поместятся еще двое, я бы сделал еще пару шагов назад, если бы не газетный лист, что послужил для меня банановой коркой. Ноги подкосились и я, не в силах сдержать равновесия, стал заваливаться назад, все сильнее тяготимый силой притяжения. Руками цеплялся за стены, за руку Троя, которую он так вовремя протянул мне. Но разве могут его пятьдесят килограммов, или сколько там в нем, веса удержать мои почти восемьдесят? Поэтому я увлек его за собой настолько быстро, что сам не понял, как это произошло. Почувствовал удар пятой точкой, лопатками и только после того, как ноги перестали дергаться в воздухе, я уронил голову, чувствуя затылком холодную бетонную поверхность пола. Несколько секунд я просто наблюдал за тем, как звезды прыгают перед глазами, мелкими искрами выстраиваются в разноцветные линии, как эти самые звезды сначала повисли мелкой сеткой, а потом и вовсе растворились в воздухе, под гнетом моего постепенно угасающего тяжелого дыхания. Внезапно мой смех врезается в сознание и вот, я уже чувствую, как тело Троя, которое я невольно прижимаю к себе, все еще пытаясь спастись, подпрыгивает легко на моей грудной клетке. В уголке глаз собрались слезы: ни то радость, ни то разочарование за собственную неуклюжесть.
— Вух, вот это я даю, — приподнимаюсь на локтях и снова прошу у парня прощение, поджимая губы. А потом до меня словно доходит и я подскакиваю на месте, казалось, даже быстрее, чем упал, оттряхиваюсь  сам и помогаю смахнуть пыль с одежды Троя, там до куда сам он добраться не в состоянии.
— Нам правда надо уходить отсюда, пока я еще что-нибудь не учудил, — смеюсь по-доброму, слегка закусываю губу и поправляю взмыленные кудри на лбу.
— Трой, я хотел спросить у тебя, — начал я, когда мы наконец выбрались из той злополучной мастерской, направляясь в стороны учебных классов, где сейчас точно кто-то из учеников есть. — Точнее я хотел предложить, не хочешь ли ты сходить со мной куда-нибудь вечером. Скажем, завтра или сегодня, после того, как закончим с этим всем? Кино, кафе, просто прогуляемся, можем покормить уток в Центральном парке.
[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2j11k.png[/AVA]

0

49

Выйти с Мией на одну волну мне не составило труда, потому что ее настроение полностью соответствовало моему. Помню, как мы переглянулись и синхронно пожали плечами, когда Биксенман и Трой решили заняться отловом вместе, а нам ничего не оставалось, как объединить силы с Ми, которых у нее, на удивление, оказалось не так уж и мало. К этому выводу я пришел, наблюдая за тем, с каким напором она прижимала Маруса и не давала этому мистеру «пончики — часть меня» встать на ноги, отчего его лицо раскраснелось и, казалось, еще немного и его голова взорвется, пачкая нас и прилегающую территорию своими внутренностями. В отношения этих двоих я старался не влезать, решая занять позицию наблюдателя, нежели непосредственного участника, хотя, если малец каким-то образом умудрится сбежать, я легко смогу совладать с ним, и тогда ему точно будет не отвертеться от участия в нашей самодеятельности. Зазывать всех на прослушивание методом предложения и уговоров, явно не наша с Мией тактика, нам по душе жесткий напор, угрозы. Мне нравится, как она хмурит брови, когда угрожает парню, что в три раза больше нее, но только ростом не вышел, как она поправляет волосы, когда этот смельчак невольно касается их пальцами и как она фыркает, с отвращением и неприязнью, явно проклиная про себя все, в первую очередь, Сайкса и его дурацкие идеи.
Из техники кнута и пряника мы используем первый, а второй получаем сами, когда удается у одного из этих сопляков вытрясти конфетку из потайного кармана.
Так было и с Маркусом, стоило ему повиснуть на турнике вверх ногами, как из всех карманов посыпались леденцы, измятые и подтаявшие шоколадные и несколько мини-версий знаменитых батончиков. Я успел поймать несколько из них и тут же переложил в свой карман, где этим малюткам будет намного комфортнее. Моя конфетная душа ликовала с неистовой силой. Что еще ребенку надо для счастья?
— У нас будет театр инвалидов. Джульетта умрет еще в начале, а Ромео будет прикован к инвалидному креслу. Посадим человека в той безумной маске коня, а сверху посадим Ромео, — в мою голову лезут безумные, аморальные и совершенно не толерантные идеи, черные, как и моя душа, шутки, тупые, как мой станок для бритья. Но тем не менее я продолжаю делиться этим бредом с Блэквуд, заикаясь и задыхаясь от собственного хохота.
— Ну, ты понимаешь, да. И это типа Ромео на коне, он на ручках будет сидеть, ой.... — я отмахиваюсь от всего этого дерьма в моей голове, но оно по-прежнему продолжает играть в чехарду, веселится, что есть силы, подкидывая все новые идеи. — Тогда легче поставить «Спящую красавицу» или «Белоснежку». Последняя вообще поехавшая: с птицами общается и с семью карликами живет. Так у нас на роли гномов прям очередь выстроится. Ты видела этих даунов из младших классов? Один гномливее другого! — я вскидываю руками и нечаянно задеваю девушку в тот самый момент, когда она поправляет волосы. Кажется, она задевает себя по лицу, я тут же тороплюсь попросить у нее прощения, обхватываю со странного испугу ее плечи и выглядываю чуть с боку.
— Порядок? Не поцарапалась? Извини, — кашлянул и спрятал руки в карманы, отводя от блондинки взгляд. Вот же олень. — Иногда со мной рядом опасно находиться, когда в голове такой сумбур. Теперь ты понимаешь, почему я такой серьезный и деловой на лабораторных? — усмехаюсь, хотя больше похоже на оскал, и невольно подмигиваю Мие, мол, ты же и правду сечешь фишку. — У меня просто нет столько денег и времени, чтобы оплачивать нанесенный ущерб и переделывать то, что варилось, выпаривалось и замерзало три часа. Ты из этих же соображений такая...такая, — девушка смотрит на меня чуть вопросительно, будто все внутри нее кричит по недоброму «ну, давай, скажи, какая я?». А я начинаю перебирать в голове тысячу и один вариант, но кроме «мутная» ничего не лезет, а я еле сдерживаю это слово, что готово сорваться с языка и утянуть меня в непроглядную пропасть. Я вообще привык называть вещи своими словами, но обижать Ми и разрывать наш, вполне удачно спевшийся, дуэт не хотелось совсем.
Странная, не из мира сего, затворница, мутная, тихая, спокойная. Бинго! Спокойная.
— .... спокойная, — выдыхаю и вытягиваю губы в тонкую линию, лишь приподнимая уголки, чтобы изобразить на своем лице подобие улыбки. — Правильно, жить в энергосберегательном режиме очень полезно.
Поэтому, когда мы останавливаемся рядом со входом в школу, я падаю на холодные ступени и по инерции тянусь в карман за пачкой сигарет,  прежде чем Ми попросит у меня огонька, я выуживаю из того же кармана те самые конфеты, что отжал у Маркуса и на раскрытой ладони протягиваю их девушке.
— Это намного полезнее сигарет...нет, но зато вкусно, — смеюсь и убираю руку, когда Ми принимает угощение, снова начиная рыскать по карманам, в поисках того самого огонька, в котором так сильно нуждаюсь сам.
— М, сейчас все будет, — наконец нахожу старую и потрепаную месяцами зажигалку, слегка встряхиваю и поджигаю сигарету девушки, как-то завороженно наблюдая за тем, как Мия втягивает дым и выдыхает его в воздух перед собой. Не сказать, что меня привлекали девушки, но в ней я видел нечто близкое, даже, я бы сказал, родственное. Что-то, что заставляло меня искоса поглядывать на нее, но делать это с интересом, а не презрением, как любили остальные. Она же правда безумно интересна, и у меня до сих пор в голове не укладывается, как с такой яркой внешностью ей  удается оставаться в тени. Удивительная особенность. Понимаю, что вот уже пару минут неотрывно пялюсь на нее, поэтому тут же тороплюсь отвести взгляд. Крепче сжимаю меж губ сигарету и пытаюсь зажечь, без остановки нажимая дрожащими пальцами на зажигалку, но, похоже, малышка приказала долго жить. Расстроенно кидаю кусок пластика в карман, выдыхаю и поднимаю вновь взгляд на Ми.
— Позволь, — приближаюсь и прикасаюсь сигаретой к ее, в тот самый момент, когда девушка зажимает оную между губ, придерживая двумя пальцами, раскуриваю свою несколькими глубокими затяжками и отстраняюсь, благодарно кивая. Сизый дым развеивается вокруг нас, и некоторое время, пока продолжается это сакральное действо, мы молчим. Слышно лишь, как где-то вдалеке смеются дети, слышна музыка и свист тренера со стороны спортивного поля. Слышно и наше дыхание, ровное, размеренное и слишком шумное для мертвой тишины, что висит над нами.
— Как-то слишком спокойно и тихо, будто перед бурей, — я вновь затягиваюсь, оголяя скулы, мотаю головой и усмехаюсь. — А буря будет, стоит только звонку прозвенеть, и сотни ног затопчут нас, просто вобьют в мрамор этой лестницы. Поэтому предлагаю поскорее смыться. Кстати, если ты не против, у меня есть идея, как быстро разобраться со всем и тогда у нас останется еще время, чтобы перекусить. Ты любишь морковные маффины?
Вопросительно смотрю на девушку и, взяв ее за руку, толком не позволив докурить, тащу за собой в сторону кабинета, на котором висит табличка «Посторонним не входить».
— Когда-нибудь была в радиобудке? Сюда пускают только ведущего и директора, ну, а еще тех, кто умеет управляться с отмычкой, — выуживаю откуда-то из-за рукава шпильку для волос и показываю ее Ми, смотря на нее снизу вверх, стоя на коленях прямо перед дверью. Несколько ловких манипуляций, матов сквозь зубы и неподатливая ранее дверь открывается, и мы с Мией тут же юркаем в темноту комнаты. Опасное и противозаконное развлечение.
Мы, как два преступника пробираемся вглубь комнаты, двигаясь по стеночке,  наощупь.
— Да будет свет, — резко над нашими головами зажигаются несколько люминесцентных ламп, отчего приходится зажмуриваться, привыкать к этому белому противному свету, что пробирается даже сквозь плотно закрытые веки.
— Оп, пардон, — обвиваю рукой талию Мии и чуть отодвигаю девушку в сторону, чтобы можно было пробраться к пульту управления. Комната слишком маленькая, здесь точно не потанцуешь, не останешься надолго, удивительно, как радиоведущие проводят тут по несколько часов, подготавливая выпуски новостей и музыкальные перерывы на разные праздники. Наверное, для этой работы отбирают только людей, не страдающих клаустрофобией.
— Кхм...как слышно, меня слышно? Это штука работает? — я смотрю на Ми с наигранным удивлением, хотя прекрасно знаю, что «эта штука работает», просто я видел, как в фильмах делают так же, и мне кажется это прикольным. — Эй, ребятки зайчатки, с вами на связи тайный вдохновитель и моя боевая подруга, и мы пришли к вам с хорошими новостями! — я пытаюсь говорить измененным голосом, придавая нашим с Ми новостям частичку тайны. Смотрю на девушку и тихо, практическими беззвучно интересуюсь, хочет ли она что-то сказать, и, не дожидаясь ответа, подключаю второй микрофон, надеваю на ее голову наушники, киваю и улыбаюсь.
— Поднимите ушки на макушки и внимайте. Это не займет много времени. Итак, моя Эльза, с какими же новостями мы пришли? — чуть отстраняю микрофон от себя, смотрб на слегка подрастерявшуюся девушку и улыбаюсь. — Смелее, слушатели ждут.

0

50

-
    На губах играет улыбка, и причиной ей человек, что сейчас идет чуть впереди меня, постоянно оглядывается и улыбается так, что сердце в моей груди вначале замирает, будто в ожидании, а после срывается на бешеный ритм, заходится в радости и согревает теплом всё моё естество. Мне неожиданно чувствовать нечто подобное, особенно к Джейкобу, особенно сейчас, когда мы вдвоем выполняем важную миссию, возложенную на наши хрупкие плечи руководством школы. Хотя кого я обманываю- вся ответственность за происходящее лежит только на мне и ни на ком другом. Именно я вызвался провести подбор актеров и организовать театральную постановку. именно я притащил в свою команду Дени и Биксенмана. именно я по уши влюбился в первого и во второго. Мой тяжелый вздох, кажется, оглушает меня самого, разносясь гулким эхом по школьным коридорам. Джейкоб оборачивается вновь, но на этот раз смотрит обеспокоенно и по тому, как он кусает свою нижнюю губу и усиленно прячет руки в карманы спортивной куртки я могу понять, что он явно нервничает и ждет ответа на свой вопрос.
   - Джей, ты мне нравишься и я...
   Выпаливаю я прежде, чем понимаю, что я, собственно сказал. И мне бы продолжить говорить, как-то оправдаться или хотя бы попытаться объяснить, продолжить свою фразу и успокоить парня, что сейчас так сверлит меня взглядом, что вот-вот оставит дыру у меня прямо в черепушке, но все мои слова застревают в горле, а после и вовсе теряются, пропадают, когда тишину между нами нарушает трель звонка, а пространство вокруг взрывается шумом и криком, топотом ног и смехом школьников, что, получив долгожданную свободу, наконец-то вырвались из душных классов и устремились кто куда. Перед моими глазами мелькают чьи-то лица, руки задевают меня, вжимают в стену, чьи-то ноги наступают на мои кеды, белые носки которых скорее всего превратятся после такого забега в сплошное коричневое месиво. Сам же я стараюсь не дышать, чтобы не заразиться безумием толпы, которая, кажется, управляется общим на всех сознанием, что несет её прочь из школьного здания, на встречу солнцу и прохладе осени.
   - Черт возьми... - Шепчу себе под нос, всё так же вжимаясь в стену, понимая, что вроде бы я остался жив и даже местами цел. Ловлю на себе взгляд Джейкоба, которого, видимо, не так сильно потрепали, ибо он стоял с противоположной стороны двери и смог прикрыться ею как щитом и миновать участи моих несчастных некогда кремовых кед. - Ты там цел, на том берегу?
   Мой смех разносится по коридору,в котором в один миг стало весьма тесно от взмыленных тел школьников всех возрастов и мастей. Я вновь оказываюсь рядом с Джейкобом, улыбаюсь ему и хочу продолжить свою прерванную речь, но нам вновь мешают. На этот раз преподаватель, кажется, физики (я пока не всех успел запомнить, а на занятиях некоторых даже еще не был) обращается к нам с Биксенманом, решая узнать,почему мы не на уроках и что собственно нам от него нужно. Объяснять получается лучше у Джейка, поэтому я прячусь за его широкими плечами, оглядывая класс, который вновь начинает наполняться учениками, готовыми грызть гранит науки. Сам не замечаю, как прижимаюсь к Джейку со спины, утыкаясь в его плечо вначале носом, а после касаясь щекой, и лишь смешки некоторых малявок за первой партой приводят меня в себя. Этот день будет более трудным и долгим, чем мне казалось.

    Осеннее солнце вновь согревает своим слабым теплом, ласкает легкими бликами кожу, путает волосы, а вместе с ними и мысли, что расходятся в моей голове как круги по воде, отбиваются от стенок черепной коробки и вновь устремляются к центру, туда, где глубоко на дно подсознания ушел камень сомнения, заброшенный моей неосторожностью слегка дрожащей рукой. Мои глаза закрыты, и под плотно сжатыми веками я наблюдаю калейдоскопом ярких и цветных пятен, кругов и причудливых полос, что скользят, переливаются видимым спектром и исчезают где-то в глубоко, уходят в даль и растворяются как капли росы в лучах предрассветного солнца. Мои ноги не чувствуют земли, потому что я сижу высоко и не касаюсь поверхности травы, что стелится зеленым ковром где-то там, внизу. Половинчатое состояние полета, странное чувство, которое мне так нравится испытывать после беготни по классам и весьма успешной (спасибо Джейкобу), агитации. При мысли о капитане баскетбольной команды на моем лице появляется улыбка, легкая, как дуновения ветра, что пока что не стал слишком холодным и позволяет наслаждаться последними относительно теплыми деньками. Я вспоминаю его взгляды, его поцелуи, его предложение...
    В мои мысли вторгается запах какао, терпкий, насыщенный, с нотками корицы и жженного сахара. Я чувствую его аромат близко с собой, а после и вовсе ощущаю тепло бумажного стаканчика в своих руках, а еще приятное, наэлектризованное прикосновение чужих пальцев. Открываю глаза и вновь расплываюсь в улыбке, более явной и яркой, встречаясь взглядом с бездной орехового оттенка, подаюсь вперед и сам, не ведая, что творю, касаюсь губ Джейкоба своими, целую его кротко, но нежно.
   - Спасибо, Джейкоб... - Вновь улыбаюсь, ловя его взгляд на своих губах, которые я невольно облизываю, собирая воспоминание о поцелуе. - Кстати, мой ответ да. Я с радостью пойду с тобой в кино.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2kyZM.jpg[/AVA]

0

51

DJ Snake – Let Me Love You

Say, go through the darkest of days
Heaven's a heartbreak away
Never let you go, never let me down
Oh, it's been a hell of a ride
Driving the edge of a knife
Never let you go, never let me down

Наблюдать за ним со стороны, ловить легкую улыбку, тихий смех, замечать, как уголки его губ заставляют ямочки на щеках танцевать причудливые танцы – вошло у меня в привычку за те дни, что мы учимся вместе. Мне нравится замечать, как он хмурится, когда какие-то мысли в его голове идут не по тому руслу, а потом снова ловить на его лице легкую и беззаботную улыбку. Его глаза отливают голубым оттенком, ярким и чистым, как сегодняшнее небо. Я знаю это. Они так же красивы, как и весь он. Ветер гонится за ним, качающимся на качелях, путается в волосах и портит прическу, которой он, наверное, уделил все утро. Или только я трачу на это столько времени?
Стаканчики с какао в моих руках постепенно остывают, но я не позволяю себе отойти от величавого дуба, что растет прямо посреди двора школы, и нарушить его покой. Невольно я и сам прикрываю глаза, вспоминая, как Трой прижимался ко мне в коридоре часом ранее. Тепло его тела до сих пор самовольно расхаживает по моему, а там, где происходил непосредственный контакт, я чувствую жар, будто обжегся. И мне нравится.
- Джей, ты мне нравишься, - шепотом повторяю его слова, смакую каждое и расплываюсь в широкой улыбке, чувствуя, как дрожь постепенно захватывает кончики моих пальцев, а в горле встает ком, мешающий дышать. Зато сердце рвется наружу, пытается разбить ребра, сдерживающие его. Оно просит выпустить его, чтобы тут же сорваться и прыгнуть в объятия человека, чье присутствие рядом вызывает приступ эпилепсии. Хьюстон, у нас проблемы. Кажется, я влюбился.
В какой-то момент прихожу в себя и понимаю, что прошло достаточно времени, чтобы я успел дойти до китайской границы, не то что до автомата с кофе. Откашливаюсь, расправляю плечи и направляюсь в сторону того, кому и полагается вторая порция какао.
- Ваш напиток, сэр, - я улыбаюсь и протягиваю Трою небольшой стаканчик. Не успеваю отстраниться, как тут же чувствую на своих губах его вкус. Это безумие.
Крепче сжимаю стаканчик, лишь бы не выронить себе на штаны, отчего его содержимое мелкими каплями попадет на кисть. Я морщусь, недовольно бурчу на себя и мотаю головой, утирая капли о штанину.
- Вот непутевый я, -  улыбаюсь ему и свободной рукой держусь за металлическую цепь, постепенно раскачивая качели. – Отлично, я тогда зайду за тобой в восемь.

Don't you give up, nah-nah-nah
I won't give up, nah-nah-nah
Let me love you
Let me love you

внешний вид
- Мои родители настоящие киноманы! Их никогда не бывает дома, они не видят своего сына, зато даже за тридевять земель не пропустят премьеру в кинотеатре. Понимаешь? Не важно им, в какой они стране, они все равно идут в кинотеатр на фильм, который очень ждут и смотрят его там! Вот вчера отец звонил и почти слюной захлебывался, сходил в Риме в кинотеатр, фильм какой-то смотрел, не помню уже. Я у него спрашиваю, понравилось ему? А он мне говорит, знаешь что?
Нога в ногу, рука в руке, изредка, невзначай, а потом будто кто-то разделяет нас, и вот, мы просто вышагиваем рядом. Правда, нужно ли что-то большее, чем ощущение крепкого плеча рядом с тобой. Ощущение рядом человека, благодаря которому даже серый день принимает более яркие краски.
- Говорит; «Я ничего не понял, но попкорн лучше нашего!» Попкорн! Рим и попкорн! Боже! Это же ужасно, как в таком городе можно оценивать попкорн, а не наслаждаться видами на Колизей, Пантеон и Дворец Ангелов, скажи, мне Трой! Как? – я останавливаюсь прямо перед парнем, держу крепко его за плечи и слегка трясу, смеюсь звонко и приобнимаю его, слегка тру кулаком его макушку и щекочу бок, пока Меллет ужом не начинает извиваться в моих руках и верещать, как девчонка. Наш смех слышен на всю улицу, и мне кажется, что прохожие предпочитают менять свой маршрут еще за долго до того, как встретятся с нами.
- А мать неделю назад ездила в командировку в Марсель и попала на вечер короткометражного кино от каких-то юных дарований. Ей повезло больше, она хотя бы язык знает, - снова смеюсь, вспоминая похождения собственных родителей, выдыхаю и поджимаю губы, бросая взгляд на своего визави.
- Прости, разговорился что-то. А чем твои родители занимаются? – снова касаюсь его руки своей, сплетаюсь пальцами и прячу наши ладони в карман своей куртки, продолжая путь в сторону кинотеатра.
За разговорами время пролетело совсем незаметно и вот, мы уже стоим посреди огромного холла кинотеатра, вокруг туда-сюда то и дело снуют посетители, какой-то малец врезался в меня  с криками «Я Бэтмен» и, даже не думая извиняться, «полетел» дальше. С другой стороны какие-то парнишки устроили битву на воображаемых мечах, из третьего угла доносился плачь, а где-то громко хохотали девчонки.
- Мы точно пришли в кинотеатр? Какой-то детский день, - говоря это, я даже не подозревал, насколько окажусь прав. Когда перед нами встал выбор фильма, кроме мультиков данный кинотеатр не предлагал сегодня ровным счетом ничего. Ну, разве что, он мог предложить развернуться и попытать счастье в другом месте. Мы с Троем решили, что мультики нам по зубам. Можно будет закидывать всех попкорном и говорить, что это сделал вот тот пухлый парень из восьмого ряда, а мы слишком взрослые для этого дерьма.
- Я достал нам два билета на последний ряд! – трясу белыми бумажками над головой, словно это победоносный трофей, который я получил силой и потом. Ловлю на себе взгляд Троя, слегка игривый, слегка вопросительный, слегка заинтересованный. Улыбаюсь в его манере и так же изгибаю бровь.
- Просто последний ряд, просто мультик про странных существ в голове, которые типа мысли. Я не знаю, что там будет! – развожу руками и восклицаю так громко, что дама в очереди за попкорном поворачивается и шикает на нас с Троем. – Ну, ты уже выбрал что мы будем есть: попкорн или попкорн? А, может, попробуем попкорн? Слушай, а я еще слышал попкорн отменная штука! Давай его возьмем?

[NIC]Jacob Bixenman[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2j11k.png[/AVA]

0

52

look at me

   Идти по улицам города, что кутается в легкие, почти неприметные сумерки. Смотреть на то, как постепенно зажигаются огни уличных фонарей, витрин и окна домов. Чувствовать, как теплый воздух обволакивает своими легкими и нежными прикосновениями. Улыбаться и ловить в ответ такую же улыбку, играть в гляделки и как бы невзначай касаться чужой руки своей. Мне нравится делать всё это. Нравится наслаждаться жизнью,что дарит такие вот чудесные вечера, наполненные запахами дорогого парфюма и яблок в карамели. Мне нравится слушать низкий голос Джейкоба, его смех,что переливается звонкими ноткам в воздухе, повисшем теплым облаком над нашими головами. Мне нравится чувствовать его руку в своей, или свою в его  - не суть важно. Кажется, я влюблен в сегодняшний вечер. Кажется, я влюблен в него.
    Мы вышагивает вдвоем,плечо к плечу, рука в руке, открыто, на глазах у всех, и в то же время тайно, скрытно, переводя дыхание каждый раз, когда чувствуем на себе чужие пристальные и не очень взгляды. Мне нравится эта игра.Она будоражит кровь, подогревает интерес, заставляя бунтарский дух, присущий любому подростку, перерастать в тот же юношеский максимализм, который побуждает меня сильней сжимать теплые пальцы Джейкоба в своей руке, желая тайно развернуться в его руках, крикнуть на всю улицу о том, как мне хорошо и о том, как мне одновременно с этим плевать на то, что о нас подумают остальные. Но я медлю, и вот уже момент упущен. Мы начинаем разговор обо все и ни о чем, и мои пальцы, подрагивая, выпускают его, давая свободу.
    - Мои родители, кажется, занимаются всем, кроме семьи. - Поджимаю губы, ведь тема родственников для меня всегда была чем-то сродни "табу", и не потому, что за дверями нашего дома происходит нечто не укладывающееся в рамки приличий и социальных устоев, а просто потому, что я никогда не чувствовал этой самой "семьи". - Мне порой кажется, что меня и мою сестру родители родили только для того,чтобы получить какой-то статус и прослыть нормальными людьми, а не помешанными на карьере извергами. - Пожимаю плечами и вновь прячу руки в карманы свою до ужаса узких джинс, растягиваю ткань с трудом и с каким-то мазохистким наслаждением чувствую,как черный лак, что покрывает мои ногти, постепенно покрывается трещинами, грозясь осыпаться в самый неподходящий момент. - А так у нас обычная среднестатистическая семья, ага.
   Смеюсь, зарываюсь пальцами в волосы на затылке, нервно провожу ладонью по шее и подхватываю цепочку, которую решил одеть непонятно для чего. Наверное, хотел понравится Джейкобу, чьё выражение лица сейчас больше напоминает мне о подвигах матери Терезы, нежели о молодом и полном жизни капитане школьной футбольной команды.
   - Прости, что-то я начал нагнетать. - Виновато поджимаю губы и подталкиваю Джейкоба плечом в плечо,улыбаюсь и вновь мягко касаюсь его ладони своими пальцами, невесомо и незаметно для окружающих, но так ощутимо для нас двоих. - Мой отец занимается банковскими делами. Биржи, ставки, котировки, графики, диаграммы. Он мало что рассказывает о своей работе, но раз уж ему удалось получить повышение и перевод на новую должность в новом городе, то думаю, дела у него идут неплохо. - Смеюсь, стараясь разрядить обстановку, а от себя отогнать ненужные мысли, окрашенные во все оттенки черного и грязно-серого. - Матушка же пишет книги по кулинарии, из серии "Нескучные рецептов завтраков на каждый день или как приготовить 100 и 1 блюдо из яиц".
    Мы смеемся, и тепло разливается внутри меня от звонкого голоса Джейкоба, который вновь напоминает мне того самого парня,с которым я целовался на детской площадке под светом луны и звезд с неделю назад. Как же давно это было...напоминая о том вечере, о той ночи, о вечеринке, игре в "бутылочку", о глупых поступках, о смелых шагах врезаются в моё сознание, и вот уже перед моими глазами острая улыбка Арно, его игривый взгляд, за которым таится так много темного и многообещающего, что по моему телу невольно проходит разряд электрического тока, дрожью отдающегося на кончиках пальцев, что сейчас нервно перебирают полы белого свита. Вместе с воспоминаниями, волнами накатывающими на моё незащищенное сознание, откуда-то изнутри поднимается чувство вины, горькое и неприятное. Оно скапливается под языком, разливается неприятной прохладой по телу, бьет по глазам ярким светом фар проезжающих мимо машин, отдается глухим стуком сердца в ушах. Хьюстон, кажется, у нас серьезные проблемы.

The 1975 - Ugh!
And you're the only thing that's going on in my mind
Taking over my life a second time

    - Обалдеть! Джей, посмотри на это. Нет, ты только посмотри на это!
Мои пальцы крепко сжимают рукав моего спутника, дергают, тянут, и со стороны я, скорее всего, похож на маленького ребенка, который капризничает и зовет своего старшего брата, старается до него докричаться и того и гляди впадет в истерику. Вот только кататься по полу и лакать я не собираюсь. Напротив, я так заворожен огромным аппаратом, что стоит передо мной, что не могу оторвать от него взгляд. Яркий свет пробивается через плотные шторы, а весь корпус огромной машины переливается цветными огнями, постоянно мигающими не дающими соредоточиться. Мои мысли также как и эти лампы скачут, мигают и ускользают от меня, и вот я уже прижимаюсь носом к плечу Джейкоба, но не отвожу взгляд от предмета моего увлечения и интереса. 
    - Вкусно пахнет... -Бурчу в его плечо, и не ясно, о чем конкретно говорю: о запахе попкорна, который Бикс всё же заказал на свой страх и риск, или же об аромате его парфюма, который бьет по всем моим органам чувств, чуть ли не отправляя меня в некий транс, наполненный странными мыслями и вполне себе конкретными желаниями. - Ты видишь ту будку? - Киваю в сторону переливающейся цветными диодными лампами будки, улыбаюсь хитро и перевожу взгляд на лучистые глаза Джейкоба. - Может, пока готовят наш попкорн со вкусом попкорна, мы успеем сделать несколько фото?
     И, не дожидаясь толком ответа от слегка удивленного моим предложением парня,я крепко сжимаю его руку в своей и утягиваю в сторону такой манящей будки, что способна не только доставить нам несколько минут радости и веселья, но и сохранить их на долгую память. Тяжелая черная бархатная штора с моей легкой подачи отодвигается в сторону, и я усаживаю Джейкоба на скамью, и, задергивая занавески, усаживаюсь рядом, принимаясь изучать взглядом панель перед нами.
   - Тут как в космическом корабле. Ничего не понятно. Но так круто!
   Моему восторгу нет предела, а радости,как говорится,полные штаны, и я уже пытаюсь запихнуть купюру в приемник,тыкаю на все кнопки подряд и вздрагиваю, когда кабинку изнутри озаряет яркая вспышка. первый снимок мы пропустили, но это не беда. Следующий я точно смогу сделать как следует. Моя рука оказывается на плече Джейка, а сам я высовываю язык, и на фото буду выглядеть, скорее всего, как школьница из Японии, странная, вечно молодая и веселая. На большее я и не рассчитывал. еще несколько поз, смех, взаимные подколы и долгие взгляды то в камеру, то друг на друга - и вот мы уже вываливаемся из фотобудки, смеемся, пихаемся, как малые дети, и поочередно вырываем друг у друга полоску со снимками, каждый забавнее предыдущего.
   - Красавцы. А ты не хотел сюда идти, дурилка ты! - Смеюсь звонко и вновь поддеваю плечо парня своим, подмигиваю ему и решаю, что самое время занять свои места в зале. - Кто последний, тот играет Ромео!
    Кто-то шикает на меня, когда я со смехом и возней взбираюсь на последний ряд, занимая место согласно купленным билетам, на что я лишь показываю язык. Женщина, что отвечает за группу детей,занявших первые пять рядов, разочарованно закатывает глаза, понимая, что одним ребенком в зале стало больше, и в отличии от её выводка, со мной ей не справиться. Хотя я и не собирался паясничать. Разве что совсем немного. Мои пальцы опускаются в большое ведро попкорна, которое Джейкоб, наконец-то севший рядом, держит на своих коленях, я улыбаюсь вновь и закидываю целую пригоршню в рот, принимаясь с довольным видом жевать лакомство.
    - Вкусно. Очень. У тебя талант делать правильный выбор, Бикс. - Подмигиваю парню, который, как мне кажется, чуть отводит взгляд,стараясь скрыть легкий румянец на щеках. Это настолько мило, что я не выдерживаю, подаюсь к нему и шепотом опаляю его ухо. - Ты красивый. Очень.
    Улыбаюсь и сразу же занимаю прежнее место. Свет в зале гаснет как нельзя кстати, а на экране начинают мелькать первые кадры кинокартины. Приятного нам просмотра.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2kyZM.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » Brighton. Seven Sisters » Альтернатива » Тонким перышком в тетрадь...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC